Алексей Малашенко
{
"authors": [
"Алексей Малашенко"
],
"type": "legacyinthemedia",
"centerAffiliationAll": "dc",
"centers": [
"Carnegie Endowment for International Peace",
"Берлинский центр Карнеги"
],
"collections": [],
"englishNewsletterAll": "ctw",
"nonEnglishNewsletterAll": "",
"primaryCenter": "Берлинский центр Карнеги",
"programAffiliation": "russia",
"programs": [
"Russia and Eurasia"
],
"projects": [],
"regions": [
"Россия и Кавказ",
"Россия"
],
"topics": [
"Политические реформы",
"Внутренняя политика России"
]
}Источник: Getty
Хлопонин на Кавказе открывает Америку
Александр Хлопонин неправ, говоря о резком «омоложении» боевиков на Северном Кавказе: на самом деле уже давно пришло второе или даже третье поколение боевиков, и они совсем молоды. Это подтверждает, что текущая политика в отношении Северного Кавказа не работает.
Источник: ИА REGNUM

"Об этом давным-давно говорят, несколько лет, что второе, а то и третье поколение пришло, и тем, которые, так сказать, "продолжают дело отцов и братьев", не 21 год, а еще меньше - лет 19-18", - отметил эксперт.
"Хлопонин этим заявлением подтвердил лишний раз провальность политики, - считает Малашенко. - Убили одного полевого командира, кого-то разбомбили, кого-то взорвали, а народ-то не уменьшается, приходит новое поколение. Как пелось в одной песне: "Придут честолюбивые дублеры, дай Бог им лучше нашего сыграть", вот они и играют. Самое удивительное - Хлопонин это говорит, никак не комментируя, почему так происходит. Как же так, воевали-воевали, а молодежь-то вот она, боевиковая".
Малашенко полагает, что Хлопонин не прав, когда говорит, что "для Кавказа институция гражданского общества - это вообще новое". "Это лишний раз доказывает, что мало он там посидел. Есть, например, Дагестан, где очень специфическое, дагестанское, но гражданское общество. В Чечне его нет, а в Дагестане есть. В Кабардино-Балкарии оно достаточно, я бы сказал, подвижно. Учиться надо, это не Красноярский край", - заключил Малашенко.
О авторе
Бывший консультант программы «Религия, общество и безопасность»
Malashenko is a former chair of the Carnegie Moscow Center’s Religion, Society, and Security Program.
- Трения или столкновение?В прессе
- ИГ в 2017 году полностью не исчезнетВ прессе
Алексей Малашенко
Недавние работы
Карнеги не занимает институциональных позиций по вопросам государственной политики; изложенные здесь взгляды принадлежат автору(ам) и не обязательно отражают взгляды Карнеги, его сотрудников или попечителей.
- Подсчет по авариям. Как измерить российский топливный кризис с помощью ДТПКомментарий
При значительном дефиците предложения бензина единственный механизм, приводящий рынок в равновесие, — это разрушение спроса и уменьшение автомобильного трафика. То есть масштабы снижения российской нефтепереработки можно оценить на основе того, насколько меньше россияне стали ездить на автомобилях.
Сергей Вакуленко
- Лишний фронтмен. Как Путин и «Единая Россия» мешают друг другу агитироватьКомментарий
Путин пригодился бы партии власти как ее покровитель, который находится где-то далеко от выборов и не привлекает к агитации излишнего внимания. Но как активный фронтмен, навязывающий обществу свои взгляды, он оказался вреден и для «Единой России», и для правящей системы в целом.
Андрей Перцев
- Опасная пустота. Какие риски создает для Латвии исчезновение «русских партий»Комментарий
Основной риск не в том, что оставшийся без привычного представительства русскоязычный избиратель автоматически становится пророссийским. Важно, что политический вакуум повышает привлекательность тех, кто предлагает альтернативные способы быть услышанными: российских пропагандистских СМИ, псевдоправозащитных организаций, спецслужб.
Сергей Потапкин
- Желтый дьявол, или Почем Буревестник? Иван Толстой об эмиграции и возвращении ГорькогоКомментарий
Эмигрантские раздоры и нападки на Горького встречались в высших московских кабинетах улыбками одобрения: все было на правильном пути, Буревестник в меру запачкан, окольцован и отлучен от враждебной кормушки.
Иван Толстой
- Топливо империи. Как энергоносители не дали закончить холодную войнуКомментарий
В ретроспективе 1989 год оказывается не совсем тем поворотным пунктом, каким мы его считали.
Сергей Радченко