{
"authors": [
"Мария Липман"
],
"type": "legacyinthemedia",
"centerAffiliationAll": "",
"centers": [
"Carnegie Endowment for International Peace",
"Берлинский центр Карнеги"
],
"collections": [],
"englishNewsletterAll": "",
"nonEnglishNewsletterAll": "",
"primaryCenter": "Берлинский центр Карнеги",
"programAffiliation": "",
"programs": [],
"projects": [],
"regions": [
"Россия и Кавказ",
"Россия"
],
"topics": [
"Политические реформы"
]
}
Источник: Getty
Путин остается самым могущественным человеком в России, но митинги протеста — знак, что в обществе происходят серьезные перемены. Правда, пока еще антипутинские силы слабы, но появление сплоченной оппозиции — всего лишь вопрос времени.
Источник: The Washington Post
Российское общество можно разделить на два "электората", считает автор. Консервативное большинство держится за нынешнюю ситуацию, "при которой люди наверху решают все, а у народа нет права голоса". Современно мыслящее меньшинство привыкло принимать решения самостоятельно.
Эти две группы людей по-разному понимают легитимность руководителей. "Для консервативного большинства легитимность правителя опирается на тот факт, что он находится на самом верху", - говорится в статье. Эти люди голосуют за "начальство", но это еще не значит, будто они симпатизируют правителю или одобряют его стиль управления. Собственно, и многие современно мыслящие, и многие консервативные россияне сходятся во мнении, что госслужащие часто злоупотребляют своими полномочиями, а чиновники коррумпированы и черствы."Современно мыслящие россияне до самого последнего времени разделяли мысль, что рядовые граждане не могут повлиять на политику. Но эта группа людей не согласна голосовать за начальство", - отмечает автор.
Со своей стороны, правительство Путина предлагает разным социальным слоям два "негласных пакта", как выражается Липман. Консервативному большинству предложено повышение зарплат и пенсий взамен на лояльность. Свободомыслящему меньшинству обещано невмешательство в его жизнь при условии, что оно не будет заниматься политикой.
По мнению Липман, первый пакт до сих пор выполняется, но второй - едва ли. Протестное движение продемонстрировало: некоторые россияне больше не поворачиваются спиной к политике и не хотят смиряться с ложью, беззаконием и служебными злоупотреблениями. Но пока антипутинские силы слабы, и Путин может править в своем стиле.
Однако Липман прогнозирует: авторитарный курс и гипокритическая риторика Путина расширят ряды протестующих и еще более ослабят легитимность нового российского президента. "Появление сплоченной оппозиционной силы - всего лишь вопрос времени", - заключает автор.
Карнеги не занимает институциональных позиций по вопросам государственной политики; изложенные здесь взгляды принадлежат автору(ам) и не обязательно отражают взгляды Карнеги, его сотрудников или попечителей.
Молчание огромной страны не может считаться политическим высказыванием — оно может быть таковым только тогда, когда читается как жест, как действие. Когда за ним стоит риск. Когда оно нарушает правила, а не обслуживает их.
Екатерина Барабаш
Рост оборонных расходов Японии продиктован не амбициями, а необходимостью. Страна сталкивается с самым опасным внешнеполитическим окружением со времен Второй мировой войны. Рядом — Россия, Китай и Северная Корея: три авторитарные ядерные державы, которые все чаще координируют свои действия.
Джеймс Браун
Отставка Зеленского — не просто вендетта, но и ясный сигнал, который Кремль хотел бы подать всем лидерам стран, соседствующих с Россией: даже если у вас найдется возможность сопротивляться, цена (в том числе для вас лично) будет максимальной.
Владислав Горин
По мере того как первые позитивные эффекты от реформ стали исчерпываться, власти Узбекистана предпочли не столько продолжать преобразования, сколько вернуться к проверенным практикам каримовского периода.
Галия Ибрагимова
В восприятии Кремля ставки резко выросли. Вместо гарантированного союзника, который настолько крепко привязан к России, что там можно потерпеть и Пашиняна у власти, Армения превратилась в очередное поле битвы в гибридном противостоянии с Западом.
Микаэл Золян