Источник: Project Syndicate

Когда президент РФ Владимир Путин выступил на пленарном заседании Генеральной Ассамблеи Организации Объединенных Наций 28 сентября, он знал, что его призыв к созданию единого фронта в борьбе против «Исламского государства» привлечет внимание всего мира и отодвинет на задний план президента США Барака Обаму. Однако Путин заодно обращался и к россиянам, прекрасно понимая необходимость отвлечь их от все более очевидных экономических трудностей их страны.

В прошлом году отвлечением была аннексия Крыма, затем последовало поощрение пророссийских сепаратистов в Восточной Украине. Недавняя отправка российских самолетов, ракет и нескольких тысяч войск в Сирию является грандиозным заменителем для неудавшегося «новороссийского» проекта. Критики Путина правы, считая сирийское направление очередным использованием русской ностальгии по советскому прошлому: ведь СССР был сильной державой, и Путин своими поступками утверждает, что Россия может и будет располагать одинаковой с СССР силой.

Но с какой целью? Опережать Соединенные Штаты и Запад может казаться хорошей тактикой в краткосрочной перспективе, но кажется, что вовсе не существует долгосрочного видения целей, на которые будет направлена эта мощь России, помимо сохранения власти российской элиты. В результате правительство имитирует формы демократии, но в то же самое время использует пропаганду для разжигания агрессивной формы национализма.

В первые годы этого века сочетание высоких цен на нефть и экономического роста притупило аппетит элиты к стратегическому мышлению и позволило ей игнорировать последующие ухудшения в здравоохранении, образовании и реформах социального обеспечения. Власти и общественность теперь считают текущую ситуацию более или менее нормальной: «долгосрочным кризисом». Так как восприятие формирует действительность, спокойно можно считать, что все нормально и не стоит действовать, а Путин, который якобы воскресил достоинство России, может наслаждаться своим рейтингом, который составляет более чем 80%.

Для Путина восстановление достоинства России аналогично восстановлению «статуса великой державы» после коллапса Советского Союза и его унизительного «поражения» от Запада в холодной войне. Внешние силовые игры, видимо, должны компенсировать то, что достоинство внутри страны далеко не восстановлено: сегодняшний российский гражданин остается беззащитным перед своим начальством, коммунальными предприятиями, судами и полицией, но все же, какими бы ни были его невзгоды, он по-прежнему гордится своей страной и ее правителем.

Есть, конечно, еще одно объяснение, почему популярность Путина продолжает расти в условиях ухудшающейся экономики: те, кто не может постоять за себя, естественно, обращаются к государству за помощью и вряд ли будут кусать руку, которая их кормит. Политику, которую Запад осуждает и считает нарушениями прав человека, простые россияне, вероятно, будут хвалить, потому что она избавляет страну от «чужой» практики и защищает большинство от «разрушительного» меньшинства. Враждебность правительства по отношению к геям и лесбиянкам обидела Запад, но большинство россиян быстро откликнулись на этот призыв.

Так как те же самые россияне считают войну в Украине оборонительной и справедливой, идея войны становится оправданной, а темные страницы истории – переписаны, и враждебная риторика становится нормой. Не так давно обычные граждане открыто говорили о количестве смертей и пострадавших в военных действиях России, но теперь, после указа президента о «засекречивании потерь», они помалкивают. Хотя указ вполне конфликтует с Конституцией Российской Федерации и Законом о государственной тайне, перечень секретной информации теперь включает в себя российские военные потери в мирное время.

В результате страна разделена между лояльными и нелояльными, патриотами и непатриотами – то есть между теми, кто беспрекословно подчиняется партийной линии, и теми, кто отказывается это делать. Если опросы точны, то послушные граждане представляют явное большинство – по крайней мере, до сих пор. Это объясняет поддержку сепаратистов в Восточно-Донбасском регионе Украины и интервенцию Путина в Сирии. Если США не могут принять происходящее, то это лишь доказывает, что Америка настаивает на гегемонии, будь то в Европе, через НАТО, или на Ближнем Востоке.

Такая логика подкрепляется корыстными попытками Путина переписать историю, которые оправдывают советско-финскую войну 1939 г., пакт Молотова-Риббентропа 1939 г. и советское вторжение в Афганистан в 1979 году. Даже Генеральная прокуратура занимается нелепым ретроспективным анализом решения о передаче Крыма от юрисдикции Российской Советской Федеративной Социалистической Республики в состав Украинской Советской Социалистической Республики в 1954 году. Беспокоит то, что подобное же рассмотрение проводится относительно законности независимости прибалтийских государств после распада Советского Союза.

Куда это все приведет? Так же как и в советское время, сегодняшние власти уравнивают себя с государством. Само государство тогда сокращается до окружения правителя и высшего эшелона финансово-политической элиты, уверенных в своей власти, потому что обычные граждане обмануты и ввергнуты в слепое принятие крайней формы национализма.

Боеготовые оппоненты Путина могут смело прогнозировать длительный период политической, экономической и интеллектуальной стагнации, которая, без сомнений, продолжится до парламентских выборов следующего года и президентских выборов через два года после этого. Вероятно, что стагнация продлится и в следующем политическом цикле. Но она не может длиться вечно: в какой-то момент для выживания правительства будет необходимо предложить публике нечто иное, чем национализм и ностальгию. Вопрос остается в том, понимает ли это Путин, который теперь углубляет участие России в очередной зарубежной военной авантюре.

Оригинал статьи