Через пару недель Крым будет отмечать первую годовщину своего присоединения к России, а за несколько дней до этого полуостров должен миновать другой рубеж – менее раскрученный, но зато гораздо более важный для крымской экономики. К 1 марта местные власти обещают окончательно завершить процесс национализации крымских предприятий, что, по их мнению, должно улучшить инвестиционный климат на полуострове. 

В отличие, скажем, от сроков строительства моста через Керченский пролив обозначенная дата, к которой должны закончиться национализации, выглядит вполне реальной. Дело в том, что за последний год почти вся бывшая государственная собственность Украины, основные стратегические предприятия Крыма и даже просто серьезные промышленные площадки полуострова и так уже перешли под контроль местных властей. Поэтому найти в регионе новый объект для национализации было бы не так просто при всем желании. 

Крымское приданое

Еще до проведения мартовского референдума новые крымские власти региона заявили о планах национализировать все государственное имущество Украины на полуострове. Первоначально перечень организаций, которые переводились на баланс Крыма, формировался по двум принципам: экономической привлекательности и острой необходимости. 

То есть с помощью национализации власти полуострова, с одной стороны, хотели доказать, что Крым не станет пятым колесом в телеге и способен внести достойный вклад в развитие экономики России, а с другой – нужно было решить проблемы крупных трудовых коллективов, которые начинали переживать, что теперь с ними будет.

К числу экономически привлекательных приобретений республики можно отнести бывшие активы украинского акционерного общества «Черноморнефтегаз», на базе которых было создано крымское государственное унитарное предприятие с таким же названием. Именно эта компания стала первой, о которой местные власти заговорили в контексте национализации: 12 марта, за четыре дня до проведения референдума, тогдашний первый вице-премьер Крыма Рустам Темиргалиев заявил о решении сменить собственников «Черноморнефтегаза».

Сюда же следует добавить известный бренд международного детского центра «Артек» и винные марки «Массандра», «Новый Свет», «Магарач». Эти предприятия Крым использовал, чтобы доказать свою полезность России. Глава Крыма Сергей Аксенов позиционировал их не иначе как богатое приданое, которое позволит крымчанам не чувствовать себя иждивенцами на новой старой родине. Таким же приданым Аксенов посчитал и дачи украинских чиновников, передав лучшие из них в ведение Управления делами президента РФ.

Вторая волна национализаций коснулась дотационных государственных предприятий, перед коллективами которых новые власти Крыма хотели подтвердить свою способность выполнять социальные обязательства и платить зарплату. 

Самый яркий пример тут – Крымская железная дорога (КЖД), которая полностью утратила свое значение в декабре 2014 года, после того как Украина отменила железнодорожное сообщение с полуостровом.

Сначала на предприятии начались сокращения, потом в ноябре «по согласию трудового коллектива» был введен неполный рабочий день. Часть сокращенных сотрудников КЖД (порядка шести тысяч человек) перешли на вахтовую работу в «Российских железных дорогах» на материковой части России. Остальные продолжили трудиться с неполной занятостью.

Похожая ситуация сложилась и с крымскими государственными вузами, крупнейшие из которых вошли в состав Крымского федерального университета (КФУ). В основном подразделении КФУ – Таврической академии им. В.И. Вернадского (бывшем Таврическом национальном университете) – также начались сокращения работников. Например, после объединения философского и исторического факультетов часть преподавателей были уволены, а оставшиеся получили увеличенную аудиторную нагрузку.

В коллективах национализированных госучреждений подобная практика вызывает недовольство. Но местные власти преподносят такие случаи как неизбежный процесс, продиктованный политической ситуацией, экономическим кризисом, западными санкциями и прочим.

Сорта национализации

В целом национализация бывшей госсобственности Украины в Крыму была шагом довольно предсказуемым. Куда больше вопросов вызывает то, что позднее процесс перекинулся на частную сферу. В июле 2014 года крымский парламент принял региональный закон «Об особенностях выкупа стратегических объектов в Республике Крым», фактически легализовав принудительную экспроприацию. 

Изначально предполагалось, что к «стратегически важным объектам» будут относиться предприятия, которые предоставляют населению электроэнергию и воду, а закон станет лишь мерой перестраховки, чтобы их украинским владельцам было неповадно играть в политические игры.

Правда, на деле нормативный документ использовали для более широкого круга задач, в том числе и политических. Так, в сентябре прошлого года крымские власти вернули в свою собственность Ялтинскую киностудию, заплатив ее владельцам (кстати, гражданам РФ) 1,3 млн гривен – по тогдашнему курсу около $100 тысяч примерно за 30 га земли в центре Ялты. 

10 сентября власти республики занялись выкупом компании «Крымавтотранс», который сопровождался захватом 62 автостанций и офиса фирмы силами народного ополчения. Как и в случае с киностудией, собственниками были российские резиденты. Наверное, именно поэтому бывшие владельцы этих активов получили хоть какую-то компенсацию за свою собственность.

А вот с собственностью украинских олигархов так не церемонились. В ноябре парламент Крыма поддержал предложение правительства национализировать компанию «Крымхлеб», принадлежавшую украинскому бизнесмену и экс-депутату Верховной рады Александру Лещинскому. Формальным поводом послужило то, что фирма, занимающая треть хлебного рынка Крыма, вела предпринимательскую деятельность с многочисленными нарушениями, постепенно ее сворачивая (что, естественно, было опровергнуто владельцем компании), а также косвенно финансировала украинских военных в Донбассе.

Это была первая масштабная попытка официальных лиц республики легитимировать экспроприацию частной собственности. Тогда же впервые в качестве аргумента было использовано письмо трудового коллектива главе Крыма с прямой просьбой национализации предприятия. Позже этот метод применялся и к «Укртелекому» Рината Ахметова, правда, уже без обвинений в пособничестве «хунтовским фашистам».

Самые интересные практики национализации были направлены против идеологических противников новой крымской власти. Ярчайший пример – Игорь Коломойский и его «ПриватБанк». 3 сентября имущество банка национализировали, обвинив в блокировании счетов крымских клиентов, пособничестве войне в Донбассе и личной конфронтации олигарха с представителями местных властей. Позже собственность Игоря Коломойского пустили с молотка, чтобы вернуть вкладчикам «ПриватБанка» их средства, а крымские филиалы его детища занял основной республиканский банк РНКБ.

Та же участь постигла и дворцово-парковый комплекс «Айвазовское», принадлежавший другому известному украинскому олигарху и экс-губернатору Донецкой области, Сергею Таруте. Уже в этом феврале в собственность крымских властей перешел крымский филиал ПАО «Укртелеком» (крупнейшего оператора фиксированной телефонной связи на Украине), который ранее принадлежал СКМ – компании украинского олигарха Рината Ахметова. Это стало очередным этапом национализации предприятий, стратегически важных для республики.

Новые владельцы

Став государственной собственностью региона, все национализированное имущество, по сути, оказалось в руках главы Крыма Сергея Аксенова. По закону «Об управлении и распоряжении государственной собственностью Республики Крым» (№46-ЗРК от 8 августа 2014 года) именно глава республики определяет, какой исполнительный орган региона будет осуществлять права собственника в отношении госимущества, и лично контролирует его деятельность, а в случае необходимости реорганизует или ликвидирует эту структуру.

Для примера: большинство бывших украинских государственных санаториев (105 заведений) первоначально планировали включить в состав унитарного госпредприятия «Солнечная Таврика» – единого управления курортными объектами по линии правительства Крыма, председателем которого является все тот же Сергей Аксенов, совмещающий эту должность с креслом главы республики.

Правда, сейчас на сайте этой организации можно приобрести путевки лишь в 27 из 105 санаториев. Остальные были переданы Министерству земельных отношений Крыма и крымскому Минздраву. Но и они прямо подконтрольны главе республики – распределение тут скорее осуществлялось по качеству фондов, чем по конечному субъекту управления.

Лишь небольшая часть крымских активов ушла в собственность федеральных органов власти. Так, Управлению по делам президента РФ достались госдача №4 (Юсуповский дворец, в котором во время Ялтинской конференции 1945 года проживала советская делегация), самый известный производитель местных вин ПАО «Массандра», несколько санаториев и детских лагерей.

В ближайшее время ждать серьезных изменений в структуре собственности в Крыму не приходится. Отобрав собственность у украинского государства и ненадежных украинских олигархов, новые крымские власти не спешат передавать ее кому-то еще. Министр коммуникации Крыма Дмитрий Полонский недавно прямо заявил, что о приватизации стратегически важных местных предприятий не может быть и речи.

Формально крымское законодательство предусматривает возможность проведения в будущем приватизации, однако она коснется только активов, которыми заинтересуются крупные российские инвесторы. Но пока таких предприятий просто нет. А это значит, что все самые прибыльные и перспективные компании останутся в собственности региональныйх властей.

При этом первые лица Крыма не забывают говорить об экономических перспективах развития полуострова, бизнес-климате и заботе о российских инвесторах, которые вот-вот завалят регион новыми производственными площадями, создадут здесь отечественную «Силиконовую долину» и облагодетельствуют всех без исключения крымчан.

Вот только трудно представить себе портрет предпринимателя, который, понимая логику происходящего в республике, захочет там работать. Ведь однажды его наемный коллектив может потребовать национализации предприятия, а местные власти вольны в любой момент внести фирму в число «стратегических» или «культурно значимых» и отобрать за символическую компенсацию или вообще без нее.

Андрей Самброс - политолог, независимый журналист, Симферополь