Громко напоминая миру о том, что Лукашенко — военный сателлит Путина и угроза для НАТО и Украины, Киев пытается вернуть в центр внимания то, почему белорусский режим нужно сдерживать, а не вознаграждать.
Артем Шрайбман
Увековечивание ядерного оружия в качестве опоры безопасности великих держав и отсутствие движения в направлении ядерного разоружения неизбежно ведет к распространению ЯО и делает неотвратимым его применение. Сейчас в политику возвращается концепция ядерного разоружения в качестве незаменимого условия нераспространения ЯО, однако путь к нему чрезвычайно сложен и сопряжен с немалыми опасностями.
Источник: Московский Центр Карнеги

Процесс осознания этого занял долгое время и далеко не завершен. После десятилетий жарких споров и дискуссий в обиход практической политики стала возвращаться концепция ядерного разоружения в качестве незаменимого условия нераспространения ядерного оружия. Вместе с тем реальный и последовательный путь к ядерному разоружению чрезвычайно сложен и сопряжен с немалыми опасностями, требует высочайшего реализма и профессионализма, учета всех тонкостей и взаимосвязей политических, военно-стратегических, военно-технических и экономических аспектов проблематики. Необходима тщательная и обоснованная увязка всех элементов процесса, его двусторонних и многосторонних форматов, четкое сопряжение шагов в разоружении и нераспространении ядерного оружия, в мерах договорно-правового, военно-технического характера и даже в акциях по применению силы. И все это — помимо самой сложной задачи: переустройства всей традиционной системы международной безопасности, с тем чтобы ядерное разоружение не сняло табу на ведение больших войн с применением обычных вооружений, других видов оружия массового уничтожения и систем, основанных на новых физических принципах.
Именно такой подход лежит в основе новой книги «Ядерная перезагрузка: сокращение и нераспространение вооружений» под редакцией Алексея Арбатова и Владимира Дворкина, выпущенной Московским Центром Карнеги совместно с издательством «Российская политическая энциклопедия» (РОССПЭН). В известном смысле эта книга является логическим продолжением изданной в 2006 г. книги «Ядерное оружие после “холодной войны”». Авторы рассматривают новую монографию как следующий шаг в исследовании данной проблематики с учетом важнейших перемен в этой области науки и политики за последние пять лет.
Алексей Арбатов
руководитель Центра международной безопасности ИМЭМО имени Е.М. Примакова
Алексей Арбатов – руководитель Центра международной безопасности Национального исследовательского института мировой экономики и международных отношений имени Е.М. Примакова.
Владимир Дворкин
Карнеги не занимает институциональных позиций по вопросам государственной политики; изложенные здесь взгляды принадлежат автору(ам) и не обязательно отражают взгляды Карнеги, его сотрудников или попечителей.
Громко напоминая миру о том, что Лукашенко — военный сателлит Путина и угроза для НАТО и Украины, Киев пытается вернуть в центр внимания то, почему белорусский режим нужно сдерживать, а не вознаграждать.
Артем Шрайбман
Наиболее острая фаза этого конфликта со временем, вероятно, сойдет на нет — скорее всего, в тот момент, когда у Кремля появится новый, более приоритетный объект для политического и административного внимания.
Мария Коломыченко
Во внешней политике Япония часто ориентируется на своего ключевого союзника — США. Учитывая положительное отношение Трампа к Путину, Токио может быть уверен, что не подпадет под критику Вашингтона за попытку частично возобновить взаимодействие с Москвой.
Джеймс Браун
Мегапроект «Сила Сибири — 2» продолжает существовать в эфемерном измерении — с риском для России упустить окно возможностей, когда озеленение китайской генерации зайдет настолько далеко, что новые источники газа перестанут быть Пекину интересны в принципе.
Александр Габуев
Исследование проекта Plan B. на основе годовых отчетов 43 ведущих белорусских госхолдингов (около 90% госсектора) показало, что в сумме они заработали в России за 2025 год чистыми всего около $6 млн. То есть примерно на один приличный коттедж на Рублевке или два — в минских Дроздах.
Ольга Лойко