Источник: Syria in Crisis, перевод: Slon.ru

Судя по тому, как освещается сирийская война в мировых СМИ, Башар Асад возглавляет довольно странный режим: он постоянно оказывается то на грани крушения, то на пороге победы.

Ход гражданской войны в Сирии то и дело меняет направление. С марта 2011 до октября 2013 года Асад проигрывал эту войну. Затем примерно полтора года он побеждал. А теперь опять проигрывает. Последовательной эту историю можно назвать лишь в том смысле, что она постоянно мечется между крайностями: или победа, или поражение.

Лишь изредка режим Асада описывают в мировых СМИ таким, каким он, скорее всего, и является на самом деле – разлагающееся «охвостье» государства, пробирающееся сквозь хаос гражданской войны к неясному будущему (причем никто уже не понимает, что можно будет считать победой в этой борьбе). Сирийский режим может потерять еще больше территорий и даже рухнуть, но его составные части никуда не денутся. Даже в рамках гипотетического сценария со смертью Асада или его бегством из Дамаска вооруженные силы сирийского президента не перестанут существовать. Кто-то из солдат дезертирует, кто-то погибнет, но остальные вольются в новую реальность вооруженных группировок и хаоса, и война продолжится дальше.

Сегодня многие эксперты твердят, что поражение Асада неизбежно. Внешне все так и выглядит: он утратил некоторые важные территории, над которыми хотел бы сохранить контроль; война перемалывает его солдат и ресурсы быстрее, чем режим способен их заменить. Военным усилиям властей мешают внутренние структурные проблемы, которые в дальнейшем, скорее всего, будут лишь усугубляться.

Самое слабое звено режима Асада – экономика: западные санкции ощущаются все сильнее, а Иран и Россия сокращают финансовую помощь из-за падения нефтяных цен. В действиях режима заметно отчаяние: так, лояльный Асаду телеканал «Аддуниа» недавно призвал сирийцев, живущих за рубежом, скупать сирийские фунты, чтобы поддержать слабеющую национальную валюту.

Ощущение неминуемого краха лишь усиливается из-за загадочных слухов о смерти в апреле главы сирийской контрразведки Рустума Газали и недавних неподтвержденных сообщений о том, что директор Главного управления безопасности Али Мамлюк тяжело болен и помещен под домашний арест.

Но не стоит забывать, почему Асад не проиграл войну еще в 2011 году: на подконтрольных режиму территориях у него есть солидная база поддержки, ему не приходится бороться с превосходящими силами внешнего агрессора, а его многочисленные оппоненты слишком разрознены, чтобы действовать эффективно. Да, повстанцы становятся сильнее, а он слабее, но их возможности продолжать наступление против Асада не беспредельны: рано или поздно они столкнутся с внутренними проблемами или внешним противодействием.

Кроме того, за последний год правительственные войска заняли Хомс и несколько ключевых пригородов Дамаска. Эти территории имеют куда большее стратегическое значение, чем Идлиб или Джиср-аш-Шугур. Не менее важно и то, что с лета 2014 года в западных столицах формируется единое, хотя и негласное мнение: по сравнению с Исламским государством Асад – меньшее из двух зол, и попытки сломить его полностью пока нецелесообразны.

26 февраля 2015 года Разведывательное управление Министерства обороны США заявило, что ход боевых действий «складывается в пользу режима Асада». Хотя за последние недели произошли события, ставящие этот вывод под сомнение: правительственные войска отступили с некоторых территорий, появились сообщения об усилении внешней поддержки повстанцев, возможно, умер Газали. Тем не менее Асад остается самым сильным игроком в этой войне, и никаких признаков, что союзники отворачиваются от него, пока нет, а повстанцы слишком плохо организованы, чтобы управлять страной.

Конечно, режим Асада очень слаб экономически и институционально и может рухнуть очень быстро, на что сирийская оппозиция надеется уже четыре года. Но спрогнозировать этот процесс невозможно. С таким же успехом можно предположить, что оппозиция и ее международная поддержка рухнут первыми, и тогда ход войны снова изменится.

С каждым днем баасистская элита Сирии делается все скрытнее, и понять ее намерения становится все труднее, но оппозиционные группировки и их союзники тоже далеки от идеала прозрачности.

Впрочем, даже если бы нам была доступна полная информация о происходящем, исход конфликта было бы трудно предсказать, слишком уж много в нем переменных величин. За четыре года с начала восстания Сирия приобрела заслуженную репутацию кладбища политических прогнозов. Несомненно, до окончания войны уже существующая гора уверенных заявлений, докладов и статей станет намного выше. Но, учитывая необычайно сложный характер этого жестокого конфликта, выносить непререкаемые вердикты о победе той или иной стороны явно не следует.

Оригинал перевода