Думская кампания, голосование после которой запланировано на 18–20 сентября, впервые проходит в условиях столь кризисных для путинской вертикали. Раньше власть всегда делала упор на консервацию настоящего и педалировала эту тему на выборах. Но нынешнее настоящее максимально некомфортно и для элит, и для общества. Затянувшаяся война мешает апеллировать к стабильности как к ключевому достижению. Кадровый застой демотивирует бюрократию и группы влияния. А избиратели не получают перед выборами материального поощрения, к которому привыкли за годы путинизма.

К тому же предвыборная кампания в сегодняшней России — это редкий легитимный повод для публичной дискуссии о настоящем и будущем. Например, о перспективах кадровых перестановок на высших постах или удовлетворении хотя бы части требований общества к власти. Запрос на такую дискуссию в российском обществе очевиден — иначе рейтинг подзабытой партии «Яблоко» не взлетел бы настолько, что Кремлю пришлось срочно снимать ее с выборов.

Однако путинская власть к такому разговору о будущем совершенно не готова и вести его отказывается. Это порождает споры о перспективах путинизма, усиливая ощущение политической неопределенности.

Стабильность со знаком минус

По сравнению с президентскими выборами, куда обычно допускают максимально удобных для Путина спарринг-партнеров, парламентская кампания даже в условиях российского авторитаризма предполагает больше пространства для маневра. Все участвующие партии заинтересованы в увеличении числа мандатов, чтобы получить лучшие позиции для дальнейшего взаимодействия с Кремлем. Также активная кампания повышает шансы привлечь спонсоров, готовых финансировать партийную деятельность в обмен на будущие депутатские мандаты. Например, от «Новых людей» в регионах Приволжья баллотируется экс-глава ВЭБ Сергей Горьков. Кроме того, от процента голосов, полученного на выборах, зависит размер дальнейшего федерального финансирования.

История со снятием «Яблока», которое стало притягивать недовольного избирателя даже без широкой кампании, доказывает, что сегодня в России любое альтернативное повестке Кремля предложение (в первую очередь антивоенное) вызывает интерес и имеет успех. Поэтому даже системные политические силы больше говорят о проблемах и поднимают все более острые вопросы — хоть и стараются не выходить за рамки допустимого.

Например, «Новые люди» и КПРФ активно выступают против блокировок интернета. Отдельные депутаты с опытом публичной политики затрагивают еще более чувствительные темы. Так, депутат от Новосибирской области Ренат Сулейманов (КПРФ) в интервью местному СМИ заявил, что российская «экономика не выдержит длительного продолжения СВО». Его коллега по фракции, популярный в Бурятии и Иркутской области Вячеслав Мархаев потребовал от власти «четкий план» завершения войны, так как «Россия находится на грани социального взрыва». Они чувствуют усталость населения от войны и, затрагивая эту тему, ждут роста рейтингов в ответ.

В предыдущих избирательных циклах пространства для такой протестной риторики было намного меньше. Потому что до войны Кремль и «Единая Россия» имели возможность предлагать населению «путинскую стабильность» и «реальные дела» — консервацию относительно благополучного настоящего времени. Власти страны старались подгонять к выборам запуск крупных инфраструктурных и социальных проектов. Региональное и муниципальное руководство тоже готовило избирателям «подарки»: ремонтировало школы, больницы, дороги и дворы.

В те годы кампании единороссов проходили под негласным лозунгом «Лучшее — враг хорошего». Кремлю и региональным администрациям хватало бюджета, чтобы брать на себя социальные обязательства и даже исполнять их. «Стабильность» замещала идеологию и делала совсем необязательной работу по формированию образа будущего. Система жила в вечном настоящем и предлагала гражданам в нем остаться.

Однако в 2025 году экономическая ситуация стала ухудшаться, и теперь власти уже не могут подкупать избирателя обещаниями социальных благ. Бюджеты — и федеральный, и региональные — сталкиваются с серьезным дефицитом. Власти на местах начинают «оптимизировать» школы, поликлиники, больницы и детские сады. Это касается даже таких благополучных регионов, как Красноярский край и Москва. Усиливаются проблемы с общественным транспортом.

Постоянное ухудшение ситуации превратилось в новую норму. «Негативная стабильность» вызывает усталость общества, которая накладывается на другие источники недовольства — например, блокировки интернета.

В результате «настоящее», к которому так долго апеллировали единороссы, становится крайне некомфортным временем. В таких условиях «Единой России» остается только успокаивать избирателей обещаниями хотя бы частично сохранить былую стабильность. Второй номер в списке партии, мэр Москвы Сергей Собянин назвал «никчемными» призывы перевести российскую экономику на военные рельсы.

От хозяина похорошевшей Москвы такие заявления звучат вполне органично. Но дальше столичный мэр пойти не может, потому что и он, и партия власти, и ее кремлевские кураторы находятся в заложниках желаний Владимира Путина, который настроен продолжать войну, не считаясь с трудностями.

Самые смелые представители системной оппозиции начинают пользоваться тем, что концепция «стабильности» все чаще воспринимается негативно. Им даже не нужно продумывать образ будущего: достаточно выступать за отмену непопулярных мер и возвращение к довоенной «нормальности». Сейчас это самый простой и эффективный ход.

Повод поговорить

По непубличным признаниям кремлевских политтехнологов, российское общество в принципе воспринимает формат парламентских выборов как легальный канал для выражения недовольства. Поэтому даже те, кто поддерживает Путина, могут проголосовать против «Единой России».

А сейчас причин высказывать недовольство хватает не только у населения, но и у элит, которые давно устали от кадрового застоя во власти и ждут перемен. Хоть Госдума и не определяет состав ни правительства, ни президентской администрации, поствыборный период считается временем возможных кадровых перестановок. Они не раз происходили после голосований 2000-х и 2010-х годов.

Еще после предыдущих думских выборов в 2021 году элиты надеялись на большую перетасовку, но она не состоялась, а потом началась полномасштабная война. Грядущие выборы как минимум заставят высшее руководство страны снова определяться с тем, кто станет председателем Госдумы, его заместителями и главами комитетов. Также нередки случаи, когда бывшие министры переходят в руководство профильных думских комитетов, а депутаты — в правительство.

Однако пока Кремль не демонстрирует готовности идти навстречу и этим ожиданиям. Гонка за место спикера, похоже, уже закончилась, когда из нее выбыл экс-президент, лидер ЕР и зампред Совбеза Дмитрий Медведев. «Паровозами» «Единой России» стали в основном федеральные министры и губернаторы, которые тоже явно останутся на своих местах и после голосования.

Ускоренное закрытие кадровых окон, которые могут еще долго не открыться, заставляет элиты удвоить усилия, из-за чего интересы влиятельных групп начинают сталкиваться друг с другом и конфликтовать. В СМИ и популярных телеграм-каналах появляется все больше утечек о возможной отставке премьера Михаила Мишустина, отдельных министров, засидевшихся на своих постах чиновников президентской администрации. Параллельно обсуждаются претенденты на эти должности, а также позиции тех или иных влиятельных кланов.

Такие разговоры усиливают ощущение общего ослабления власти и нарастающих внутри нее разногласий. Вместе с резонансными выступлениями депутатов, которых тоже воспринимают как представителей властной вертикали, это создает атмосферу упадка и кризиса, провоцируя дискуссии о возможных способах его преодоления.

Наконец, на все это накладывается возраст президента и его не самые адекватные решения и высказывания, что ставит вопрос о возможности существования режима без него. Пока Собянин от лица ЕР хоть как-то пытается выправить низкий рейтинг партии, успокаивая уставшее от войны общество, Путин рассуждает о том, что «герои СВО» дали гражданам «почувствовать, что такое Россия». В разгар бензинового кризиса президент открыто говорил, что отказался от предложения главы Украины о моратории на удары по тылу.

То есть существовать с Путиным путинская система может уже с трудом, но и внятного ответа на вопрос о том, как существовать без него, вертикаль не дает и дать не может. В легализованных думской кампанией дискуссиях все громче слышен вопрос: а что же дальше? Несмотря на полную подконтрольность выборов, кризисные условия все равно толкают их в сторону реального обсуждения образа будущего или хотя бы путей возвращения к прежней нормальности.

Ссылка, которая откроется без VPN, — здесь.