Сразу два чиновника непризнанной и недостроенной конфедерации ЛНР и ДНР сообщили, что проект, формировавшийся под зонтичным брендом «Новороссия», закрывается. Министр иностранных дел ДНР Александр Кофман выразился в том смысле, что идея не нашла поддержки – для ее реализации требуется больший градус антиукраинских настроений (а может быть, люди устали от войны?). Глава парламента ДНР, частый гость российских телешоу Олег Царев заявил: «Деятельность структур Новороссии заморожена, поскольку она не вписывается в план мирного урегулирования, подписанный в присутствии стран "нормандской четверки"».

Симптоматично, что эти события произошли после визитов госсекретаря США Джона Керри в Сочи и заместителя госсекретаря США Виктории Нуланд в Москву. Несмотря на то что представители российского МИДа настаивали, что никаких разменов не будет (да и кто же публично говорит о разменах), судя по всему, именно такая процедура и состоялась. Вполне очевидно, что проект «Новороссия» не закрывался бы без явно выраженного давления Москвы на лидеров сепаратистов. Российский ультраправый идеолог Александр Дугин еще за неделю до этих событий в своей колонке на сайте информагентства «Новороссия» предположил, что может состояться сделка «Крым в обмен на Новороссию»: то есть соблюдение Минских соглашений и попытки построить автономию ДНР и ЛНР в составе Украины. Возможно, его прогноз оказался близким к действительности. Впрочем, заодлго до Дугина о возможности такого обмена писали куда более серьезные авторы. 

Сдача проекта «Новороссия» совпала с некоторыми другими нервозными действиями российских властей. Во-первых, пошли прямые утечки о том, что выборы в Думу могут состояться не в декабре 2016-го, а в сентябре того же года. Якобы с учетом более низкой явки избирателей после лета будет легче избрать правильный парламент. Что совершенно не очевидно с учетом неопределенности развития экономического кризиса и того обстоятельства, что осень – это начало так называемого социального года, когда обыватели острее осознают свои социальные проблемы. Во-вторых, скорострельно пошел по всем законотворческим инстанциям совсем уж абсурдный законопроект о «нежелательных» иностранных неправительственных организациях, под которыми, как объяснили депутаты, имеются в виду и коммерческие структуры. То есть, по сути, это легитимация отказа от экономических связей, инвестиций и продолжение саморазрушительных антисанкций по отношению к западному бизнесу. 

Возможно, это такая компенсация за отказ от дальнейшего расширения «империи», живущей в головах российских элит. И почти трагическое осознание того, что Украина все равно ушла, Запад не позволит России присвоить Донбасс, кровь многих тысяч людей пролита зря, а средне- и долгосрочные репутационные потери российской власти слишком велики, несмотря на поддержку аудитории внутри страны. По-человечески эта досада объяснима: именно такие психологические механизмы действовали, когда большинство российских хоккеистов проигнорировали гимн Канады, проиграв в финале чемпионата мира – 2015.

Новороссия оказалась геополитической химерой, рожденной на совещаниях в Кремле и на Старой площади, таким же пластмассовым новообразованием, как и придуманная несколькими годами ранее «суверенная демократия». Проект провалился на практике – соответственно, аннигилировалось и его теоретическое обоснование. Причем давно: даже само слово исчезло с радаров еще после первых Минских соглашений. А как все хорошо начиналось, когда Владимир Путин лично ввел термин «Новороссия» в оборот и придворные историки с чрезмерным энтузиазмом наперегонки бросились писать историю выдуманной страны, повторяя путь авторов «Краткого курса истории ВКП(б)», имевшего слабое отношение к подлинной биографии партии большевиков.

Сворачивание проекта, если, конечно, оно не сорвется, – это поражение Кремля, которое будет выдано за победу и проявление гуманизма. Карта мира хотя и изменилась благодаря его действиям, но не в той степени, в какой хотелось бы российской власти. Управленческая модель, которая могла чем-то напоминать нынешнюю Чечню, на юго-востоке Украины не сработала и, кстати, в это же самое время начала давать серьезные сбои и в самой Чеченской Республике. Российские радикалы и ультраправые увидят в этом сливе проекта победу «атлантических сил» внутри отечественной элиты, которые они называют «шестой колонной». А значит, радикалы будут недовольны уже лично верховным главнокомандующим.

Возможно, Путин осознал, что проект достиг предела своей эффективности. Дальше гнуть военную линию совсем опасно. Не исключено, что президент России потерял к проекту «Новороссия» интерес. У него теперь другая игра – «поворот России на Восток». Это игра, в которой тоже есть много искусственного и немало иллюзий, но и ставки, в том числе стратегические, чрезвычайно высоки. «Империя» теперь будет не то чтобы расширяться на Восток, но прирастать им. И этот интерес читался на лице главы Российского государства, когда он оживленно беседовал, наблюдая за парадом 9 Мая, с товарищем Си.