Carnegie Endowment for International PeaceCarnegie Endowment for International Peace
{
  "authors": [
    "Алексей Малашенко"
  ],
  "type": "commentary",
  "centerAffiliationAll": "",
  "centers": [
    "Carnegie Endowment for International Peace",
    "Берлинский центр Карнеги"
  ],
  "collections": [],
  "englishNewsletterAll": "",
  "nonEnglishNewsletterAll": "",
  "primaryCenter": "Берлинский центр Карнеги",
  "programAffiliation": "",
  "programs": [],
  "projects": [],
  "regions": [
    "Россия"
  ],
  "topics": [
    "Политические реформы"
  ]
}

Источник: Getty

Комментарий
Берлинский центр Карнеги

Юбилей прошел спокойно

На юбилейном заседании Валдайского клуба обсуждались три острые актуальные темы: недавно прошедшие в России выборы, коррупция и Сирия. Апофеозом должно было стать выступление Путина, но, кажется, «триумфального бенефиса» не получилось.

Link Copied
Алексей Малашенко
26 сентября 2013 г.
Российская Федерация включила Фонд Карнеги за международный мир в список «нежелательных организаций». Если вы находитесь на территории России, пожалуйста, не размещайте публично ссылку на эту статью.

Источник: Eurasia Outlook

Юбилейное заседание Валдайского клуба — ему исполнилось десять лет — называлось «Многообразие России для современного мира». Честно говоря, название напоминало перевод с английского, но всем и так было понятно, о чем идет речь. Тем не менее «многообразие…» было потеснено другими острыми актуальными темами. Таких тем оказалось три — недавно прошедшие в России выборы, коррупция и Сирия.

На валдайской встрече было широко представлено слетевшееся на нее на вертолетах руководство страны. Помимо президента Владимира Путина перед членами и гостями клуба выступали новоизбранный мэр Москвы Сергей Собянин, глава президентской администрации Сергей Иванов, первый замглавы администрации Вячеслав Володин, министр иностранных дел Сергей Лавров и министр обороны Сергей Шойгу. Прежде начальство такого уровня встречалось лишь с зарубежными членами Клуба. В нынешнем сентябре оно пообщалось и с согражданами. На встрече члены истеблишмента продемонстрировали, во-первых, уверенность в своей правоте, даже самоуверенность, а во-вторых — то, что их не слишком заботит мнение людей, с галантностью поименованных мировой интеллектуальной элитой.

Звучавшие из зала вопросы о коррупции оставались, по существу, без ответа, так же как и вопросы о многочисленных нарушениях на состоявшихся региональных выборах. Во время выступления Сергея Иванова из его слов порой возникало ощущение, что коррупция вообще есть неизбежная составляющая российской идентичности, а борьба против нее почти бессмысленна. Ехидные улыбки на лицах «валдайцев» свидетельствовали об их скептическом отношении к антикоррупционной борьбе Кремля. Особенно их развеселило напоминание, что коррупция есть даже в Финляндии.

Что касается выборов, то российские политики всячески подчеркивали демократизацию системы, приводя в пример победу оппозиционера Евгения Ройзмана в Екатеринбурге и успех Алексея Навального в Москве. (Кстати, сам Навальный успел в Интернете обозвать участников Валдая «туристами», на что почти никто из участников не прореагировал.) Представители оппозиции, напротив, приводили данные о том, что в целом по России было еще больше нарушений, чем на предыдущих выборах. Особенно преуспел в этом Владимир Рыжков. Однако все участники форума и без того понимали, что и Иванов, и Володин и так прекрасно осведомлены о том, как проходили выборы, например, в Туве, Хакасии и Московской области, упомянутых в качестве негативных примеров.

Надо сказать, что вопросы задавались без подобострастия, хотя впоследствии в этом обвинил оппозиционеров один из участников форума в своем блоге.

Сирийский вопрос обсуждался на специальной, закончившейся в одиннадцать часов вечера сессии и многократно упоминался в связи с другими разными проблемами. Больше всего о Сирии говорилось во время выступлений Лаврова и Шойгу. Острой полемики здесь не получилось, зато часто возникало ощущение, что самое трудное в сирийском конфликте уже позади, а Россия чуть ли не спасла мир от Третьей мировой войны. Правда, специалисты по Ближнему Востоку придерживались иной точки зрения, полагая, что до урегулирования ситуации в Сирии ох как далеко.

Естественно, что апофеозом «Десятого Валдая» должно было стать выступление Путина. Как мне показалось, «триумфального бенефиса», как кто-то успел охарактеризовать его выступление, не состоялось. Путин вел себя раскованно, позиционировал себя «любимцем публики» и походил на опытного, заведомо уверенного в своем успехе конферансье.

Центральной идеей эклектичного путинского спича была известная идея об особом пути развития, о том, что, дескать, «мы не Запад», а «сами с усами». Воинственность была сравнительно умеренной. Несколько подуставшая и слегка разочарованная от выступлений путинских соратников аудитория вела себя по отношению к нацлидеру «лояльно» и даже, можно сказать, индифферентно. Ничего нового от президента она не ждала — и с этой точки зрения Путин полностью оправдал ее ожидания. Даже его намек на то, что он готов пойти на следующий президентский срок, не вызвал требуемой степени изумления, тем более что ранее Сергей Иванов, сделав паузу, отметил: «Коней на переправе не меняют». Замечу, однако, что в кулуарах валдайские волки-аналитики не спешили принять этот «вброс» за чистую монету, а какой-то лихо говорящий по-русски профессор даже назвал его «дезой».

Оригинал поста

О авторе

Алексей Малашенко

Бывший консультант программы «Религия, общество и безопасность»

Malashenko is a former chair of the Carnegie Moscow Center’s Religion, Society, and Security Program.

    Недавние работы

  • В прессе
    Трения или столкновение?

      Алексей Малашенко

  • В прессе
    ИГ в 2017 году полностью не исчезнет

      Алексей Малашенко

Алексей Малашенко
Бывший консультант программы «Религия, общество и безопасность»
Алексей Малашенко
Политические реформыРоссия

Карнеги не занимает институциональных позиций по вопросам государственной политики; изложенные здесь взгляды принадлежат автору(ам) и не обязательно отражают взгляды Карнеги, его сотрудников или попечителей.

  • Комментарий
    Сирийская военная реформа и интересы России

    В своем стремлении реструктурировать и реформировать сирийские вооруженные силы Россию ждет немало трудностей. Именно в создании сильной сирийской армии она видит ключ к сдерживанию иранского влияния, завершению своего военного участия в конфликте и окончанию гражданской войны на условиях, благоприятных для режима Асада.

  • Комментарий
    Почему убийство Сулеймани стало подарком для иранского режима

    В самой Исламской Республике на осознание последствий смерти Сулеймани уйдут годы. Однако один результат уже есть – режим получил шанс на спасение

  • Комментарий
    Последняя месть Сулеймани. Чем обернется для США убийство иранского генерала

    Мир находится сейчас у опасной развилки, к которой его подвело бездумное решение Трампа выйти из ядерной сделки. Когда сделка еще действовала, Иран хоть и был противником США, но не сбивал американские беспилотники в нейтральных водах, не наносил ракетные удары по судам в Персидском заливе, а в Ираке шиитские ополченцы не нападали на американцев. Отказавшись от ядерного соглашения без каких-либо доказательств обмана со стороны Ирана, США запустили предсказуемый цикл эскалации

  • Комментарий
    Принц и убийство. Как смерть журналиста изменит саудовскую власть

    К каким бы последствиям ни привело убийство Хашогги, позиции Мухаммеда бин Салмана достаточно прочны, чтобы никто не мог бросить ему вызов внутри страны. А возможности внешнего давления сильно ограничены. Учитывая то, насколько тесны связи Запада с Саудовской Аравией, чрезвычайно трудно представить, что против наследного принца будут введены международные санкции, достаточно серьезные, чтобы он столкнулся с реальными трудностями

  • Комментарий
    Как Россия расширяет свое влияние в Ливане

    Вне зависимости от того, будет ли осуществлено российское предложение по возвращению сирийских беженцев, в обозримом будущем военное присутствие и влияние России в Сирии неизбежно будет оказывать воздействие на ливанскую политику. А это означает, что после окончательного спасения режима Асада она вполне может начать рассматривать Ливан как еще один трофей сирийской войны

Carnegie Endowment for International Peace
0