Как однажды заметил Барак Обама, у выборов бывают последствия. Администрации меняются, а плохие идеи остаются. Одна из таких идей, оставшихся после президентства Трампа, – Соединенные Штаты должны вернуться к стратегии времен Никсона, геополитическому балансированию, и добиться, чтобы Россия присоединилась к ним в противостоянии Китаю.

Недавно эта мысль снова была высказана в анонимной статье, вызвавшей в Вашингтоне определенный интерес. Автор, некий «бывший высокопоставленный чиновник», берет за образец знаменитую статью Джорджа Кеннана, которая была опубликована – тоже анонимно – в 1947 году и легла в основу стратегии сдерживания Советского Союза в годы холодной войны.

Метящий в новые Кеннаны автор пишет, что «обособление России от Китая будет иметь ключевое значение. Вот уже десять лет Россия все глубже погружается в стратегические объятия Китая, и позволять ей это делать было крупнейшей геостратегической ошибкой ряда американских администраций». Однако пока что администрация Байдена проявляет мало интереса к подобным идеям, и остается надеяться, что так будет и впредь.

Возвращение к концепции конкуренции великих держав, о которой любила рассуждать предыдущая американская администрация, было, помимо всего прочего, отражением ее стратегической близорукости. «Усиливающийся Китай и реваншистская Россия», как их называют некоторые фанаты внешней политики Трампа, никогда не отказывались ни от своих великодержавных амбиций, ни от соперничества с США и всегда критически относились к «однополярному миру», в котором доминирует Америка.

Якобы дальновидная тактика Трампа под лозунгом «разделяй и властвуй» быстро доказала свою несостоятельность. Тогдашние высокопоставленные чиновники, в том числе госсекретарь Майк Помпео, утверждали, что США должны не противостоять одновременно России и Китаю, а воспользоваться тем, что у Москвы есть опасения по поводу Пекина, подорвать их сотрудничество и переманить Россию на свою сторону.

Какой бы мудрой ни казалась эта стратегия, ее давно пора сдать в утиль, потому что она исходит из совершенно неверного понимания прошлого и настоящего. Байден и его советники по внешней политике обещали придерживаться жесткой политики в отношении Москвы и заставить ее заплатить высокую цену за враждебные действия.

Попытка администрации Трампа повторить дипломатический маневр, который Генри Киссинджер провел в начале 70-х годов с СССР и Китаем, – прекрасный пример того, как можно ошибиться, проводя исторические параллели. Трехсторонняя дипломатия Киссинджера привела к успеху по двум причинам.

Во-первых, Киссинджер увидел трещину, которая появилась в отношениях между двумя коммунистическими державами после пограничных столкновений 1969 года, и – хотя некоторые сомневались, что он прав, – воспользовался ею. Но раскол между Москвой и Пекином был спровоцирован не Киссинджером, а их собственными идеологическими разногласиями и геополитическими амбициями. Когда в 1971 году Киссинджер отправился в секретную поездку в Китай, Москва и Пекин враждовали уже несколько лет, и Китай стремился улучшить отношения с США в противовес Советскому Союзу.

Во-вторых, Москва хотела начать переговоры с Вашингтоном в надежде, что так ей удастся облегчить двойное бремя гонки вооружений с США и противостояния с Китаем. Сегодня ситуация совсем другая.

Те, кто считает, что США смогут настроить Москву против Пекина, упускают из виду, что одна из основ китайско-российского партнерства – враждебное отношение этих стран к Америке, которая, с их точки зрения, стремится обеспечить собственную гегемонию через продвижение демократии и одностороннее использование военной силы.

После окончания холодной войны продвижение демократии стало важным элементом в теории и практике американской внешней политики. Зачастую оно сопровождалось публичной критикой в адрес России и Китая за недемократичность их внутренней политики и поддержку авторитарных режимов за рубежом. В свою очередь, Москва и Пекин воспринимали эту критику как угрозу для себя и посягательство на свой суверенитет.

Кроме того, обе страны видели в системе союзов США и американском военном присутствии у своих границ угрозу собственной безопасности. При Трампе Вашингтон пренебрегал отношениями с союзниками, а авторитарные режимы критиковал, только если ему это было выгодно. Новая администрация пообещала уделять больше внимания продвижению демократии и развитию союзнических отношений. Такая политика сделает положение Москвы еще более неудобным, а значит, она будет еще активнее стремиться наладить тесные связи с Пекином.

Богатая природными ресурсами Россия и обладающий огромной промышленной мощью Китай прекрасно дополняют друг друга в сфере торговли и экономики – немудрено, что Путин и Си Цзиньпин высоко оценивают перспективы двустороннего сотрудничества.

А что США могут предложить России? Раньше американские чиновники заявляли, что двусторонние отношения улучшатся благодаря расширению торговли и инвестиций, однако на деле, когда усилились взаимные идеологические и геополитические разногласия, США ввели против России экономические санкции.

Сегодня Соединенные Штаты производят больше газа, чем Россия. Администрация Трампа использовала экономические рычаги и угрозу санкций, чтобы заставить Европу – ключевой для России рынок – покупать больше американского и меньше российского газа. Вряд ли Москве пришлись по душе попытки Вашингтона воспользоваться своим подавляющим экономическим превосходством, чтобы добиться от России уступок.

Партнерство с Китаем имеет ключевое значение для России, а гипотетическое противостояние с ним грозило бы ей самыми тяжелыми последствиями. Нормализация отношений с Пекином в начале 1990-х годов избавила Москву от необходимости сохранять масштабное военное присутствие вдоль китайской границы протяженностью 4000 км: на пике напряженности между СССР и Китаем здесь стояло 50 советских дивизий.

Сегодня в условиях противостояния с НАТО Россия по-прежнему крайне заинтересована в доброжелательных отношениях с Китаем. Безопасность восточной границы наверняка смягчает беспокойство, которое испытывают в Кремле из-за ухудшения с Европой и США.

Разумеется, Вашингтону необходимо по возможности следить за тем, чтобы его действия лишний раз не укрепляли связи между Москвой и Пекином, однако вбить между ними клин ему точно не удастся до тех пор, пока партнерство России и Китая будет основываться на совпадении экономических, геополитических и внутриполитических интересов.

Для России сотрудничество с Китаем – это стратегический императив, и альтернативы этому сотрудничеству сегодняшнее российское руководство не видит. Вместо того чтобы пытаться поссорить Москву и Пекин, Вашингтону стоит сосредоточиться на выработке четкой стратегии, которая будет исходить из реалистичной оценки мотивации и возможностей России и Китая, поскольку проблемы, связанные с этими странами, США предстоит решать еще долго.

Статья опубликована в рамках проекта «Диалог Россия – США: смена поколений». Взгляды, изложенные в статье, отражают личное мнение авторов