Carnegie Endowment for International PeaceCarnegie Endowment for International Peace
  • Пожертвовать
{
  "authors": [
    "Дмитрий Тренин"
  ],
  "type": "commentary",
  "centerAffiliationAll": "",
  "centers": [
    "Carnegie Endowment for International Peace",
    "Берлинский центр Карнеги"
  ],
  "collections": [],
  "englishNewsletterAll": "",
  "nonEnglishNewsletterAll": "",
  "primaryCenter": "Берлинский центр Карнеги",
  "programAffiliation": "",
  "programs": [],
  "projects": [],
  "regions": [
    "Россия",
    "Восточная Европа",
    "Украина"
  ],
  "topics": [
    "Внешняя политика США"
  ]
}

Источник: Getty

Комментарий
Берлинский центр Карнеги

Решение Киева дает ЕС больше времени и загоняет Россию в ловушку

Украина приостановила подготовку к соглашению об ассоциации с ЕС. Нынешнее руководство Украины всегда стремилось избежать четкого выбора между ЕС и РФ, и, подвергшись давлению с обеих сторон, оно приняло решение, которое считало «наименьшим злом» с точки зрения собственной личной безопасности. Но, как ни парадоксально, наибольшее беспокойство это решение должно вызывать у России.

Link Copied
Дмитрий Тренин
25 ноября 2013 г.
Российская Федерация включила Фонд Карнеги за международный мир в список «нежелательных организаций». Если вы находитесь на территории России, пожалуйста, не размещайте публично ссылку на эту статью.

Источник: Eurasia Outlook

Решение украинского правительства приостановить подготовку к заключению Соглашения об ассоциации с Евросоюзом — теперь его подписание в Вильнюсе на этой неделе не состоится — произвело эффект разорвавшейся бомбы. В Брюсселе и многих столицах стран ЕС воцарилось глубокое разочарование, в Вашингтоне — сильнейшее раздражение. На встрече в Нью-Йорке в выходные американские друзья сказали мне, что в «игре» с Западом Путин теперь ведет со счетом 2-0: после сирийского «гола» он забил еще один — украинский.

Но международная политика — вещь более сложная, чем футбольный матч, поэтому ситуацию стоит проанализировать глубже. Нынешнее руководство Украины всегда стремилось избежать четкого выбора между ЕС и Россией, и, подвергшись жесткому давлению с обеих сторон, оно приняло решение, которое считало «наименьшим злом» с точки зрения собственной личной безопасности. Действительно, для президента Виктора Януковича освобождение из тюрьмы его заклятого врага Юлии Тимошенко в качестве предварительного условия для ассоциации с ЕС, затем подписание самого соглашения об ассоциации и, наконец, «дегустация» горьких плодов реакции Москвы на это событие выглядели не просто как путь к утрате власти на выборах 2015 года (где, возможно, победителем стала бы Тимошенко), но и, с большой вероятностью, — как прямая дорога за решетку. Неудивительно, что он ударил по тормозам.

Однако приостановка Киевом процесса ассоциации с ЕС не превращает Украину в вечную «ничейную землю». Скорее речь идет о реальной проверке на прочность европейских устремлений украинцев. Готовы ли они переносить трудности столь необходимых экономических реформ? Готовы ли начать переход к системе, основанной на верховенстве закона, а не на клановых отношениях? Способны ли сначала заплатить цену модернизации, надеясь на компенсацию, которая будет позже? Украинскому народу нужна серьезная дискуссия обо всем этом, и на нее требуется время — но, несомненно, обсуждение должно состояться до президентских выборов 2015 года.

Европейцы, как бы они ни были шокированы сегодня, не должны поддаваться пораженческим настроениям. Если бы Янукович сделал выбор в пользу Соглашения об ассоциации, их ждала бы впереди серьезная проблема. МВФ не спешит выделять средства Украине, а Россия в начале 2014 года лишит ее торговых привилегий, и винить за болезненные последствия украинская общественность стала бы не только Януковича, но и Брюссель. Даже если бы проеэсовские настроения на Украине в подобных обстоятельствах сохранились, сама мысль о том, что коррумпированная элита «ведет в Европу» в основном склонное к патернализму население, не выглядит многообещающей. Скорее, для ЕС это стало бы тяжким бременем. К счастью, благодаря Януковичу европейцы избежали этой неприятной участи.

Как это ни парадоксально, наибольшую настороженность нынешняя «эпопея на Днепре» должна вызывать у России. Москва уже открыла кошелек: в знак признательности за принятое Киевом решение «Газпром» предоставил Украине скидку на газ. На очереди — другие российские денежные вливания, но они пойдут на поддержку неконкурентоспособной украинской промышленности и продлят расточительность в энергопотреблении. И все это происходит в тот момент, когда в самой России наступила экономическая стагнация и финансовое положение страны существенно ухудшается. Если Москве удастся побудить Украину к следующему шагу — присоединению к Таможенному союзу, возникнут еще более серьезные проблемы. Оказавшись в составе данного альянса, Киев затребует для себя права существенно влиять на характер евразийской интеграции и на выгоду, которую Украина будет с этого иметь.

Если Владимир Путин хочет избежать горького разочарования в будущем, ему необходимо пересмотреть основы своей политики по отношению к Украине. Считать украинцев и россиян одним народом — значит предаваться иллюзиям. Такая же иллюзия — думать, будто Москва сможет в одиночку управлять будущим Евразийским союзом, особенно если в его составе окажется Украина. И, наконец, иллюзорны любые ожидания того, что Украина, даже получив от России всю помощь, какую способны использовать ее элиты, и право голоса в евразийских интеграционных институтах, перестанет искать дверь с надписью «выход». Рано или поздно модернизация Украины состоится, и России незачем дорого платить за оттягивание этого момента.

Оригинал поста

О авторе

Дмитрий Тренин

Директор, Московского Центра Карнеги

Дмитрий Тренин был директором Московского центра Карнеги с 2008 по начало 2022 года.

    Недавние работы

  • Комментарий
    Стратегии и принципы. Чего Россия добивается от НАТО
      • Alexander Baunov

      Александр Баунов, Кадри Лиик, Дмитрий Тренин

  • Комментарий
    Новая ясность. К чему привела неделя переговоров России и Запада

      Дмитрий Тренин

Дмитрий Тренин
Директор, Московского Центра Карнеги
Внешняя политика СШАРоссияВосточная ЕвропаУкраина

Карнеги не занимает институциональных позиций по вопросам государственной политики; изложенные здесь взгляды принадлежат автору(ам) и не обязательно отражают взгляды Карнеги, его сотрудников или попечителей.

  • Комментарий
    Carnegie Politika
    На пути в сателлиты. Как война изменит отношения России и Ирана

    После войны у оставшегося в изоляции иранского режима будет не так много альтернатив, кроме как обратиться за поддержой к России. A у Москвы есть большой опыт помощи «дружественным государствам» в обмен на часть их суверенитета, как это было, например, с Сирией при Башаре Асаде.

      Никита Смагин

  • Комментарий
    Carnegie Politika
    Китай без нефти. Как интервенции Трампа усиливают позиции России

    Интервенции США в Иране и Венесуэле вписываются в американскую стратегию сдерживания Китая, но также усиливают позиции России.


      Михаил Коростиков

  • Комментарий
    Carnegie Politika
    Сыграл в ящик Пандоры. Как Кремль воспринимает войну в Иране

    Ослабленная легитимность автократий оказывается важной, если не главной угрозой их безопасности при появлении таких несистемных игроков, как Трамп. По этому признаку Россия действительно находится в одном ряду с Ираном, Сирией и Венесуэлой, а потому Путин, при всех отличиях, так глубоко и лично принимает драму Асада и Каддафи, а теперь — Хаменеи.

      • Alexander Baunov

      Александр Баунов

  • Комментарий
    Carnegie Politika
    Заметки из Киева. Как Украина готовится к выборам

    Приближающаяся весенняя оттепель может временно облегчить ситуацию в украинской энергетике, но она же добавит интенсивности военной, дипломатической и внутриполитической борьбе.

      Балаш Ярабик

  • Комментарий
    Carnegie Politika
    Поставки перед войной. Поможет ли российское оружие Ирану

    Расширение военно-технического сотрудничества двух стран говорит о том, что у Москвы по-прежнему серьезные планы на иранском направлении. А это значит, что поставки российских вооружений Ирану не только не прекратятся, но и могут резко расшириться, если у России появится такая возможность.

      Никита Смагин

Carnegie Endowment for International Peace
0