Проблемы экономик стран-соагрессоров, России и Беларуси, долго существовали в виде прогнозов разной степени апокалиптичности. Изначально было понятно, что бесконечно поддерживать военные расходы на аномально высоком уровне не по плечу ни одной экономике, но это казалось проблемами далекого будущего.

А пока Россия тратит около трети бюджета на войну, это дает возможность заработать тем, кто не отягощен излишними моральными установками, — как, например, белорусский государственный сектор. Ему к тому же и деваться особенно некуда от российского рынка из-за низкой конкурентоспособности и масштабных санкций, в том числе вторичных. Но медовый месяц для белорусских компаний быстро закончился, и уже в 2025 году оправданность экономической ставки на российского союзника стала вызывать все больше вопросов. 

Сигналы тревоги

Сигнализировать о проблемах с белорусским экспортом в Россию Александр Лукашенко начал еще в конце 2024 года. Но в ситуации, когда обе страны закрыли статистику взаимной торговли, масштабы проблемы было сложно оценить.

К примеру, в июле 2025-го белорусский лидер сетовал, что за последние несколько лет Беларусь переориентировала на российский рынок слишком большие объемы поставок. Их доля выросла настолько, что стала угрожающей — около 65% всего белорусского экспорта против 45% в 2019 году. Причем в поставках продукции предприятий Министерства промышленности и «Беллегпрома» она достигла почти 90%, Минстройархитектуры — 80%, Минсельхозпрода — более 70%.

Опасности такой высокой степени зависимости не может игнорировать даже нынешнее белорусское руководство. «Все топчутся на одном рынке, ситуация на котором поменялась. Сегодня не 2022 год, когда оттуда бежали западники. Сегодня российский рынок перенасыщен, конкуренция ужесточается. И то ли еще будет», — предупреждал тогда Лукашенко.

И не ошибся. Итоги работы белорусского госсектора на российском рынке за 2025 год оказались катастрофическими. Исследование проекта Plan B., проанализировавшего данные годовых отчетов 43 ведущих белорусских госхолдингов (БелАЗ, МАЗ, БМЗ, МТЗ, «Белоруснефть» и другие, в сумме около 90% госсектора), показало, что их товаропроводящая сеть заработала в России за 2025 год чистыми (разница между совокупной прибылью и убытком) всего около $6 млн. То есть примерно на один приличный коттедж на Рублевке или два — в минских Дроздах.

Плюс-минус проблемы

Совокупная выручка 43 госхолдингов и 67 субъектов их товаропроводящей сети по сравнению с результатами 2024 года упала на 17%, до 400 млрд российских рублей (около $4,8 млрд). В частности, ухудшили свои показатели по сравнению с 2024 годом все без исключения предприятия машиностроения. БелАЗ, МАЗ, МТЗ, «Гомсельмаш», «Белкоммунмаш», «Могилевлифтмаш», «Амкодор», Минский моторный завод и другие. Их проблемы те же, что и у российских коллег, — дорогие кредиты и низкий спрос. 

Выросла выручка лишь у нескольких холдингов — у торговца мясной продукцией «Агрокомбинат “Дзержинский”», производителей крепкого («Минск Кристалл групп») и слабого (объединенный дистрибьютор Минского завода игристых вин и «Криницы») алкоголя. Также нарастили продажи на поставках дефицитного бензина российская дочка Белорусской нефтяной компании и производитель электроники «Интеграл», ставший важной частью российского ВПК.

Но это только выручка — с основным показателем эффективности работы, то есть прибылью, дела обстоят заметно хуже. По итогам 2025 года совокупный объем прибыли белорусского госсектора в России упал почти в три раза — до 4,1 млрд российских рублей (около $50 млн).

Например, БелАЗ многие годы был главным источником дохода на российском рынке и госсектора Беларуси, и лично семьи Лукашенко (через участие Президентского спортклуба во главе с его сыном Дмитрием в капитале Торгового дома «БелАЗ»). Но в 2025-м прибыль холдинга в России рухнула почти вдвое, до 2,5 млрд рублей.

А самая впечатляющая цифра по итогам 2025 года — сумма убытков. По сравнению с 2024-м они увеличились в 24 раза, достигнув 3,6 млрд российских рублей ($43,1 млн).

Крупнейшие источники убытков — дочки «Белоруснефти», занимающиеся в России нефтедобычей. Из-за высокой себестоимости, низких цен на нефть, сложностей с логистикой и высоких налогов они аккумулировали рекордную за всю историю белорусской нефтянки сумму убытков — 2,85 млрд российских рублей. Один только долг «Янгпура» по налогам составил $5,5 млн, в том числе НДПИ — $4,6 млн. Еще 150 млн российских рублей убытков прибавил в общий объем Минский автозавод.

Все пройдет?

Оценив масштабы проблемы, важно разобраться с перспективами. Это уже дно? Или можно рассчитывать на скорый восстановительный рост? По отраслям и предприятиям, генерирующим для белорусского госсектора основной минус от работы в России, позитивных прогнозов нет.

В той же нефтянке белорусские власти десятилетиями инвестировали в создание своего нефтедобывающего бизнеса в России. Дочка «Белоруснефти» нефтяная компания «Янгпур», купленная в России на аукционе в 2013-м, когда-то входила в число главных добытчиков доходов в белорусскую казну. В лучшие годы компания зарабатывала $10–20 млн чистой прибыли в год, а в 2024-м — даже $35 млн. Но 2025-й она закончила с убытком 1,5 млрд российских рублей ($18 млн).

Ненамного меньше убыток у второй российской дочки «Белоруснефти», компании «Белоруснефть — Сибирь», — около $14,5 млн. Обе белорусские компании разделили судьбу многих мелких нефтедобывающих компаний России. По ним били и санкции, и низкие цены на нефть, и высокие налоги.

Даже сейчас, когда цены на нефть выросли из-за перекрытого Ормузского пролива, шансы на улучшение ситуации невелики. Белорусские нефтяные дочки маленькие для такой чрезвычайно капиталоемкой отрасли, поэтому особенно уязвимы для любых сбоев: им сложнее находить способы обойти западные санкции или искать свободные мощности нефтепереработки в условиях участившихся украинских ударов по российским НПЗ.

Не лучше ситуация и у предприятий машиностроения. У еще одного белорусского гиганта — МАЗа — продажи грузовиков в России в прошлом году упали на 43%. Компания стала жертвой тяжелого кризиса на этом российском рынке, где продажи грузовых автомобилей в целом снизились на 51%.

Другое дело, что российским компаниям приходится проще, потому что в условиях высоких процентных ставок и дефицита ресурсов для невоенных расходов Москва все активнее защищает собственных производителей. Белорусам указывают на нерешенный вопрос по взаимному признанию цифровой подписи, что должно открыть взаимный доступ к системе госзакупок, требуют наличия производства в РФ, высокого уровня локализации. К примеру, продажи новых грузовиков российских марок в прошлом году снизились только на 24%. Вытесняют Беларусь и с российского рынка лифтов, сельхозтехники, молочки — отовсюду, где у России достаточно собственных мощностей.

Белорусский ответ

Минск отвечает как умеет. Прежде всего снижением цен вплоть до демпинга. В результате белорусские сахарщики при росте выручки в 2025 году на 12% столкнулись с падением прибыли на 41%. Лидер по росту выручки, мясопереработчик «Дзержинский», при ее увеличении на 74,5% просел по прибыли на 61,5%. Про подходы белорусских производителей цемента недавно проговорился сам Лукашенко, возмутившись, что стоимость вывозимого в Россию цемента до 40% ниже, чем внутри страны. В похожих практиках замечены и белорусские производители сыров.

Второй путь — диверсификация поставок. Но она дается белорусскому госсектору тяжело и мучительно из-за того, что ограничена санкциями, технологической отсталостью, логистической привязкой все к той же России. К тому же новые рынки вроде Китая, других стран Азии и даже Африки готовы покупать у Беларуси прежде всего сырьевые и низкотехнологичные товары. Отсюда — низкая добавленная стоимость и технологическое отставание.

Но и в перспективы российской экономики Минск верит все меньше, лихорадочно кидаясь на рынки и финансовые инструменты БРИКС и ШОС, кокетничая с Трампом и даже поглядывая в сторону главного идейного врага, Евросоюза. За последние месяцы белорусское руководство выдало Польше отсидевшего в тюрьме пять лет журналиста Анджея Почобута, а Литве вернуло взятые в заложники из-за закрытия границы фуры в надежде смягчить позицию стран, наиболее критически настроенных к режиму Лукашенко.

Россия генерирует для Минска серьезные политические, военные и экономические риски, при этом не особенно щедро одаривая союзника. В меню по-прежнему скидки на нефть и газ плюс размещение в Беларуси ракетного комплекса «Орешник». Но рассчитывать на Москву как кредитора последней инстанции или высокомаржинальный рынок сбыта все сложнее. Россия увязает в своих проблемах, а вопросы защиты и пропитания союзника уходят для нее на задний план.

Ссылка, которая откроется без VPN, — здесь.