Победу Хасана Рухани на президентских выборах в Иране 14 июня можно в каком-то смысле рассматривать как иранский ответ «арабской весне»: на Ближнем Востоке успеха достигают исламисты, здесь — исламские либералы. Разумеется, либерализм Рухани вписывается в привычную государственную политику и официальную идеологию страны. Он — либерал-консерватор. Однако все познается в сравнении: взгляды Рухани отличаются в более либеральную сторону как от линии предыдущего президента Махмуда Ахмадинежада, так и от взглядов главных соперников Рухани на выборах — поддерживаемого аятоллой Хаменеи Саида Джалили и мэра Тегерана Мохаммада Багера Галибафа.

Подобно «арабской весне», победа Рухани оказалась для мирового сообщества неожиданной. Рухани получил чуть больше 50% голосов уже в первом туре, хотя большинство экспертов, в том числе иранистов, считали, что президентом станет Джалили и что, более того, без второго тура выборов не обойтись.

Успех Рухани свидетельствует об исчерпанности на сегодняшний день консервативно-радикального курса. Ни один из консервативных оппонентов нового президента не приблизился к Рухани-«либералу». И это при том, что и Хаменеи, и могущественный Корпус стражей исламской революции (КСИР) располагают большим запасом административного ресурса. Если бы они решили воспользоваться им в полной мере, то второй тур, скорее всего, состоялся бы. Однако власть не стала рисковать, помня о президентских выборах 2009 г., когда их результаты оспаривали миллионы иранских граждан, что привело к массовым столкновениям и в какой-то момент поставило под вопрос существование самого режима.

По сути, иранские выборы можно считать примером «нелиберальной демократии», хотя многие эксперты уверены, что таковая вообще невозможна. (Кстати, иностранных наблюдателей на выборах не было.)

Теперь, после победы Рухани, от него следует ожидать шагов по стабилизации и либерализации экономики. Экономическая ситуация в Иране тяжелая. За прошлый год, только по официальным данным, цены на потребительские товары выросли на 31% (говорят и о 50%); безработица составляет 13%, причем, согласно законодательству, в категорию безработных не попадают лица, занятые хотя бы два часа в неделю. Вследствие введенных против Ирана санкций примерно сотня миллиардов долларов заблокированы на иностранных счетах.

Рухани предстоит в ближайшие месяцы своего правления остановить инфляцию, принять срочные меры по снижению безработицы, стимулировать мелкий и средний бизнес. Наконец, ему важно добиться смягчения санкций, все более препятствующих преодолению кризиса.

Решать экономические проблемы Рухани придется, не сокращая расходы на социальные нужды, — в противном случае в стране будет нарастать напряженность, что чревато взрывом общественного недовольства.

Еще одной задачей нового президента становится либерализация государственной политики (правда, осторожная), расширение границ свободы личности (до известных пределов), соблюдение прав человека. Так, в канун выборов Рухани заявил о необходимости выпустить из тюрем политических заключенных, общее количество которых, кстати, до сих пор неизвестно. Однако, в то время как этот подход приветствуется одной частью общества (можно допустить, что эту политику поддерживает половина населения), в стране есть влиятельные силы, которые резонно полагают, что либерализация в конечном счете приведет к размыванию и краху политической системы.

Стоит повторить: не надо преувеличивать степень либерализма Рухани. В Иране в начале 2000-х гг. уже правил либерал Мохаммад Хатами — и в итоге двойственность и двусмысленность его внутренней политики способствовали приходу к власти архирадикала Ахмадинежада. Так как порой исламизм сравнивают с коммунизмом, можно провести следующую аналогию: либерализм Рухани — если он действительно будет придерживаться либерального курса — сопоставим с хрущевской «оттепелью» в СССР в 1950-х — начале 1960-х гг., после которой наступили брежневские «заморозки». Иранской же «перестройки» ждать бесполезно: местным Горбачевым Рухани вряд ли станет.

Рухани также неизбежно придется корректировать внешнюю политику Ирана, поскольку страна пребывает в изоляции, от которой страдают сами иранцы. Главными направлениями корректировки являются вопрос об иранской ядерной программе и позиция Ирана в сирийском конфликте.

Уместно напомнить, что еще в 2003-2005 гг. Рухани в качестве главы Высшего совета национальной безопасности вел переговоры по ядерной программе. Тогда он пошел на приостановку программы по обогащению урана, а также согласился на соблюдение Ираном Дополнительного протокола Договора о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО). Это свидетельствовало о готовности Тегерана к сотрудничеству по ядерной проблематике. Казалось, что наступил долгожданный прорыв. Но в 2005 г. президентом Исламской республики стал Ахмадинежад, и все усилия Рухани пропали впустую. Теперь же у него есть шанс продолжить и закрепить свою линию. США уже заявили о готовности к прямому диалогу с Ираном. Вопрос заключается в том, как далеко готов пойти Рухани в этом диалоге и каковы вероятные уступки, которые Иран может сделать.

Ожидаемы уступки Тегерана и в сирийском вопросе. Однако уступки эти неочевидны и могут делаться в неофициальном порядке, то есть непублично. Ведь Иран встроен в сложную систему сдержек и противовесов, и он не может напрямую отказаться ни от поддержки президента Сирии Башара Асада, но от своего главного союзника на Ближнем Востоке — ливанской «Хезбаллы», тем более что солидарность Ирана и с Асадом, и с «Хезбаллой» идет через религиозную общность — принадлежность к шиизму.

Можно предположить, что Тегеран ограничит свою военную помощь Асаду и его союзникам. Если это произойдет, то Вашингтон, в свою очередь, может снять возражения против участия Ирана в конференции по Сирии «Женева-2», которая, как считают в Госдепартаменте и МИДе России, станет важным шагом на пути разрешения сирийского конфликта.

Что касается российско-иранских отношений, то вряд ли они претерпят кардинальные изменения. К тому же Кремлю проще иметь дело с антизападно настроенными иранскими консерваторами, чем с теми, кто стремится наладить отношения с Америкой и Европой. Однако стоит отметить, что президент РФ Владимир Путин поздравил Рухани с победой еще до опубликования окончательных результатов выборов.

Новоизбранный президент Ирана заявил, что его правительство будет «правительством мудрости и надежды». Мудрости Рухани не занимать, а надежд в иранском обществе много — как, пожалуй, никогда.