Источник: Газета.Ru

Пока пикейные жилеты продолжают выяснять, что означает для режима жертвоприношение Сердюкова, произошло другое, внешне не столь волнующее событие, которое однозначно можно назвать победой Путина. Я имею в виду обновление президентского совета по развитию гражданского общества и правам человека (СПЧ).

До недавнего времени СПЧ был маргинальной структурой, прозябая в тени других симулякров, в первую очередь Думы и Общественной палаты, которые должны компенсировать отсутствие в России независимых политических институтов. СПЧ был любопытен только с одной точки зрения: в какой степени его члены могли сохранить достоинство, находясь так близко от власти.

Сегодня, когда ведущие симулякры себя дискредитировали, СПЧ оказался важным для власти средством очеловечивания Кремля и придания ему более цивилизованного облика.

Несомненно, отсюда и внимание Владимира Путина к этому проекту, и его присутствие на недавнем заседании совета, и участие в утомительном разговоре с чуждой ему аудиторией.

Обновленный СПЧ собрался в ситуации, когда произошло усиление репрессивного уклона власти. Более того, в России создана законодательная основа для движения к диктатуре. Страна вернулась в эпоху политзаключенных, слежки, внесудебных обысков и похищения неугодных режиму людей за границей. Именно в этой ситуации в консультативный орган при президенте Путине решили войти знаковые представители гражданского общества и интеллектуальной элиты, известные своим либерализмом, среди них Ирина Хакамада, Павел Гусев, Николай Сванидзе, Леонид Парфенов, Станислав Кучер, Леонид Никитинский, Елена Масюк, Сергей Пашин, Лилия Шибанова.

Вхождение в президентский совет означает согласие его членов стать партнером власти и играть по ее правилам. И ни у кого нет сомнений в том, кто определяет эти правила.

Членов совета не смутила необходимость говорить о правах и свободах с властью, которая предпринимает усилия, чтобы общество о своих правах и свободах не вспоминало. Членов совета не смутила и история этого органа, который известен тем, что ни одна из его основных инициатив не была поддержана властью. Кремль проигнорировал и экспертизу по делу Ходорковского, и выводы группы по делу Магнитского, и призывы отправить Чурова в отставку, и беспокойство совета в связи с процессом Pussy Riot. Совет не смутил и выход из его состава достойных людей (в том числе Людмилы Алексеевой, Светланы Сорокиной, Ирины Ясиной, Алексея Симонова, Дмитрия Орешкина). А еще до этого исхода СПЧ покинула его первый руководитель Элла Памфилова. Новые участники действа могли бы прислушаться к тому, о чем предупреждала Людмила Алексеева: «Путина мы знаем — и знаем, что при нем неэффективно работать».

Словом, совет уже имеет определенную историю, и нельзя сказать, что те, кто присоединился к нему, и те, кто продолжает там работать, не имеют понятия, с чем они имеют дело и какая роль им уготована. При предыдущих президентствах, когда Кремль еще любил заниматься имитационными играми, можно было заблуждаться и питать иллюзии относительно свободолюбия власти. После произведенной в этом году Кремлем антиоранжевой «контрреволюции» основания для наивности либо надежд были убедительно исчерпаны.

Сам Путин сказал своему совету честно: «В нашей работе будет преемственность». Следовательно, будет то, что и было: совет будет рекомендовать, а власть будет его игнорировать. ...

Полный текст статьи