На фоне продолжающейся конфронтации с Западом Кремль не будет отказываться от стратегической ориентации на Китай и Индию. Для Москвы поставки нефти в Японию — это не более чем один из возможных проектов с неясными перспективами.
Владислав Пащенко
{
"authors": [
"Екатерина Курбангалеева"
],
"type": "commentary",
"blog": "Carnegie Politika",
"centerAffiliationAll": "dc",
"centers": [
"Carnegie Endowment for International Peace",
"Берлинский центр Карнеги"
],
"collections": [],
"englishNewsletterAll": "ctw",
"nonEnglishNewsletterAll": "",
"primaryCenter": "Берлинский центр Карнеги",
"programAffiliation": "russia",
"programs": [
"Russia and Eurasia"
],
"projects": [],
"regions": [
"Россия",
"Россия и Кавказ"
],
"topics": [
"Политические реформы",
"Экономика",
"Внутренняя политика России"
]
}Источник: Getty
Российское вторжение в Украину привело к тому, что пока одни российские регионы сталкиваются с обстрелами и сокращением доходов от экспорта из-за нарастающих санкций, другие, наоборот, получают небывалый приток денег, зарабатывая на обеспечении маховика войны и растущем внутреннем потреблении
Социологи могут спорить о том, насколько активно большинство россиян поддерживает режим Владимира Путина, но то, что поддержка большинства у него есть, не вызывает сомнений. Среди причин этого обычно называют массированную пропаганду, жесткий контроль над общественной жизнью и пробудившийся «имперский менталитет» с мечтой опять жить в державе, с которой считаются и которую боятся.
Однако при всей несомненной значимости этих факторов дело ими не исчерпывается. У многих в России есть вполне прагматичная материальная заинтересованность в поддержке режима, и подтверждение тому — значительно выросшие доходы некогда беспросветно дотационных регионов и бедных групп населения.
Хорошо известно, что макроэкономическая ситуация в России пока остается довольно благоприятной, но рост ВВП в 3,6% в 2023 году все равно не дает полного представления о том, каким потоком доходов обернулась война для отдельных регионов и отраслей. Если посмотреть отчет Федеральной налоговой службы РФ за прошлый год, то первое, что бросается в глаза, — это резкий рост отчислений регионов в консолидированный бюджет РФ в 2023 году по сравнению с 2021 годом. Эти поступления в бюджет, а значит, и региональные доходы, в совокупности выросли на рекордные 36%, причем основной рост пришелся именно на 2023 год.
Первая тройка регионов — лидеров роста выглядит весьма неожиданно: это Амурская область (+176%), Тульская область (+103%) и лишь затем идет Санкт-Петербург (87%). Привычных нам добывающих регионов нет даже в первой двадцатке, за исключением Сахалинской области. То есть санкции дают о себе знать: доходы традиционных регионов-доноров — ХМАО, ЯНАО, Москвы, Татарстана — тоже подросли, но весьма скромно на фоне других.
Зато в этой первой двадцатке, все участники которой увеличили свои отчисления как минимум в полтора раза по сравнению с 2021 годом, числятся субъекты РФ, которые даже в лучшие годы не были середнячками. Это, например, Чувашская республика (+72%), Смоленская область (+72%), Курганская область (+69%), Забайкальский край (+66%), Республика Марий Эл (+64%), Брянская (+58%), Псковская области (+53%) и даже Республика Тува (57%) и Еврейская АО с 49%.
Почти у всех перечисленных регионов, кроме Забайкалья, виден один и тот же характер изменений: их налоговые поступления (а значит, и региональные доходы) в 2022 году оставались практически на прежнем уровне, зато в 2023 году начался резкий рост.
Ситуация становится еще более наглядной, если посмотреть на рост региональных отчислений в федеральный бюджет от налога на прибыль предприятий. Здесь среди лидеров практически все те же упомянутые регионы — Чувашия, Брянская, Курганская, Смоленская области и так далее. Некогда «безнадежно бедные» Забайкалье и Еврейская АО тоже в рядах лидеров — эффект низкой базы никто не отменял.
Среди отстающих, демонстрирующих падение по налогам (а значит, и доходам) за два военных года, хорошо заметны три металлургических региона — Липецкая, Курская и Белгородская области. Тем не менее даже они в 2023 году все-таки смогли несколько отыграть сильное — почти в два раза и более — падение в 2022 году. А вот очевидно проигравших на конец 2023 года можно пересчитать по пальцам одной руки: Чукотка, Республика Алтай и предсказуемо Калининградская область.
Анализ данных Росстата — а именно изменение среднедушевых доходов — за два военных года также свидетельствует о том, что главными бенефициарами оказываются некогда дотационные регионы, расположенные в основном в Центральной России, Поволжье и на Урале, а также отдельные некогда самые бедные регионы Дальнего Востока. Правда, ситуация в самых бедных регионах Северного Кавказа (Ингушетия, Дагестан) почти не изменилась.
Даже беглый взгляд на перечень регионов, оказавшихся среди бенефициаров войны, свидетельствует о том, что это территории со значительными машиностроительными активами — именно на них обрушилась лавина бюджетных денег из оборонного госзаказа. Но сильно выиграли и связанные отрасли вроде производства пищевых продуктов, одежды и обуви.
Судя по отчислениям в консолидированный бюджет, а также данным Росстата, доходы этих отраслей выросли в два (обувная промышленность и производство текстильных изделий), а то и более чем в три раза (производство одежды). Своим ростом эти отрасли обязаны не только оборонзаказу, но и так называемому импортозамещению, ставшему наконец былью после ухода иностранных производителей и сокращения экспорта.
Неожиданно, хотя и объяснимо, в числе бенефициаров оказались гостиничный бизнес и общественное питание, чьи доходы за два военных года удвоились. Причем основной рост, в разы, наметился именно в 2023 году.
Для полноты картины перечислим те отрасли, которые проиграли. Среди них металлургия в части производства чугуна, стали и стального проката, что отлично рифмуется с падением собираемых налогов в металлургических регионах и связано с сокращением возможностей для экспорта. Для внутреннего потребления столько металла не надо, даже с учетом оборонзаказа.
К очевидно проигравшим также можно отнести деревообработку, что соотносится с потерями регионов европейской части, имеющих значительную долю в лесопромышленном комплексе (Карелия, Коми), и операции с недвижимостью. Наконец, отдельного упоминания заслуживает падение в полтора раза производства лекарств и медицинских материалов, а также сокращение медицинских услуг почти на 30%. Похоже, что с импортозамещением в этой сфере дела обстоят неважно.
Российское вторжение в Украину привело к тому, что пока одни российские регионы сталкиваются с обстрелами и сокращением доходов от экспорта из-за нарастающих санкций, другие, наоборот, получают небывалый приток денег, зарабатывая на обеспечении маховика войны и растущем внутреннем потреблении. К концу 2023 года не осталось сомнений, что доходы регионов, предприятий и людей, привыкших десятилетиями с трудом сводить концы с концами, резко выросли.
Казалось бы, все банально: для кого война, а для кого — мать родна. Наполненный холодильник и зудящий одно и то же телевизор совпали во времени. Трудно предсказать, насколько продолжительным будет это совпадение. Зато уже сейчас можно констатировать, что рост доходов в 2023 году затронул весьма многочисленную часть российского общества, привыкшую до этого жить от зарплаты до зарплаты. И эти люди способны обеспечить режиму Владимира Путина значительную и устойчивую поддержку не только из «имперского менталитета» или под гипнотическим воздействием пропаганды, а из самых что ни на есть прагматических интересов.
Если вы хотите поделиться материалом с пользователем, находящимся на территории России, используйте эту ссылку — она откроется без VPN.
Екатерина Курбангалеева
Политический аналитик
Карнеги не занимает институциональных позиций по вопросам государственной политики; изложенные здесь взгляды принадлежат автору(ам) и не обязательно отражают взгляды Карнеги, его сотрудников или попечителей.
На фоне продолжающейся конфронтации с Западом Кремль не будет отказываться от стратегической ориентации на Китай и Индию. Для Москвы поставки нефти в Японию — это не более чем один из возможных проектов с неясными перспективами.
Владислав Пащенко
В украинской политике сложилась ситуация, когда ни один из центров влияния не способен навязать собственную повестку. Тем не менее система продолжает функционировать. Более того, такое равновесие вполне устойчиво.
Балаш Ярабик
Даже если давление удастся временно ослабить, это не изменит общего подхода российских властей к управлению сетью. Государство уже сделало выбор в пользу полного идеологического контроля и готово нести сопутствующие издержки.
Мария Коломыченко
Само по себе сопротивление элиты провоцирует еще более жесткий ответ силовиков. А дальше вопрос в том, вызовет ли это, в свою очередь, еще большее внутриэлитное сопротивление?
Татьяна Становая
Несмотря на то что украинские удары привели к заметному снижению экспорта российской нефти, рост цены на нее с лихвой компенсировал сокращение объемов.
Сергей Вакуленко