На «кошачьем» саммите G20 в Анталье российский президент не только удивил мир личной встречей со своим американской коллегой, но и сделал довольно интересное заявление по урегулированию одной из главных проблем российско-украинских отношений – проблеме украинского долга $3 млрд российскому ФНБ. По словам Путина, Россия согласна отсрочить его выплату и получить его не в декабре этого года, а равными долями в декабре 2016–2018 годов.

С одной стороны, это заявление (как и сделанное накануне заявление министра финансов РФ) – интересное предложение Украине и реальное начало долговых переговоров. С другой стороны, сама Украина официальных предложений по реструктуризации не делала – угрозы премьера Яценюка о дефолте не считаются, – поэтому заявление скорее отражает стартовую позицию российской стороны, а не согласие на конкретный вариант. При этом в нем хорошо виден формат будущей реструктуризации, приемлемый для всех реальных участников процесса переговоров, а не интернет-клаки и особо буйных депутатов и патриотических экономистов в обеих странах.

Как уже писалось ранее, вариант, согласованный Украиной с частными кредиторами (списание 20% долга, достаточно высокая ставка по купону, отсрочка всех выплат на 4 года – что более значимо для короткого, чем для длинного долга), не устраивает Россию. Наш Минфин не может потерять лицо и согласиться на списание тела долга. Это противоречит позиции Москвы, что это межправительственный долг. По понятиям долгового рынка и МВФ, межгосударственные долги священны, защищены от списаний и прощаются по совершенно иным принципам, чем частные.

Основным вопросом тут будет, зачем межправительственный долг оформляли как рыночные облигации – хотя их никто не продавал, при традиционном формате кредитов сложностей не было бы. И вопрос этот могут задать ведомства, с которыми сотрудники Минфина не слишком жаждут общения.

С другой стороны, сроки погашения и уровень купона для российского Минфина менее важны, чем для частников, дрожащих над своими долларами и евро. В конце концов, Россия (и не только Россия) регулярно растягивает погашение долгов на десятки лет. В Москве также понимают, что у Украины денег на погашение нет, МВФ их просто так не даст, судебных перспектив дело не имеет. В Киеве достаточно много сторонников объявления этого долга одиозным, хотя их основных идеологов уже убрали из правительства. А если будет просто дефолт, то мешать жить Украине будет, конечно, возможно, но не слишком перспективно. Лучше закрепить права на выплаты и получить хоть что-то.

С финансовой точки зрения растягивание выплаты долга на три года дает России некоторое преимущество перед частными кредиторами Украины (по облигациям, погашавшимся в 2015 году) – для полной эквивалентности рассрочка должна была быть около четырех лет при 5%-ном купоне (как по существующей облигации) и ближе к пяти годам при купоне, сопоставимом с тем, который Киев предложил частникам, с погашением равными долями. Требование равного отношения к кредиторам pari passu включено в соглашения о реструктуризации с частными кредиторами, и на нем настаивает МВФ – это даст Украине повод поторговаться с Россией о более длинной рассрочке. Ворранты – условные ценные бумаги на рост украинского ВВП, на наш взгляд, особой ценности не имеют, и для Минфина РФ точно неинтересны.

То, что Россия требует в этом вопросе гарантий от ЕС и США, тоже понятно. Деньги на обслуживание долга при прогнозируемом состоянии украинского бюджета и резервов придут либо от МВФ, либо от США или Евросоюза. Выпуски долга под американские гарантии Украина уже проводила. Вряд ли в данном случае удастся получить формальную гарантию, но неявные обещания денег в моменты погашения вполне возможны. А Киев будет более сговорчив, зная, что платить в итоге придется не украинскому бюджету, а зарубежным кредиторам. Точно так же перспектива получения денег от МВФ существенно ускоряла переговоры с частными кредиторами летом.

Предложенный формат реструктуризации позволит всем сторонам достичь своих целей. Москва сохранит лицо и застолбит право на выплаты, хоть и в рассрочку. Киев избежит неприятных последствий дефолта. МВФ сможет объявить о выполнении своих требований. Для того чтобы избежать дискриминации частных кредиторов, скорее всего, срок рассрочки будет несколько больше, а выплаты сделают полугодовыми. В итоге вопрос о долге уйдет с российско-украинской повестки дня, оставив сторонам силы и время для бодания по газу, торговле, авиасообщению.