Источник: The National Interest

Террор в ДомодедовоТакое у нас было уже не раз. С начала 1990-х годов Москву неоднократно сотрясали террористические атаки. В 1999 году в результате взрывов жилых домов, ужаснувших столицу, погибло примерно 300 человек. А совсем недавно, в марте прошлого года, две женщины с Северного Кавказа привели в действие взрывные устройства в московском метро, причем одна из них сделала это на станции «Лубянка», находящейся прямо под штаб-квартирой ФСБ. Тогда погибли 43 человека.

Взрыв в аэропорту Домодедово стал новым актом насилия, источником которого могут быть те же самые силы – небольшие, тесно спаянные террористические ячейки, действующие на Северном Кавказе. Этот регион спустя почти десять лет после окончания чеченской войны вновь становится все более неспокойным. Аналитики говорят о гражданской войне, идущей в тех краях, и иногда называют этот район «внутренним зарубежьем» России.

Взрыв в Домодедово произошел по знакомому сценарию, в котором террористы всегда выбирают наиболее уязвимую цель. В данном случае теракт случился в здании аэропорта за пределами зоны безопасности. Террорист для достижения максимального эффекта проник в толпу людей. Новинкой стал международный аспект этого теракта. Те, кто планировали его, выбрали самый оживленный международный аэропорт в России, осуществив взрыв в момент, когда туда обычно прибывают самолеты из целого ряда стран, в том числе из Германии и Великобритании.

Это говорит о том, что наряду с традиционными целями – запугать российский народ и заставить его обвинять свои власти и службы безопасности в отсутствии мер защиты – появилась еще одна: подать сигнал иностранцам, что ездить в Россию опасно. Террористы вполне могли извлечь для себя выгоду из решения ФИФА о проведении чемпионата мира 2018 года в России, а также из решения Международного олимпийского комитета провести зимние Олимпийские игры 2014 года в Сочи.

Реакция российских властей была предсказуема. В Москве и по всей стране усилили меры безопасности, началось уголовное расследование, было обещано возмездие. Вполне возможно, что спустя несколько недель или месяцев тех, кто спланировал данный террористический акт, выследят и уничтожат, как это сделали с организаторами мартовских взрывов в метро. Но еще до того, как это произойдет, меры безопасности снова постепенно ослабнут, рядовые москвичи оправятся от шока, и страна пойдет дальше – до следующего раза.

Такова обычная цепь событий. Но, безусловно, есть и другие варианты. Кто-то может потребовать продления «мер бдительности и безопасности», введя новые ограничения на целый ряд вещей – от митингов оппозиции до сводок новостей. Можно будет весьма результативно заткнуть рты многим несогласным, наклеив на них ярлык «пособников террористов». Такой подход также потребует проведения более масштабных антитеррористических операций на Северном Кавказе.

Другой вариант действий заключается в том, чтобы закрыть те лазейки, которыми пользуются террористы в попытках подобраться к российским уязвимым целям. Одна совершенно очевидная задача состоит в снижении коррупции в рядах милиции. Пока провозглашенная Медведевым реформа милиции выглядит лишь как смена вывески этой организации, которая, как вынуждены признавать власти, насквозь пропиталась коррупцией и зачастую действует неумело и непрофессионально. Другая задача – сосредоточить усилия спецслужб на таких вопросах, как предотвращение терроризма, борьба с наркоторговлей, защита жизни и благополучия простых людей. Разведывательному сообществу надо будет поискать для себя иной образец для подражания, отказавшись от примера шпионки-неудачницы Анны Чапман (самого знаменитого «нелегала» из сети разведчиков, депортированных прошлым летом из США).

Если российское руководство пойдет обычным путем, то теракт в Домодедово вполне может привести к усилению межнациональной напряженности в России. Антикавказские настроения, проявляющиеся уже открыто после произошедших в прошлом месяце возле стен Кремля беспорядков, могут усилиться еще больше. А русские, живущие на Северном Кавказе, будут чувствовать себя еще более некомфортно. У Москвы есть все основания и причины для предотвращения такого сценария. Сможет ли она это сделать – другой вопрос.

Власть имущие в Москве должны что-то делать. Но им ни в коем случае нельзя поддаваться искушению и использовать террористическую угрозу в политических целях. В предстоящие четырнадцать месяцев россиянам предстоит избрать сначала Госдуму, а затем президента. Конечно, помешать горстке либеральных политиков проводить демонстрации в центре Москвы можно. Но объявив липовое «чрезвычайное положение», Россия наверняка перейдет всякие границы приличия, и усилия властей заручиться поддержкой Запада в проведении модернизации окажутся сорванными.

У государства есть все основания для того, чтобы взглянуть на ситуацию серьезно и на сей раз сделать что-то по-настоящему – пока не поздно. Рядовые россияне не могут не отмечать, что в их стране только люди, ездящие в сопровождении групп охраны, не спускавшиеся в метро лет двадцать и пользующиеся частными аэропортами и VIP-залами, находятся в безопасности. То, что раньше было государственной безопасностью, превратилось в безопасность элиты/правящего режима. Но безопасность должна быть общественной. Террористы пользуются состоянием незащищенности общества.  А это поистине взрывоопасная проблема.

Оригинал перевода