Андрей Колесников
{
"authors": [
"Андрей Колесников"
],
"type": "legacyinthemedia",
"centerAffiliationAll": "",
"centers": [
"Carnegie Endowment for International Peace",
"Берлинский центр Карнеги"
],
"collections": [
"Inside Russia"
],
"englishNewsletterAll": "",
"nonEnglishNewsletterAll": "",
"primaryCenter": "Carnegie Endowment for International Peace",
"programAffiliation": "",
"programs": [],
"projects": [],
"regions": [
"Россия"
],
"topics": [
"Политические реформы",
"Продвижение демократии",
"Экономика",
"Гражданское общество"
]
}Источник: Getty
«Ты не в Чикаго, моя дорогая»: почему экономисты уезжают из России
В России стали «нежелательными» неправительственные организации, а также отечественные эксперты и ученые. На самом деле они полезны для страны, а нежелательны — для нынешней российской власти.
Источник: Forbes
«Философский пароход» бесперебойно курсирует между Россией и рядом западных стран. И регулярно возвращается за очередным штучным товаром, который бы пригодился и на родине, но фактически обозначен как нежелательный. Сначала уголовным делом, мучительными процедурами на границе и прочими многозначительными атмосферно-политическими намеками вытолкнули за границу Сергея Гуриева. Затем реже стал бывать в Москве Сергей Алексашенко. Теперь вот Константин Сонин получил очень престижное предложение о работе в США, что стало одним из факторов наряду с политической атмосферой в стране, способствующих отъезду.
Есть что-то общее между отдельными российскими экономистами с мировыми именами, российскими НКО-«иностранными агентами» и иностранными некоммерческими организациями, которые в скором времени будут официально, по закону, названы «нежелательными». Все они, равно как и некоторые СМИ, и в самом деле нежелательные. Не для страны — стране-то как раз они полезны, а для действующей в России власти.Экономистов желательно отпустить, а не удерживать. «Иностранных агентов» — не пускать. «Нежелательных» — выдворять и закрывать.
Это отказ не только от денег, но и от современного образования, адекватных идей, практических рекомендаций. Судя по «делу экспертов», связанному с материнским «делом ЮКОСа», которое то ли закрыто, то ли не закрыто, то ли приостановлено, но в любой момент может быть возобновлено, высококлассные специалисты, в частности в экономике, нужны власти почти исключительно для доказательства преступных умыслов оппозиционных олигархов. И более ни для чего. Не нужны они в том числе для реальной экспертной работы на государство. Ему не нужна экспертиза, администрация и правительство работают с мифологемами вроде «импортозамещения». Иногда, впрочем, возникает необходимость в профессионалах высшего уровня для украшения экспертных советов крупных государственных компаний. Как заметил один коллега, там они делают доклады в логике песни Владимира Высоцкого: «Меня к себе зовут большие люди, чтоб я им пел «Охоту на волков».
В целом же к экспертам и академическим ученым относятся в полном соответствии с бессмертной фразой Виктора Черномырдина: «Мы соберем все ваши предложения и сложим их в одном место».
Впрочем, отношение к экономистам не эксклюзивно. Хрестоматийный «кейс» коммуникаций власти и науки — история с ИНИОНом РАН: сначала не давали денег на реконструкцию библиотеки и, соответственно, всего разваливающегося здания института. Оно и понятно — зачем начальству библиотека? Затем произошла катастрофа — пожар. А виноват оказался директор — академик Юрий Пивоваров. Ему предъявлено обвинение в халатности. А ведь он хороший германист, мог бы и уехать, например, отсюда, а не тянуть героически на себе уникальную библиотеку почти без государственного финансирования.
Комментируя предстоящий отъезд Константина Сонина, пресс-секретарь президента Дмитрий Песков сказал то, что и должен был сказать пресс-секретарь: «В Кремле сожалеют, когда известные экономисты едут работать за границу. В Кремле приветствуют, когда известные экономисты приезжают работать в Россию — будь то наши граждане или зарубежные. Процессы эти встречные, поэтому ничего здесь особенного нет». Это не совсем так: вопрос в том, кто именно уезжает. И, наоборот, насколько существен поток «понаехавших тут» профессоров — а это даже не ручеек, а протечка какая-то. Если бы не усилия нескольких ведущих социально-экономических университетов, их бы здесь не было вовсе. А так отъезд лучших напоминает утечку капитала — она и симптоматична, и значима. Вполне корректно и сравнение с инвестиционным климатом — страна становится «экспертно-непривлекательной».
Симптоматично, что многие эксперты, всю жизнь занимавшиеся Россией, в последнее время отказываются сюда ехать даже в краткосрочные командировки. И это очень личное чувство, проистекающее на самом деле от любви к стране — разочарования и зря потраченных усилий.
«Нежелательные» организации при таком инвестиционном, экспертном и политическом климате и сами, безо всяких драконовских и избыточных уже законов, перестанут сотрудничать с Россией. Причем поскольку в новом, почти уже принятом законе о «нежелательных» сказано об «иностранных неправительственных организациях», а его авторы поясняют, что речь идет и о коммерческих зарубежных компаниях, депутаты закрывают не только политическое и экспертное, но и экономическое поле России. Как писал классик: «Ты не в Чикаго, / Моя дорогая. / Дом над Невою / Купить бы я рад... / Да не захочет / Продать Ленинград!»
О авторе
Старший научный сотрудник
Андрей Колесников был старшим научным сотрудником Берлинского центра Карнеги по изучению России и Евразии.
- Интеллектуальное насилие: надзирать и показывать. Как идеология путинизма инфильтруется в образованиеБрошюра
- Антисоветчик Путин. Как путинский режим оказался разрушителем советского наследияКомментарий
Андрей Колесников
Недавние работы
Карнеги не занимает институциональных позиций по вопросам государственной политики; изложенные здесь взгляды принадлежат автору(ам) и не обязательно отражают взгляды Карнеги, его сотрудников или попечителей.
- Сирийская военная реформа и интересы РоссииКомментарий
В своем стремлении реструктурировать и реформировать сирийские вооруженные силы Россию ждет немало трудностей. Именно в создании сильной сирийской армии она видит ключ к сдерживанию иранского влияния, завершению своего военного участия в конфликте и окончанию гражданской войны на условиях, благоприятных для режима Асада.
- Почему убийство Сулеймани стало подарком для иранского режимаКомментарий
В самой Исламской Республике на осознание последствий смерти Сулеймани уйдут годы. Однако один результат уже есть – режим получил шанс на спасение
- Последняя месть Сулеймани. Чем обернется для США убийство иранского генералаКомментарий
Мир находится сейчас у опасной развилки, к которой его подвело бездумное решение Трампа выйти из ядерной сделки. Когда сделка еще действовала, Иран хоть и был противником США, но не сбивал американские беспилотники в нейтральных водах, не наносил ракетные удары по судам в Персидском заливе, а в Ираке шиитские ополченцы не нападали на американцев. Отказавшись от ядерного соглашения без каких-либо доказательств обмана со стороны Ирана, США запустили предсказуемый цикл эскалации
- Принц и убийство. Как смерть журналиста изменит саудовскую властьКомментарий
К каким бы последствиям ни привело убийство Хашогги, позиции Мухаммеда бин Салмана достаточно прочны, чтобы никто не мог бросить ему вызов внутри страны. А возможности внешнего давления сильно ограничены. Учитывая то, насколько тесны связи Запада с Саудовской Аравией, чрезвычайно трудно представить, что против наследного принца будут введены международные санкции, достаточно серьезные, чтобы он столкнулся с реальными трудностями
- Как Россия расширяет свое влияние в ЛиванеКомментарий
Вне зависимости от того, будет ли осуществлено российское предложение по возвращению сирийских беженцев, в обозримом будущем военное присутствие и влияние России в Сирии неизбежно будет оказывать воздействие на ливанскую политику. А это означает, что после окончательного спасения режима Асада она вполне может начать рассматривать Ливан как еще один трофей сирийской войны