Комментарий
{
"authors": [
"Yezid Sayigh"
],
"type": "other",
"centerAffiliationAll": "dc",
"centers": [
"Carnegie Endowment for International Peace",
"Malcolm H. Kerr Carnegie Middle East Center",
"Берлинский центр Карнеги"
],
"collections": [
"Civil-Military Relations in Arab States"
],
"englishNewsletterAll": "menaTransitions",
"nonEnglishNewsletterAll": "",
"primaryCenter": "Malcolm H. Kerr Carnegie Middle East Center",
"programAffiliation": "MEP",
"programs": [
"Middle East"
],
"projects": [],
"regions": [
"Левант",
"Сирия",
"Ближний Восток",
"Россия"
],
"topics": [
"Внешняя политика США"
]
}
Источник: Getty
Сирийская военная реформа и интересы России
В своем стремлении реструктурировать и реформировать сирийские вооруженные силы Россию ждет немало трудностей. Именно в создании сильной сирийской армии она видит ключ к сдерживанию иранского влияния, завершению своего военного участия в конфликте и окончанию гражданской войны на условиях, благоприятных для режима Асада.
19 июня 2020 г.
Как это часто случается при вмешательстве великих держав в вооруженные конфликты государств-клиентов, российские ожидания в Сирии оправдались не полностью. Уроки, которые извлекла Россия, — позитивные и негативные — говорят о сложности ситуации и постоянно меняющемся характере современной войны. Официальной информации о планах российского руководства немного, но о том, что известно о поддержке Россией Сирийской Арабской Армии, читайте в материалах нашего проекта.
Сирийская головоломка: что подрывает военные реформы, проводимые Россией, Йезид Сайих
Россия и военная реформа в Сирии: планы и реальность, Алексей Хлебников
Роль России в реформировании сирийских спецслужб, Кирилл Семенов
О авторе
Yezid Sayigh
Senior Fellow, Malcolm H. Kerr Carnegie Middle East Center
Yezid Sayigh is a senior fellow at the Malcolm H. Kerr Carnegie Middle East Center in Beirut, where he leads the program on Civil-Military Relations in Arab States (CMRAS). His work focuses on the comparative political and economic roles of Arab armed forces, the impact of war on states and societies, the politics of postconflict reconstruction and security sector transformation in Arab transitions, and authoritarian resurgence.
- Принц и убийство. Как смерть журналиста изменит саудовскую власть
Недавние работы
Карнеги не занимает институциональных позиций по вопросам государственной политики; изложенные здесь взгляды принадлежат автору(ам) и не обязательно отражают взгляды Карнеги, его сотрудников или попечителей.
- Ни встать, ни сеть. Российский режим и смена настроенияКомментарий
Страх стал слишком заметным мотивом действий российской власти.
Александр Баунов
- Вместо КПРФ. Что означает всплеск популярности «Новых людей»Комментарий
Переход выращенной кремлевскими технологами нишевой партии в статус второй политической силы автоматически переформатирует в стране всю партийную систему. Из путинской она рискует стать кириенковской.
Андрей Перцев
- Чуть выше нуля. Готова ли Япония вернуться к российской нефтиКомментарий
На фоне продолжающейся конфронтации с Западом Кремль не будет отказываться от стратегической ориентации на Китай и Индию. Для Москвы поставки нефти в Японию — это не более чем один из возможных проектов с неясными перспективами.
Владислав Пащенко
- Интернет строгого режима. Что ждет рунет под крылом Второй службы ФСБКомментарий
Даже если давление удастся временно ослабить, это не изменит общего подхода российских властей к управлению сетью. Государство уже сделало выбор в пользу полного идеологического контроля и готово нести сопутствующие издержки.
Мария Коломыченко
- Выгоды инерции. Что ждет российскую нефтедобычу до 2035 годаБрошюра
У российской нефтяной отрасли на сегодняшний день есть и технологический потенциал, и ресурсная база для поддержания и наращивания добычи нефти в следующие десятилетия. Но наиболее вероятным выглядит инерционный сценарий из энергетической стратегии-2025: не слишком быстрое, но неуклонное сокращение добычи.
Сергей Вакуленко
