Повышение налогов в России, стыдливо названное властями «совершенствованием» налоговой системы, стало неминуемым осенью 2023 года — тогда обсуждение бюджета на следующие три года показало, насколько резко планируется увеличивать государственные расходы, особенно военные. Последние сомнения ушли в феврале 2024 года после предвыборных обещаний Владимира Путина.

Неотвеченным оставался только вопрос, кто и в каких долях будет платить. И вот на днях были обнародованы новые повышенные ставки подоходного налога и налога на прибыль, которые показали, что власти готовы не только увеличить налоговое бремя, но и изменить таким образом приоритеты развития российской экономики.

Налоговая реформа, по оценке Минфина, должна собрать в бюджет в 2025 году дополнительно  2,6 трлн рублей (около $29 млрд по текущему курсу). Это с запасом покрывает средний годовой чек новых «майских указов» Путина. Суммарные расходы по ним до 2030 года оцениваются в 9,7 трлн рублей ($109 млрд), так что в итоге останется еще более 1 трлн рублей.

Экономия может быть даже больше — ведь проект бюджета на 2025 год предполагает сокращение военных расходов на 2,3 трлн рублей по сравнению с годом нынешним. Правда, в обещание сократить военные расходы на 1,3% ВВП без окончания войны верится с трудом. Вероятно, либо оценка дополнительных налоговых поступлений Минфином слишком консервативна, либо слишком оптимистична оценка дефицита бюджета 2025 года в 0,4% ВВП. 

Главное объяснение повышения налогов, которое предлагает правительство, — это борьба за большую социальную справедливость. И действительно, многоступенчатый подоходный налог заставит более богатых отдавать в бюджет большую долю доходов. При этом, по словам министра финансов Антона Силуанова, повышение подоходного налога коснется лишь 3,2% работников. Но тут стоит помнить, что границы налоговых ставок зафиксированы в номинальных рублях — а значит, по мере повышения зарплат вместе с инфляцией все больше людей будет переходить в более высокие налоговые группы.

Кроме того, самые богатые пострадают меньше, поскольку ставки налогов на пассивный доход — от дивидендов, процентов по депозитам и инвестициям — не меняются. А разумно предполагать, что чем богаче человек, тем больше он получает от вложений своих капиталов, а не от продажи труда за зарплату. Однако поскольку повышается не только подоходный налог, но и налог на прибыль, капиталистам рано радоваться.

Если с помощью повышения подоходного налога Минфин намерен собрать в 2025 году дополнительные 553 млрд рублей ($6,2 млрд), то от повышения налога на прибыль с 20% до 25% ожидается втрое больше — дополнительные 1,6 трлн рублей ($18 млрд). То есть основное увеличение налогового бремени приходится на капитал, а не на труд.

Правда, повышение налога на прибыль коснется не всех одинаково — компании, инвестирующие в научные разработки и в закупку отечественного оборудования, могут рассчитывать на налоговые вычеты. Понятно, что в полной мере воспользоваться такими вычетами смогут только крупные промышленные предприятия. А вот сектору услуг, строительству и торговле будет сложно найти и нужные технологические отечественные разработки, и деньги на них, чтобы что-то вычитать.

Мало того, в отличие от тяжелой промышленности, торговле, сельскому хозяйству и, например, туризму будет сложно переложить рост налогов на потребителя. Мешать будет высокая конкуренция и с другими отечественными компаниями, и с импортом. На снижение зарплат для сокращения издержек российскому бизнесу рассчитывать тоже не приходится — это не даст сделать постоянное изъятие рабочей силы с рынка на фронт, за границу и ужесточающиеся ограничения на трудовую миграцию.

В результате налоговая реформа должна помочь не только покрыть дополнительные расходы бюджета, но и перенаправить инвестиции в обрабатывающий сектор и отечественные технологии. Такое повышение ставок даст возможность правительству сбалансировать бюджет без того, чтобы сокращать военные и прочие госрасходы, которые в последние два года стали залогом экономического роста, повышения благосостояния и, как следствие, укрепления социальной поддержки войны и системы власти.

Точно сказать, насколько нынешнее повышение налогов снижает социальное расслоение, вряд ли возможно. Судить об этом можно будет только через пару лет по динамике индекса Джини, описывающего разрыв доходов между богатыми и бедными. Да и то, даже если разрыв сократится, экономисты будут еще долго спорить, насколько это заслуга налоговой реформы, а насколько —расходов на войну во всех их проявлениях.

В целом же эта налоговая реформа закрывает четверть века небывалого в российской истории благополучия россиян. Новые ставки и правила их применения показывают, что за войну, переход на отечественные технологии и социальные расходы нового срока Путина будут платить «нэпманы» (то есть владельцы компаний за пределами военного и околовоенного сектора), «буржуазные специалисты» (высокооплачиваемые наемные работники) и экспортеры сырья, налог на доходы которых тоже поднимается. Конечно, налоговая реформа 2024 года проводится с гораздо большей гибкостью и даже деликатностью, чем сворачивание НЭПа в конце 1920-х, но схожесть их целей это не отменяет.

Если вы хотите поделиться материалом с пользователем, находящимся на территории России, используйте эту ссылку — она откроется без VPN.