В начале сентября Россия и Запад обменялись мощными ударами в энергетической сфере. Газпром, сославшись на технические неисправности, прекратил поставки газа в Европу по «Северному потоку», а страны G7 представили коммюнике с перечислением мер, которыми они собираются обеспечивать введение ценового потолка для российской нефти. Идея ограничить доходы России, установив максимальную цену на ее нефтяной экспорт, обсуждается с июля и теперь начинает приобретать конкретные очертания, однако сомнения в ее реализуемости все равно остаются.

Замена запрету

При ближайшем рассмотрении предложенные G7 меры выглядят как замена для полного запрета на страхование перевозок российской нефти и нефтепродуктов, который входил в шестой пакет санкций ЕС и должен был вступить в силу 3 декабря. Теперь предлагается разрешить страховать российские нефтяные грузы, но только при условии, что эта нефть будет продаваться по цене более низкой, чем установленный потолок. Такой подход, по словам авторов документа, должен учесть интересы стран с низким доходом и ограничить рост цен на нефть. Детали в документе не описаны, коммюнике призывает все заинтересованные стороны вносить предложения.

Действительно, если предположить, что запрет на страхование перевозок российской нефти сработал бы полностью, то с рынка ушло бы около 6 млн баррелей нефти и нефтепродуктов в день. Таковы объемы нефтяного экспорта России за вычетом трубопроводных и железнодорожных поставок в Китай. Замены столь значительным объемам на рынке сегодня нет, что неизбежно привело бы к резкому росту цен. Например, JPMorgan предполагает рост до $380 за баррель.

Нынешние события на газовом рынке лишний раз подтверждают высокую вероятность такого исхода и дают представление о масштабах потенциального ущерба для мировой экономики. Руководство стран G7, которые и так уже столкнулись с рецессией и высокой инфляцией, вряд ли хочет усугублять проблемы, созданные дефицитом газа. Кроме того, такой взлет цен на нефть создаст слишком сильные стимулы для нарушения любых запретов и санкций.

По оценкам JPMorgan, даже частичный успех полного запрета на страховку мог бы привести почти к двукратному росту нефтяных цен. Поэтому, ради поддержания глобальной экономической стабильности, страны G7 хотели бы сохранить весь нынешний объем поставок российской нефти на рынке, но по сильно ограниченным ценам, призывая создать широкую коалицию покупателей.

По всей видимости, контроль за ограничением цены будет возложен на страховые компании стран, присоединившихся к коалиции. И действительно, страховщики видят стоимость страхуемой партии и знают грузоподъемность страхуемого судна, что позволяет узнать цену покупки и отказать в услугах, если она превышает установленный уровень. Или не отказывать, взяв на себя риск получить наказание от правительств своих стран.

В обход рогаток

Тем не менее, новые, более конкретные предложения G7 по потолку цен все равно не смогли развеять многие сомнения в реализуемости этой идеи. Прежде всего, предложенный режим контроля исходит из того, что страховые компании из стран G7 и создаваемой ими коалиции обладают практически монополией на такие услуги и обойтись без них будет невозможно. Однако Россия активно пытается создать собственные страховые институты для этих целей на базе Российской национальной перестраховочной корпорации и компании СОГАЗ. Хотя тут есть вопросы к тому, насколько полисы, выданные российскими компаниями, будут приниматься судовладельцами и портовыми властями в разных частях мира.

Другая неизбежная проблема – это то, что уже сейчас скептики приводят примеры схем, позволяющих довольно легко обходить предложенные ограничения. А когда такие схемы понадобятся реально, то их число наверняка многократно увеличится. Попытки так или иначе контролировать сырьевую торговлю стран, попавших под санкции, не новы, но всегда находились специалисты, готовые помочь обойти санкционные рогатки, вроде основателя компании Glencore Марка Рича.

Судя по всему, предлагаемый G7 механизм может оказаться особенно уязвим для пытливых умов в кооперации с представителями компаний, готовых ради выполнения плана закрывать глаза на сомнительные стороны формально корректных сделок. Конкретных способов обхода тут может быть много. Например, партия нефти продается по цене ниже установленного потолка, но в обязательном пакете с символическими, но дорогостоящими услугами – вроде гадания по звездам об успехе путешествия или таможенного оформления, лабораторного анализа, перевода документации и так далее.

Другая схема предполагает загрузку в танкер грузоподъемностью 80 тысяч тонн полного объема нефти по бумагам, а на деле – только 50 тысяч тонн, чтобы итоговая цена за баррель получалась ближе к рыночной. Такое можно проделывать не в портах, где больше контроля, а при морской перегрузке с борта на борт.

Конечно, для успеха таких схем все равно требуется определенное содействие властей стран-посредников, но это вряд ли будет проблемой. Например, в последние месяцы Малайзия экспортирует в Китай на треть больше нефти, чем добывает, а также активно сотрудничает с Ираном и Венесуэлой, несмотря на наложенные на них санкции. Такие страны существуют и рады помочь, причем это не обязательно должны быть карликовые государства с сомнительной репутацией, известные лишь филателистам.

Нерациональный агент

Также неясно, насколько серьезно Россия будет сопротивляться введению ценового потолка. Архитекторы плана заявляют, что цена отсечения будет такой, чтобы у российской стороны были экономические стимулы продавать нефть, то есть включать небольшую экономическую прибыль.

Однако такой подход подразумевает, что Москва будет действовать как рациональный агент, стремящийся максимизировать свою экономическую выгоду. Возможно, экономический блок российского правительства и думает примерно в таких терминах, но политику сейчас определяют не прагматики, а визионеры. Действия России начиная с февраля демонстрируют, что она готова жертвовать собственными экономическими интересами ради политических и военных и готова сама нести экономические потери, если они также означают потери для Запада.

С точки зрения прагматиков, Россия изначально не должна была бы подрывать экономическую стабильность, так как это, среди прочего, отрицательно повлияет и на спрос, и на цены на ее сырьевой экспорт. Тяжелые кризисы в российской экономике, как правило, совпадали с кризисами мировыми, так что для успешного развития России желательна стабильность и на мировом уровне.

Однако с точки зрения визионеров, в сложившемся к 2020-м годам миропорядке Россия оказалась в числе проигравших. Действия Кремля направлены на то, чтобы обеспечить стране значимую роль в мире, что возможно лишь после слома старого порядка и создания новой архитектуры международных отношений. А для этого нужен экономический кризис и вызванные им социальные потрясения. Причем, по логике Кремля, Россия с ее запасами энергии и продовольствия перенесет этот кризис легче других стран. То есть в этой модели России следует, наоборот, саботировать любые попытки примирения и использовать возможности для создания кризисов не только на газовом, но и на нефтяном рынке.

Как ни странно, в этом у России могут быть союзники из числа стран ОПЕК. Для них появление сильного картеля покупателей, пусть и не направленного против них изначально, чревато тем, что дальше управлять начнут уже всем нефтяным рынком и ценами на нем. Если картель сможет заставить Россию соблюдать его условия, то следующими на очереди могут быть арабские страны. Поэтому, если Россия в ответ на введение ценового потолка сократит поставки, Саудовская Аравия может ее поддержать даже при наличии значительных свободных мощностей (хотя рынок склоняется к мнению, что свободные мощности стран Персидского залива сейчас невелики).

Наконец, остается вопрос, насколько новые крупнейшие покупатели российской нефти, Индия и Китай, готовы присоединиться к коалиции ценового потолка. Запад, скорее всего, будет предлагать потенциальным участникам как пряник (возможность покупать российскую нефть по низкой цене), так и кнут (угрозу вторичных санкций).

Если Россия будет сопротивляться давлению и сокращать поставки на мировой рынок, Индия и Китай могут решить, что это не их схватка, и заключить сепаратные договоренности с Россией, заодно предложив ей свои услуги по страхованию перевозок. Тогда страны G7 окажутся перед тяжелым выбором – вводить или нет санкции против своих крупнейших торговых партнеров, рискуя втянуться в экономическую войну на несколько фронтов. В свое время администрация Трампа не побоялась ввести санкции против крупных китайских компаний ZTE и Huawei и не получила значительного отпора, но с тех пор мир успел сильно измениться.