Что Россия считает «запретной чертой» в сирийском вопросе

{
  "authors": [
    "Дмитрий Тренин"
  ],
  "type": "legacyinthemedia",
  "centerAffiliationAll": "",
  "centers": [
    "Carnegie Endowment for International Peace",
    "Carnegie Europe",
    "Malcolm H. Kerr Carnegie Middle East Center",
    "Берлинский центр Карнеги"
  ],
  "collections": [
    "Arab Awakening"
  ],
  "englishNewsletterAll": "",
  "nonEnglishNewsletterAll": "",
  "primaryCenter": "Берлинский центр Карнеги",
  "programAffiliation": "",
  "programs": [],
  "projects": [
    "Евразия переходного периода"
  ],
  "regions": [
    "Левант",
    "Ближний Восток",
    "Сирия",
    "Россия и Кавказ",
    "Россия"
  ],
  "topics": [
    "Политические реформы",
    "Внешняя политика США"
  ]
}

В прессе

Берлинский центр Карнеги

Что Россия считает «запретной чертой» в сирийском вопросе

На позицию Москвы по Сирии главным образом влияют недавние события в Ливии, а также серьезные сомнения в отношении сирийской оппозиции и подозрения по поводу мотивов США.

Дмитрий Тренин

6 февраля 2012 г.

Российская Федерация включила Фонд Карнеги за международный мир в список «нежелательных организаций». Если вы находитесь на территории России, пожалуйста, не размещайте публично ссылку на эту статью.

Источник: Foreign Affairs

Почему Путин поддерживает Асада? Реальная картина намного сложнее, чем версии о "солидарности автократов" и защите экономических интересов России в Сирии, пишет в Foreign Affairs Дмитрий Тренин, директор Московского Центра Карнеги. "Еще в большей мере на позицию Москвы влияют недавний опыт событий в Ливии, серьезные сомнения в сирийской оппозиции и подозрительное отношение к мотивам США", - поясняет он. После распада СССР Россия не питала особых геополитических амбиций на Ближнем Востоке, подчеркивает Тренин. Для России Сирия не является ни крупным, ни очень прибыльным рынком оружия.

Москва извлекла уроки из развития событий в Ливии в прошлом году. "Новый ливийский режим на данный момент показал себя как гораздо менее секулярный, чем прежний, некоторых его лидеров подозревают в связях с "Аль-Каидой", - пишет автор. Многие в Москве считают, что в Ливии произошла не революция, а гражданская война, которая принесла хаос на смену диктатуре.

Сирия, в отличие от Ливии, имеет особое значение для геополитики на Ближнем Востоке, отмечает автор. "Гражданская война в Сирии - а фактически эта война уже началась - может дестабилизировать весь регион, прежде всего Ливан, но также Иорданию и Ирак", - пишет он. Обострились трения между суннитами и шиитами во всем регионе, пророчащие конфликт Саудовской Аравии с Ираном.

В событиях, которые большая часть Запада считает борьбой за демократию и права человека, большинство московских наблюдателей усматривает геополитическое значение. Автор описывает взгляд российских чиновников на поведение Запада: "Вашингтон бросил давнего союзника Мубарака, дабы сохранить свое влияние в Египте, затеял войну в Ливии, чтобы сохранить за собой нефтяные контракты, и проигнорировал вмешательство Саудовской Аравии в дела Бахрейна, так как там размещен Пятый флот США. Теперь же США пытаются свергнуть Асада, чтобы лишить Иран его единственного союзника в арабском мире", - говорится в статье.

Между тем Кремль опасается войны США с Ираном и не желает новых конфликтов в мусульманском мире на фоне проблем на Северном Кавказе и возможной дестабилизации в Центральной Азии.

"Россия не без греха: она потеряла слишком много времени, наблюдая за другими и критикуя их, но не создавая для себя активной роли", - считает автор. В результате Россия одновременно навлекла на себя неодобрение Запада, рядовых арабов и консервативных режимов Персидского залива. "Теперь она загнала себя в ситуацию, где защита ее интересов зависит от выживания Асада", - считает автор.

Оригинал перевода

О авторе

Дмитрий Тренин

Директор, Московского Центра Карнеги

Дмитрий Тренин был директором Московского центра Карнеги с 2008 по начало 2022 года.

Недавние работы

Комментарий
Стратегии и принципы. Чего Россия добивается от НАТО
- Александр Баунов, Кадри Лиик, Дмитрий Тренин
Комментарий
Новая ясность. К чему привела неделя переговоров России и Запада
- Дмитрий Тренин

Политические реформы Внешняя политика США Левант Ближний Восток Сирия Россия и Кавказ Россия

Карнеги не занимает институциональных позиций по вопросам государственной политики; изложенные здесь взгляды принадлежат автору(ам) и не обязательно отражают взгляды Карнеги, его сотрудников или попечителей.

Комментарий
Carnegie Politika
Успеть пока можно. Почему у США получается разговор с Лукашенко
Лукашенко явно хочет попасть на прием в Мар-а-Лаго или Белый дом и готов многое за это отдать. А еще он понимает, что надо успеть выжать максимум из нынешней администрации в США и сделать это до ноябрьских выборов в Конгресс, после которых Белый дом может быть или скован, или отвлечен от своих экспериментов во внешней политике.

Артем Шрайбман
Комментарий
Carnegie Politika
Не нефтью единой. Как закрытие Ормуза выводит Россию в лидеры рынка удобрений
В Кремле рассчитывают не только заработать на росте цен на удобрения, но и взять реванш за срыв зерновой сделки в 2023 году.
Александра Прокопенко
Комментарий
Carnegie Politika
От ненависти до любви и обратно. О чем говорит блокировка Telegram в России
Кремль постепенно превращает Рунет в закрытую экосистему, где все ключевые сервисы подконтрольны государству и прозрачны для спецслужб.
Мария Коломыченко
Комментарий
Carnegie Politika
«Оскар» за повседневное сопротивление
Риск для будущего подростков — героев фильма в воинственной диктатуре, безусловно, существует. Но главный из них — это не оказаться в оппозиции режиму, а стать его безвольной и бездумной частью.
Александр Баунов
Комментарий
Carnegie Politika
Изменить, чтобы законсервировать. Зачем Токаев опять переписывает Конституцию
Новая Конституция — это воплощение страхов правящей группы и попытка законсервировать устраивающий ее порядок, прежде чем обстоятельства кардинальным образом изменятся.
Серик Бейсембаев

Что Россия считает «запретной чертой» в сирийском вопросе