Carnegie Endowment for International PeaceCarnegie Endowment for International Peace
{
  "authors": [
    "Томас де Ваал"
  ],
  "type": "commentary",
  "centerAffiliationAll": "",
  "centers": [
    "Carnegie Endowment for International Peace",
    "Carnegie Europe",
    "Берлинский центр Карнеги"
  ],
  "collections": [],
  "englishNewsletterAll": "",
  "nonEnglishNewsletterAll": "",
  "primaryCenter": "Carnegie Europe",
  "programAffiliation": "",
  "programs": [],
  "projects": [],
  "regions": [
    "Россия и Кавказ",
    "Россия",
    "Армения",
    "Западная Европа"
  ],
  "topics": [
    "Экономика",
    "Внешняя политика США"
  ]
}

Источник: Getty

Комментарий
Carnegie Europe

Президент Армении не мог отказаться от предложения Путина

Администрация Саргсяна — а до него администрация Кочаряна — приняли поглощение Россией экономики Армении, что позволило им сохранить политический контроль. Когда Саргсян осторожно начал переоценку этой сделки, ему уже не хватало вариантов для выбора. В итоге он объявил, что Армения присоединится к Евразийскому Союзу.

Link Copied
Томас де Ваал
5 сентября 2013 г.
Российская Федерация включила Фонд Карнеги за международный мир в список «нежелательных организаций». Если вы находитесь на территории России, пожалуйста, не размещайте публично ссылку на эту статью.

Источник: Eurasia Outlook, перевод: NEWS.am

Это заявление прозвучало довольно неожиданно. Президент Армении Серж Саргсян совершил краткий визит в Москву. Все знали, что на повестке дня был только один пункт – приглашение Владимира Путина  Армении присоединиться к его проекту Евразийского Союза. И в конце дня мы получили подтверждение того, что это было предложением, от которого Саргсян не мог отказаться. Он заявил, что Армения присоединится к союзу.

Как только было объявлено об этом, я следил за недовольством армян на «Facebook», которые молились, чтобы все было по-другому. Но могло ли? Это лето было, конечно, долгим и жарким для армянского руководства. Темпы переговоров с Европейским Союзом ускорились в преддверии встречи Восточного партнерства в Вильнюсе в ноябре этого года. Армянам сказали, что они могут парафировать Соглашение об ассоциации, но также, если захотят, создать с ЕС глубокую и всеобъемлющую зону свободной торговли, которая могла бы воспрепятствовать ее вступлению в Таможенный союз – в первую очередь потому, что уровни тарифов несовместимы.

Ответ России был прямым. Она обнародовала информацию о массовой продаже наступательных вооружений противнику Армении, Азербайджану. Путин совершил блицвизит в Баку, взяв с собой около десятка высокопоставленных чиновников.

Армянские официальные лица признают, что все было связано с вопросом безопасности, что они не могли позволить себе потерять своего единственного крупного военного союзника. В Москве Саргсян заявил: «Я неоднократно говорил, что, когда ты являешься частью одной системы военной безопасности, невозможно и неэффективно изолировать себя от соответствующего экономического пространства».

Саргсян также подчеркнул, что решение не является отказом от ЕС. Это правда, что в Вильнюсе все еще могут прийти к согласию вокруг политической части Соглашения об ассоциации, однако экономический интеграционный проект, конечно, уже обречен.

Некоторые в правительстве Армении жалуются, что ЕС не дал им возможности для маневра, и это правда, что брюссельская бюрократия является неуклюжей машиной. Однако это можно также рассматривать как автокатастрофу в замедленном темпе в течение нескольких лет. И администрация Саргсяна, и администрация Роберта Кочаряна до него приняли поглощение Россией экономики страны, что позволило им сохранить политический контроль и не подвергать себя конкуренции в европейском стиле. Когда Саргсян (осторожно) начал переоценку этой сделки, ему уже не хватало вариантов для выбора.

Что касается русских, то они играли в эту игру очень умно. Но Армения, конечно, не является главной целью, а главная цель – Украина. Теперь давление на Киев становится еще сильнее.

Оригинал перевода

Томас де Ваал
Senior Fellow, Carnegie Europe
Томас де Ваал
ЭкономикаВнешняя политика СШАРоссия и КавказРоссияАрменияЗападная Европа

Карнеги не занимает институциональных позиций по вопросам государственной политики; изложенные здесь взгляды принадлежат автору(ам) и не обязательно отражают взгляды Карнеги, его сотрудников или попечителей.

  • Комментарий
    Carnegie Politika
    Фантазии о воссоединении. Как в Азербайджане воспринимают иранские протесты

    Баку хоть и позволяет радикальным националистам публично рассуждать о воссоединении, сам предпочитает не комментировать протесты напрямую.

      Башир Китачаев

  • Комментарий
    Сирийская военная реформа и интересы России

    В своем стремлении реструктурировать и реформировать сирийские вооруженные силы Россию ждет немало трудностей. Именно в создании сильной сирийской армии она видит ключ к сдерживанию иранского влияния, завершению своего военного участия в конфликте и окончанию гражданской войны на условиях, благоприятных для режима Асада.

  • Комментарий
    Почему убийство Сулеймани стало подарком для иранского режима

    В самой Исламской Республике на осознание последствий смерти Сулеймани уйдут годы. Однако один результат уже есть – режим получил шанс на спасение

  • Комментарий
    Последняя месть Сулеймани. Чем обернется для США убийство иранского генерала

    Мир находится сейчас у опасной развилки, к которой его подвело бездумное решение Трампа выйти из ядерной сделки. Когда сделка еще действовала, Иран хоть и был противником США, но не сбивал американские беспилотники в нейтральных водах, не наносил ракетные удары по судам в Персидском заливе, а в Ираке шиитские ополченцы не нападали на американцев. Отказавшись от ядерного соглашения без каких-либо доказательств обмана со стороны Ирана, США запустили предсказуемый цикл эскалации

  • Комментарий
    Как Россия расширяет свое влияние в Ливане

    Вне зависимости от того, будет ли осуществлено российское предложение по возвращению сирийских беженцев, в обозримом будущем военное присутствие и влияние России в Сирии неизбежно будет оказывать воздействие на ливанскую политику. А это означает, что после окончательного спасения режима Асада она вполне может начать рассматривать Ливан как еще один трофей сирийской войны

Carnegie Endowment for International Peace
0