К исходу пятого года полномасштабной войны в Украине стало расти количество мирных инициатив — возобновились переговоры с США и Россией в Абу-Даби, успешно реализовано локальное перемирие для эвакуации жителей города Олешки в Херсонской области. Попытки мирного диалога предпринимались и ранее, но на этот раз они вызвали куда больший отклик в украинском обществе, измученном тяготами войны. Вплоть до того, что некоторые украинские политики открыто заговорили о необходимости скорейшего мира, что еще недавно было табу.

Общественный запрос на мир также усиливают ожидания тяжелой зимы под постоянными российскими обстрелами, углубляющийся экономический кризис и нарастающее давление со стороны администрации Дональда Трампа. По сути, ключевым фактором, по-прежнему подстегивающим волю к борьбе украинского общества, остается агрессивная политика Кремля — даже при собственной готовности к уступкам украинцы не видят встречных шагов со стороны Москвы, где всерьез готовы обсуждать только капитуляцию.

Сдвиг консенсуса

Многие годы сама идея условной «партии мира» в Украине была максимально токсичной. Это было логично — страна стала жертвой российской агрессии, а значит, ключи к прекращению войны находятся в Москве, а не в Киеве. В таких условиях призывы к миру с украинской стороны звучали бы как предложение капитуляции и были равносильны политическому самоубийству.

Национальный консенсус первых лет войны сформировался вокруг идеи восстановления территориальной целостности и неизбежного покарания агрессора. Например, в 2022 году 89% украинцев были против перемирия с РФ до полного вывода ее войск с территории Украины.

Однако со временем, по мере затягивания боевых действий и роста внутренних проблем вроде коррупционных скандалов и злоупотреблений при мобилизации, возможность компромиссного мира перестала быть запретной темой.

К октябрю 2026 года доля украинцев, считающих, что мир важнее победы, достигла 50% — в конце 2023 года таковых было лишь 37%. Социологи также фиксируют растущую готовность украинцев принять компромиссный исход войны: в октябре 2026 года 56% были бы согласны на территориальные уступки, если страна получит западные гарантии безопасности, — двумя годами ранее эта доля составляла 38%.

В такой живой и подвижной политической среде, как украинская, эти сдвиги в общественных настроениях не могли остаться незамеченными политиками. В ответ на новый запрос среди них уже появились те, кто готов предложить рецепты быстрого мира, обличая сторонников «войны до победного конца».

Новый тон

Наиболее резонансным стал политический демарш нардепа от оппозиционной партии «Европейская солидарность» Алексея Гончаренко, который предложил собственный план выхода из войны, основанный на украинских уступках. Такое выступление было отчасти ожидаемым именно от него — Гончаренко имеет достаточно скандальную репутацию, чтобы позволить себе поднимать настолько спорные вопросы.

Сын пророссийского мэра Одессы при Януковиче и сам бывший деятель Партии регионов, во второй половине 2010-х он стал активным патриотом и нашел пристанище в партии экс-президента Петра Порошенко. В последнее время Гончаренко активно обличал злоупотребления при мобилизации (еще одна острая тема) и инициировал парламентское расследование против популярного экс-министра обороны Михаила Федорова, которого депутат обвинил в фиктивном бронировании от призыва после отставки.

Мирный план Гончаренко предусматривает поэтапную деэскалацию с помощью серии сделок с привлечением влиятельных международных посредников. Например, к соглашению о морской безопасности он предлагает подключить Турцию, Египет и Саудовскую Аравию (чье мнение будет иметь значение и для Кремля, и для США). «Тысяча маленьких договоренностей приведут к большому мирному соглашению», — обещает Гончаренко.

План предсказуемо был встречен волной патриотического негодования, в итоге от Гончаренко открестилась его собственная партия. Но если пару лет назад такой демарш обернулся бы для него крахом политической карьеры, то сейчас Гончаренко, наоборот, явно готовится к старту собственного политического проекта, играя на поле «украинского трампизма» (его мирные инициативы хорошо согласуются с требованиями, которые выдвигает Украине Вашингтон). В опросах он оказывается среди лидеров на роль главы потенциальной «партии мира», а к самой перспективе появления такой политической силы позитивно относятся 19% респондентов, негативно — 32%, почти 50% остаются нейтральными.

Более того, Гончаренко оказался не одинок. Мэр Харькова Терехов, самый популярный градоначальник Украины, выступил резко против логики «бесконечной войны» как безальтернативного будущего Украины. Обозначив своих противников как «партию войны», он подчеркнул, что в украинском обществе существует огромный запрос на мир.

Почти синхронно с харьковским мэром выступил нардеп от «Слуги народа» Даниил Гетманцев — тоже с критикой собирательной и анонимной «партии войны», которая, по его мнению, дискредитирует и маргинализирует всех, кто пытается говорить о мире. Это сразу же возобновило разговоры о формировании политического проекта Терехова — Гетманцева, ориентированного на электорат юго-востока Украины (слухи о желании властей создать популистскую и лояльную «партию для русскоязычных» ходят давно).

Подают признаки жизни и остатки бывших пророссийских политических сил. Олигарх и экс-нардеп Вадим Новинский, реагируя на очередную волну давления администрации Трампа на Киев, выступил за отстранение от власти Владимира Зеленского. При этом Новинский давно выстраивает связи с консервативными кругами в США по теме защиты интересов УПЦ МП. Не отстает и лидер парламентской «Платформы за жизнь и мир» Юрий Бойко, заявивший от лица анонимных военных, что те «считают, что настало время закончить» войну.

Рано для демаршей

Главным препятствием для полноценного запуска «партии мира» в украинской политике оказывается Россия. При всех сдвигах в общественных настроениях, 78% украинцев по-прежнему считают, что больше всего заключению мира мешает желание Москвы подчинить Украину (обратное заявляют всего 12%, видя проблему в неуступчивости украинского правительства).

Украинское общество открыто к переговорам, но не видит подобной готовности у противника. Недавнее программное интервью Владимира Путина, где он рассказывает о генетической идентичности россиян и украинцев или о том, что Украина не имеет права считать захваченные РФ земли территориальными потерями, так как исторически они ей никогда не принадлежали, поддерживают в украинском обществе уверенность, что курс Кремля остается прежним.

Агрессивное упорство Путина, согласного только на капитуляцию Украины, подрывает потенциальное формирование «партии мира» в Украине лучше любой внутренней патриотической пропаганды. По опросам КМИС, для 61% украинцев по-прежнему неприемлема передача России остающейся под украинским контролем части Донбасса. Готовы на такую уступку лишь 35% — и даже среди них большинство называет это сложным условием.

Еще более красноречивы опросы, показывающие, что 77% украинцев не верят в то, что Москва действительно готова обсуждать мирный план, а 52,5% уверены, что «любые заявления РФ являются имитацией и обманом».

Укрепляет позиции сторонников сопротивления и давление со стороны США. Президент Трамп, в отличие от предшественника, никогда не пользовался особой популярностью в Украине, а теперь совсем вышел из доверия украинского общества.

«Дизельная сделка» стала шоком для украинцев и укрепила позиции президента Зеленского, который за годы войны научился конвертировать внешнее давление в приглушение внутренних проблем. А победа демократов на выборах в Конгресс дает надежду, что скоро американская внешняя политика вновь станет более благосклонной к Украине.

Эти факторы не дают сформироваться устойчивой «партии мира» в Украине, потому что на фоне радикализма Москвы и давления Вашингтона любые призывы к компромиссам выглядят как капитулянство. Это заставляет не спешить с резкими заявлениями даже тех политиков, у кого есть все данные для успеха в новой нише, — например, украинского омбудсмена Дмитрия Лубинца. Его донбасское происхождение, депутатский опыт, наработанные международные связи и гуманитарные заслуги можно будет конвертировать в мощный политический актив, но он не спешит этого делать, понимая, что время для рукопожатий с представителем противника еще не настало.

В результате запрос на «партию мира» копится в украинском обществе без внятной политической артикуляции. А когда барометр общественных ожиданий окончательно качнется в сторону скорейшего завершения войны, в лидеры сторонников компромиссов с Москвой может вынести совершенно неожиданную фигуру — как человека из нынешней власти, так и кого-то из оппозиции, а то и просто выдвиженца улицы. Тогда на пустующей сейчас поляне станет не протолкнуться от желающих, что, впрочем, верно и для украинской политики в целом.

Ссылка, которая откроется без VPN, — здесь.