Интернет наполнился не только инструкциями экспертов по цифровой безопасности, но и городскими легендами, конспирологией и сгенерированными ИИ статьями, уводящими фокус внимания далеко от реальных проблем с MAX.
Давид Френкель
Увековечивание ядерного оружия в качестве опоры безопасности великих держав и отсутствие движения в направлении ядерного разоружения неизбежно ведет к распространению ЯО и делает неотвратимым его применение. Сейчас в политику возвращается концепция ядерного разоружения в качестве незаменимого условия нераспространения ЯО, однако путь к нему чрезвычайно сложен и сопряжен с немалыми опасностями.
Источник: Московский Центр Карнеги

Процесс осознания этого занял долгое время и далеко не завершен. После десятилетий жарких споров и дискуссий в обиход практической политики стала возвращаться концепция ядерного разоружения в качестве незаменимого условия нераспространения ядерного оружия. Вместе с тем реальный и последовательный путь к ядерному разоружению чрезвычайно сложен и сопряжен с немалыми опасностями, требует высочайшего реализма и профессионализма, учета всех тонкостей и взаимосвязей политических, военно-стратегических, военно-технических и экономических аспектов проблематики. Необходима тщательная и обоснованная увязка всех элементов процесса, его двусторонних и многосторонних форматов, четкое сопряжение шагов в разоружении и нераспространении ядерного оружия, в мерах договорно-правового, военно-технического характера и даже в акциях по применению силы. И все это — помимо самой сложной задачи: переустройства всей традиционной системы международной безопасности, с тем чтобы ядерное разоружение не сняло табу на ведение больших войн с применением обычных вооружений, других видов оружия массового уничтожения и систем, основанных на новых физических принципах.
Именно такой подход лежит в основе новой книги «Ядерная перезагрузка: сокращение и нераспространение вооружений» под редакцией Алексея Арбатова и Владимира Дворкина, выпущенной Московским Центром Карнеги совместно с издательством «Российская политическая энциклопедия» (РОССПЭН). В известном смысле эта книга является логическим продолжением изданной в 2006 г. книги «Ядерное оружие после “холодной войны”». Авторы рассматривают новую монографию как следующий шаг в исследовании данной проблематики с учетом важнейших перемен в этой области науки и политики за последние пять лет.
Алексей Арбатов
руководитель Центра международной безопасности ИМЭМО имени Е.М. Примакова
Алексей Арбатов – руководитель Центра международной безопасности Национального исследовательского института мировой экономики и международных отношений имени Е.М. Примакова.
Владимир Дворкин
Карнеги не занимает институциональных позиций по вопросам государственной политики; изложенные здесь взгляды принадлежат автору(ам) и не обязательно отражают взгляды Карнеги, его сотрудников или попечителей.
Интернет наполнился не только инструкциями экспертов по цифровой безопасности, но и городскими легендами, конспирологией и сгенерированными ИИ статьями, уводящими фокус внимания далеко от реальных проблем с MAX.
Давид Френкель
Кириенко не готов к открытому конфликту с силовиками, поэтому политблок Кремля отбивается легкой артиллерией — публичными политическими заявлениями. Но в условиях цензуры и ставшего привычным молчания истеблишмента эти «хлопки» звучат достаточно громко и находят отклик в уставшем от войны обществе.
Андрей Перцев
Вооруженный конфликт между двумя странами Глобального Юга ставит под сомнение усилия Москвы сформировать новые международные платформы, способные стать альтернативой западноцентричному миропорядку.
Руслан Сулейманов
Даже если по итогам войны нефтегазовая инфраструктура стран Залива особо не пострадает, мир выйдет из кризиса с меньшими запасами нефти и газа, а военная надбавка будет толкать цены вверх.
Сергей Вакуленко
В отличие от дипломатичного Илии II, Шио склонен к резкой антизападной риторике и часто подчеркивает деструктивность «либеральных идеологий» для Грузии. Это вызывает опасения, что при нем церковь может утратить свою объединяющую роль, став инструментом ультраправой политики.
Башир Китачаев