Источник: Голос Америки

Ситуация в Центрально-Азиатском регионе остается напряженной и взрывоопасной, что лишний раз подтвердили произошедшие накануне практически друг за другом и приведшие к человеческим жертвам теракты в пакистанском университете и вблизи посольства РФ в Кабуле. На отсутствии стабильности в регионе, помимо всего прочего, сказываются и весьма сложные отношения в треугольнике «Афганистан-Пакистан-Индия».

Об этом в среду, 20 января, зашла речь в ходе дискуссий, которые развернулись в Московском центре Карнеги после доклада о взаимовлиянии трех стран в сферах политики и безопасности. Автором сообщения выступил член научного совета Московского центра Карнеги Петр Топычканов, недавно побывавший в Кабуле и Мазар-и Шарифе и полный свежих впечатлений.

Русская служба «Голоса Америки» попросила эксперта поделиться оценками происходящего в регионе.

Виктор Васильев: Петр, какова, на ваш взгляд, природа очередного теракта в Пакистане и как он может повлиять на обстановку?

Петр Топычканов: Как мне представляется, теракт принципиально не изменит ситуацию в регионе. Подобные случаи здесь, увы, не редкость. Вспомним, после крупного теракта, совершенного чуть больше года назад в Пешаваре – нападения на военно-учебную школу, была устроена военная операция в зоне племен Пакистана. Но, несмотря на то, что из Вашингтона и Исламабада неоднократно сообщали об успехе, достигнутой в результате операции, стабильность в стране так и наступила. Основные группировки не были уничтожены, они просто все ушли в подполье, в города Карачи, Кветта и другие, где сейчас ситуация, я бы сказал, совсем не улучшилась в смысле безопасности. Мне кажется, что подобные теракты не исключены и в будущем, причем, как на территории Пакистана, так и Индии, Афганистана и Бангладеш, поскольку невозможно защитить каждый гражданский объект.

С точки зрения того, как теракт способен повлиять на отношения между Пакистаном, Афганистаном и Индией, есть два момента, которые я хотел бы особо подчеркнуть. Первый заключается в том, что в результате военной операции в Пакистане часть боевиков и группировок переместились на территорию соседнего Афганистана и пытаются оттуда координировать, стимулировать свои действия. Таким образом, частично обвинения центрального Пакистана в адрес Кабула справедливы. Другой момент, который меня весьма удивил – это заявление, которое по своему масштабу и значению наделало шума в Пакистане примерно столько же, как заявление российской стороны о том, что у нас есть общий интерес с талибами (в контексте борьбы с «ИГ» - В.В.).

Это недавнее заявление министра обороны Индии о том, что для борьбы с террористами Индия вынуждена использовать методы террористов. Конечно, его слова можно перевести по-разному, но суть останется прежней. Потом это заявление было дезавуировано и сказано, что министр имел ввиду нечто иное. Но слово не воробей, оно было произнесено, и Пакистан получил косвенное подтверждение тех обвинений, которые он высказывал раньше в связи с тем, что Индия может быть причастна к такого рода действиям (против Исламабада). Я не говорю, что это соответствует действительности. Но такие заявления со стороны Дели усложняют картину, и поиски виновных в этих терактах могут превращаться в бесконечную игру обвинений и официальных заявлений в адрес друг друга. Конечно, это будет портить отношения между Индией и Пакистаном.

В.В.: Вы в своем докладе упомянули о чуть ли не прямой взаимосвязи нападений на индийские объекты с конкретными шагами, предпринимаемыми Дели. Можете пояснить свою мысль?

П.Т.: Так совпадает, что индийские объекты, прежде всего дипломатические представительства Индии, подвергаются террористическим атакам спустя очень короткое время после каких-то событий на индо-афганском направлении. Также было и совсем недавно, когда Нарендра Моди (премьер-министр Индии – В.В.) совершил визит в Кабул. После этого было совершено нападение на индийское консульство в Мазар-и Шарифе. Очевидно, что быстрая организация подобных терактов именно против Индии в Афганистане может быть связана только с вооруженными группами, ориентированными на Пакистан, тем же талибами. Пакистан чувствует в Индии конкурента и пытается ограничить индийское влияние на Афганистан.

В.В.: А взаимодействие России и США на афганском направлении окончательно утрачивает свое значение или же его можно как-то реанимировать, придать ему новый импульс?

П.Т.: Мне видится, что возобновление такого сотрудничества на том уровне, который мы наблюдали в прошлые годы, маловероятно. Для этого неблагоприятны политические условия. Но контакты, диалог между Вашингтоном и Москвой в отношении Афганистана, как мне представляется, не только желателен, но и вполне возможен. Общих интересов, которые нас волнуют в Афганистане, много. Это и присутствие там так называемого «Исламского государства», и повышенная террористическая активность. Последний теракт возле посольства РФ в Кабуле лишний раз показывает, внутри Афганистана и США, и Россия являются объектами террористических атак. В этой области, конечно, общение должно быть продолжено. Замороженное состояние диалога на уровне Россия-НАТО или рудиментарный диалог на уровне США-Россия, мне кажется, не соответствует тем вызовам, с которыми наши страны сталкиваются сегодня.

Оригинал интервью