Рекордные цены на газ в Европе, которые с начала октября держатся выше $1000 за тысячу кубометров, породили полярные мнения о будущем отношений России и ЕС в энергетике. Одни европейские политики требуют расследовать, не манипулирует ли «Газпром» рынком, специально ограничивая поставки. Другие – призывают Москву как можно скорее нарастить экспорт газа в Европу.

Россия не осталась в стороне от европейских проблем. На прошлой неделе Владимир Путин предложил рассмотреть возможность увеличения поставок в Европу и смог немного успокоить рынки. На этой неделе вербальные интервенции российского президента продолжились, когда на заседании Российской энергетической недели он подтвердил, что Россия готова помочь Европе справиться с энергетическим кризисом и призвал ускорить запуск газопровода «Северный поток – 2».

Однако после небольшого отката цены продолжили ползти вверх – помимо вербальных интервенций нужно еще и физически увеличить предложение, а есть немало вопросов к тому, в какой степени Россия на это способна.

Сколько потребуется газа?

Высокие цены на газ в европейских хабах однозначно указывают на то, что его предложение сейчас слишком мало. Но какие именно дополнительные объемы потребуются, чтобы стабилизировать рынок? Ответ на этот вопрос поможет понять, способны ли ключевые поставщики, в том числе Россия, в нужной мере увеличить предложение.

Некоторые оценки необходимых объемов можно сделать на основе заполненности европейских газовых хранилищ. Сейчас объем газа в подземных хранилищах ЕС составляет 87,2 млрд кубометров (около 78% от мощности). За последние пять лет средний уровень заполненности в это время года составлял около 90%. Это означает, что для достижения средних многолетних значений запасов требуется еще около 13 млрд кубометров.

С учетом возможных колебаний спроса и зимних температур европейцам, чтобы спокойно пережить этот отопительный сезон, может не хватить примерно 10–15 млрд кубометров. Это не так много – около 2–3% годового объема потребления ЕС. Но проблема в том, что сейчас весь мировой рынок находится в напряженном состоянии и, видимо, не сможет обеспечить такие объемы в ближайшее время.

Рынок СПГ – глобальный благодаря тому, что сжиженный газ легко перевозить. Поэтому резкий рост спроса в одном регионе повышает цены и снижает доступность сжиженного газа в других. Именно это и происходит в последние месяцы. Рост спроса на газ в Азии, особенно в Китае, разогрел весь мировой рынок.

Крупные поставщики переориентировали поставки в Азию, что снизило экспорт в ЕС. Заводы по сжижению природного газа обычно функционируют практически на полную мощность, а потому не могут резко нарастить предложение в краткосрочном периоде.

Что касается трубопроводного газа, то тут основные поставщики в Европу – Россия, Норвегия и Алжир. Норвегия пообещала с 1 октября увеличить объем добычи и экспорта на 2 млрд кубометров, но это повышение будет растянуто на следующие 12 месяцев. В последние месяцы поставки из Норвегии на континент и Великобританию снижались. Алжир с конца сентября увеличил объемы прокачки в Италию, но этого слишком мало, чтобы повлиять на европейский рынок.

В такой ситуации Россия как крупнейший поставщик газа в Европу (обеспечивает около 35% потребления) остается единственным источником, который потенциально может повлиять на рыночную ситуацию.

Есть ли у России свободные мощности?

Однако есть немало сомнений в том, что «Газпром» и другие российские производители газа могут быстро и значимо увеличить объем поставок. Основа добычи «Газпрома» – крупные месторождения Надым-Пур-Тазовского региона (Уренгойское, Ямбургское, Заполярное). Концерн официально не раскрывает данные по добыче по отдельным месторождениям, но она устойчиво снижается – примерно на 20% за последние 10 лет.

Чтобы заместить это снижение, в 2012 году в строй ввели крупное Бованенковское месторождение на Ямале. В 2020 году добыча там составила 99 млрд кубометров. Начало добычи на следующем крупном ямальском месторождении – Харасавэйском – запланировано на 2023 год.

В начале года глава «Газпрома» Алексей Миллер сообщил, что избыточные мощности компании составили около 100 млрд кубометров. То есть если в 2020 году суммарная добыча концерна составила 452 млрд кубометров, текущие мощности можно оценить в 550 млрд кубометров.

За первые девять месяцев 2021 года добычу уже увеличили на 60 млрд кубометров по сравнению с уровнем 2020-го. Быстро нарастить ее еще дальше будет непросто, особенно в зимние месяцы, когда она и так находится на максимальных уровнях для удовлетворения сезонного спроса.

Косвенное подтверждение того, что «Газпром» уже сталкивается с ограничениями по мощности, – это низкий уровень заполненности его хранилищ в Европе. К примеру, ПХГ «Хайдах» в Австрии заполнено лишь на 2,2%, «Реден» в Германии – на 9,45%. Конечно, у «Газпрома» есть возможность для маневра, и концерн может попробовать удовлетворить европейский спрос газом из своих российских хранилищ, но столь низкий уровень заполненности ПХГ в Европе представляет определенный риск даже для него.

В этом году поставки «Газпрома» на внутренний рынок тоже существенно выросли – на 20% по сравнению с 2020 годом (и на 7% по сравнению с 2019-м). Основной прирост внутреннего спроса приходится на электроэнергетику и население. Потребление электроэнергии в России растет в последние месяцы на 6–7% и покрывается за счет ТЭС, а это означает дополнительный спрос на газ.

«Газпром» также обязан заполнять российские ПХГ. За отопительный сезон 2020/21 из российских хранилищ было отобрано 61 млрд кубометров – это значительно больше, чем обычные 30–40 млрд кубометров. Это также означает, что перед новым отопительным сезоном отобранный газ надо было компенсировать.

Скорее всего, «Газпром» может несколько увеличить поставки газа в Европу, в том числе используя запасы своих российских хранилищ. Однако этот ресурс ограничен – его вряд ли будет достаточно для того, чтобы дополнительно поставить в Европу 10–15 млрд кубометров до конца года.

Не «Газпромом» единым?

Тут можно вспомнить, что газ в России добывает не только «Газпром», но и независимые производители, которые обеспечивают около трети общего производства. Но им быстро выйти на европейский рынок мешает установленная законом монополия на экспорт трубопроводного газа, которую имеет «Газпром». Принятые в 2013 году изменения дали возможность другим российским компаниям экспортировать сжиженный газ, но только тем, кто уже имел лицензии на строительство СПГ-завода, то есть «Новатэку».

Эту схему часто называют «единым экспортным каналом», и установили ее для того, чтобы усилить конкурентные позиции российского газа на ключевом европейском рынке. За последние годы независимые производители газа неоднократно предлагали изменить этот порядок, но эти предложения так и не были приняты.

Крупнейшие независимые производители газа в России – это «Новатэк» и «Роснефть». «Новатэк» придерживается сбалансированной стратегии вертикальной интеграции, когда разрабатываемые новые месторождения служат ресурсной базой для собственных СПГ-заводов.

У «Роснефти» есть амбициозные планы по развитию своего газового бизнеса, но собственная добыча устойчиво снижается с 2017 года. В этом году компания запустила крупный газовый проект «Роспан», но его сроки выхода на запланированный уровень добычи (21 млрд кубометров в год) переносились несколько раз. То есть краткосрочные возможности независимых производителей заметно нарастить добычу останутся ограниченными, даже если отменить экспортную монополию «Газпрома».

У Европы не так много вариантов, как можно увеличить предложение газа в ближайшее время. Ясно, что основным источником дополнительных поставок будет Россия. Однако текущая добыча «Газпрома» уже близка к добычным мощностям, и возможности полностью покрыть дефицит в Европе у концерна, скорее всего, нет. Независимые производители тоже не могут быстро нарастить добычу. А значит, европейские цены на газ этой зимой останутся высокими.