С 1 апреля в России планируют полностью заблокировать Telegram, хотя уже сейчас мессенджер почти не работает без VPN. За последние полгода Роскомнадзор заблокировал сначала звонки через Telegram, потом поэкспериментировал с его полной блокировкой в отдельных регионах и, наконец, с начала февраля приступил к замедлению по всей стране.

Telegram такой не один: аналогичный путь в России сейчас проходит WhatsApp, а Viber, Signal, Discord и Facebook Messenger были заблокированы еще раньше. Тем не менее случай Telegram — особый. Это самый популярный мессенджер в стране с месячной аудиторией почти 96 млн человек, который превратился в одну из главных информационных платформ страны. Сегодня это одновременно и соцсеть, и СМИ, и инструмент пропаганды, и источник неподцензурной информации.

Собственные каналы в Telegram ведут почти все госструктуры, включая Кремль. Там же активны и оппозиционные политики, независимые журналисты, неподцензурные медиа. А после вторжения в Украину в феврале 2022-го Telegram стал еще и частью инфраструктуры войны, которой активно пользуются обе стороны.

Существуют сотни пророссийских и проукраинских каналов, распространяющих новости, видеозаписи с фронта и пропагандистские материалы. Также Telegram используется властями как оперативный канал связи с населением, а российские военные применяют мессенджер в повседневной коммуникации — для передачи координат, проведения совещаний и общения с родственниками.

Отсюда двойственность положения Telegram в России: для Кремля это одновременно и важный канал коммуникации и пропаганды, и источник проблем. Логика зачистки Рунета от всех неподконтрольных властям платформ требует его блокировки. Но запрет сопряжен со значительными неудобствами — это разрушит оперативный канал связи с десятками миллионов россиян, осложнит работу российским военным и нанесет ощутимый удар по российскому бизнесу, который использует Telegram как основную площадку для продвижения в интернете.

Поэтому российские власти долго не решались на блокировку. Но с появлением в прошлом году «национального» мессенджера MAX, созданного окологосударственной корпорацией VK (принадлежит структурам «Газпрома»), перед Роскомнадзором, судя по всему, поставили задачу лишить россиян любых альтернатив.

Фавор и опала

У Telegram запутанная история отношений с российским государством. Поскольку мессенджер был создан россиянином Павлом Дуровым, в начале 2010-х годов власти любили представлять его как пример технологического успеха отечественного предпринимателя. При этом сам Дуров к тому моменту уже покинул Россию из-за конфликта вокруг его первого крупного проекта — соцсети «Вконтакте». В 2014 году Дурова вынудили продать свою долю в ней после противостояния с ФСБ, которое возникло из-за его отказа передавать спецслужбам данные политических активистов и оппозиционеров.

Telegram Дуров начал активно развивать уже после отъезда, но это не мешало государственным деятелям позиционировать мессенджер как «отечественный» вплоть до первой попытки запрета в 2017 году. Тогда Россия активно ужесточала регулирование интернета, кульминацией чего стал «закон Яровой», обязавший все сервисы по требованию передавать ФСБ ключи для дешифровки переписки. Администрация Telegram назвала это технически невыполнимым, на что Роскомнадзор ответил блокировкой.

Тогда этого сделать не получилось. Системы глубокой фильтрации трафика стояли не у всех операторов и далеко не во всех регионах, а блокировка по IP-адресу легко обходилась его сменой. В итоге, переблокировав доступ к миллионам IP-адресов популярных хостинг-провайдеров, Роскомнадзор был вынужден отступить, чтобы не парализовать работу Рунета.

Правда, эта неудача подтолкнула Кремль к созданию более эффективной системы блокировки контента, с помощью которой в дальнейшем были успешно заблокированы все крупные западные сервисы: Facebook, Instagram, Youtube, LinkedIn, X и другие.

С Telegram же в 2020 году неожиданно сняли все обвинения. После этого он стал любимым мессенджером российских властей и даже официальным каналом коммуникации с обществом во время пандемии, что породило конспирологические теории о возможных договоренностях между администрацией Telegram и ФСБ. Эти слухи только усилились, когда спустя несколько лет войны с Украиной Telegram остался последним незаблокированным в Рунете ресурсом, неподконтрольным Кремлю.

Тем не менее никакой сколько-нибудь масштабной зачистки контента в Telegram — такой, какую пережили другие медийные платформы в России, — за все эти годы так и не произошло. Как не было и случаев раскрытия переписки для российских властей или деанонимизации авторов анонимных телеграм-каналов.

Национальный аналог

Положение Telegram в России пошатнулось лишь после того, как VK в начале 2025 года официально запустила собственный мессенджер MAX, получивший от государства статус «национального». Риторика российских властей тогда резко изменилась — в сторону Telegram посыпался шквал обвинений в несоблюдении законодательства. Мессенджер обвиняли в распространении запрещенной информации, недостаточной борьбе с мошенниками, незаконном обращении с персональными данными и даже в передаче переписки иностранным спецслужбам. Претензии сначала привели к блокировке звонков, затем — к постепенному замедлению.

В ответ Дуров заявил, что реальная цель ограничений в том, чтобы «принудительно перевести россиян в другое приложение». Речь, очевидно, шла о MAX — для наращивания его аудитории российские власти использовали все возможные инструменты: от масштабной рекламы до прямого давления и навязывания сервиса различным организациям. Правда, успеху этой кампании сильно мешала неоднозначная репутация сервисов VK среди населения.

Холдинг VK, который ранее контролировал близкий к Кремлю олигарх Алишер Усманов, а теперь — структуры «Газпрома», заслуженно пользуется недоверием многих пользователей. Из уголовных дел за публикации и репосты не раз следовало, что «Вконтакте» передавала правоохранительным органам сведения о пользователях без судебных решений или официальных постановлений следствия — иногда достаточно было электронного письма с просьбой раскрыть данные.

После начала войны с Украиной «Вконтакте» неоднократно называли самой небезопасной соцсетью в России. По оценкам правозащитных организаций, примерно 15% всех антивоенных уголовных дел в стране связаны именно с публикациями в этой соцсети.

Поэтому появление мессенджера MAX сразу вызвало волну подозрений относительно безопасности его использования. VK обвиняли в возможной слежке за пользователями, сборе большого количества данных со смартфонов и в передаче переписки и звонков через MAX российским спецслужбам.

Часть этих обвинений спекулятивные: подтвердить или опровергнуть их сложно, поскольку у MAX закрытый исходный код. Другие претензии — например, касающиеся сбора многочисленных разрешений для доступа к данным на устройстве, — в той или иной степени характерны для многих мессенджеров.

Тем не менее уголовные истории с другими сервисами VK говорят сами за себя, поэтому, несмотря на заверения властей, пользователи не спешат переходить в новый мессенджер. И самый простой способ ускорить их — заблокировать альтернативы.

Кроме того, российские спецслужбы заинтересованы в том, чтобы перевести все общение в Рунете в отечественный мессенджер. И дело тут не в каких-то механизмах тайной слежки, возможно, встроенных в MAX. А в том, что по «закону Яровой» MAX обязан передавать по запросу ФСБ переписку пользователей и ключи для ее дешифровки. А VK при поступлении подобных запросов наверняка будет сговорчивее Дурова.

Что будет с Telegram

Судьба Telegram в России, по всей видимости, уже решена. После начала замедления отдельные депутаты еще допускали, что Telegram сможет договориться с Роскомнадзором. Но последние события не оставляют сомнений в том, что власти готовятся к полной блокировке сервиса.

ФСБ в конце февраля выпустила заявление, что использование Telegram в зоне боевых действий с Украиной «неоднократно приводило к созданию угрозы жизням военнослужащих» — то есть подготовило почву для блокировки. Вскоре после этого на встрече с Владимиром Путиным одна из военных назвала Telegram «вражеским средством связи». Такие высказывания на публичных мероприятиях в Кремле, как правило, не бывают несогласованными.

Параллельно в отношении Дурова, который впервые за долгие годы обрушился с критикой на российские власти, начали проводить проверку по уголовной статье о содействии террористической деятельности. Поводом стали данные МВД и ФСБ, что мессенджер якобы использовался как средство связи при совершении десятков тысяч «преступлений диверсионно-террористической и экстремистской направленности».

Ситуация выглядит нелепо на фоне заявлений Кремля полуторагодичной давности. Тогда, комментируя расследование против Дурова во Франции, российские власти ехидно заявляли: «Да, действительно, террористы пользуются сетью Telegram, но террористы пользуются и автомобилями. Почему не арестовывают генерального директора Renault или Citroën?»

Но теперь шутки точно кончились. Заместитель главы комитета Госдумы по информационной политике Андрей Свинцов заявил, что Telegram в России могут не только заблокировать, но и признать экстремистской или террористической организацией. В таком случае потенциальные юридические риски возникнут не только для самого Дурова, но и для всех российских пользователей мессенджера, которые когда-либо осуществляли платежи в адрес Telegram — например, покупали подписку Premium или оплачивали размещение рекламы.

Неопределенность усиливают заявления Федеральной антимонопольной службы, что размещение рекламы в Telegram уже считается незаконным — хотя сервис еще не внесен в реестр запрещенных сайтов. Это выглядит особенно парадоксально на фоне того, что совсем недавно, в ноябре 2024 года, вступила в силу норма закона, позволяющая авторам телеграм-каналов с аудиторией более 10 тысяч человек, зарегистрированных в реестре Роскомнадзора, официально и легально размещать рекламу. Масштабы последствий такого запрета не стоит недооценивать — на Telegram приходится около 40% российского рынка инфлюенс-маркетинга, то есть продвижения товаров и услуг через блогеров и авторов каналов.

Такие метания российских властей наглядно демонстрируют, насколько бесплодны сегодня любые попытки добиться долгосрочных договоренностей с Кремлем. Мессенджер, который российские власти еще год назад называли «главным источником получения информации в России», активно использовали для официальной коммуникации и даже для координации действий на войне, теперь внезапно объявлен «вражеской социальной сетью» — вероятно, лишь потому, что у него появился государственный аналог.

Это хороший урок для других международных платформ, которые пытаются искать компромисс с российскими властями. Например, в конце 2025 года, по сообщению Роскомнадзора, администрация игровой платформы Roblox заявляла о готовности взаимодействовать с ведомством для «удаления деструктивной информации», после того как ее заблокировали в России. Опыт Telegram показывает, что даже неформальные связи, попытки диалога и разнообразные уступки не дают устойчивых гарантий.

Кремль стремится сделать Рунет закрытой экосистемой, где все ключевые сервисы будут подконтрольны государству и прозрачны для спецслужб. И если какой-то крупный зарубежный сервис еще не заблокирован в России, то только потому, что у него еще нет отечественного аналога.

Ссылка, которая откроется без VPN, — здесь.