Интервенции США в Иране и Венесуэле вписываются в американскую стратегию сдерживания Китая, но также усиливают позиции России.
Михаил Коростиков
{
"authors": [
"James F. Collins",
"Matthew Rojansky"
],
"type": "legacyinthemedia",
"centerAffiliationAll": "dc",
"centers": [
"Carnegie Endowment for International Peace",
"Carnegie Europe",
"Берлинский центр Карнеги"
],
"collections": [],
"englishNewsletterAll": "",
"nonEnglishNewsletterAll": "",
"primaryCenter": "Carnegie Endowment for International Peace",
"programAffiliation": "russia",
"programs": [
"Russia and Eurasia"
],
"projects": [
"Евразия переходного периода"
],
"regions": [
"Центральная Азия",
"Кыргызстан",
"Азия"
],
"topics": [
"Безопасность",
"Внешняя политика США"
]
}Источник: Getty
Кризис в Кыргызстане дает шанс трем международным структурам, действующим в регионе, — НАТО, ОДКБ и ОБСЕ — сделать по-настоящему доброе дело, укрепить взаимное доверие и продемонстрировать волю к сотрудничеству на евразийском пространстве безопасности.
Источник: International Herald Tribune

Поскольку насилие в районе Оша продолжается и существует вполне реальная возможность распространения конфликта на соседние регионы Таджикистана и Узбекистана, НАТО и США должны без промедления начать диалог со своими партнерами в регионе для восстановления спокойствия. Уже двадцать лет НАТО играет роль «полицейского» в ходе конфликтов в Боснии и Косово, а Россия выполняет те же функции в Грузии и Молдове. И нет ничего удивительного в том, что задачи, которые одна из сторон называет миротворческими, другая сторона клеймит как неприкрытую оккупацию.
Кризис в Кыргызстане дает шанс трем международным структурам, действующим в регионе, - НАТО, Организации договора о коллективной безопасности (ОДКБ) и Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ) - сделать по-настоящему доброе дело, укрепить взаимное доверие и продемонстрировать волю к сотрудничеству на все более неделимом и все менее прочном евразийском пространстве безопасности.
Кыргызстан - единственная страна мира, где одновременно находятся российские и американские военные; ни одна из двух держав не может допустить, чтобы волна насилия обрушила уязвимую кыргызскую государственность и переросла в межэтнический конфликт регионального масштаба. Более того, реагирование на нынешний кризис и стабилизация обстановки в стране - это ответственность, которую НАТО должно разделить с ОДКБ и ОБСЕ. В 2008 году эти организации не сумели предотвратить или остановить российско-грузинскую войну, но сегодня они обязаны пресечь усиление и разрастание насилия, пока что ограниченного южными районами Кыргызстана.
Для этого необходимо, чтобы США и Россия как лидеры трех упомянутых структур отбросили устаревшие стереотипы и сосредоточились на своих по сути совпадающих интересах в сфере евразийской безопасности.
Хотя временное правительство Кыргызстана обратилось к России с просьбой ввести в республику войска для восстановления порядка, Москва адресовала вопрос ОДКБ, которая в понедельник постановила оказать Бишкеку «срочную помощь». В последние годы Россия стремится усилить возможности ОДКБ за счет партнерства с Шанхайской организацией сотрудничества - форумом по вопросам безопасности, объединяющим Россию, Китай и четыре центральноазиатские республики - и создания коллективных сил быстрого реагирования, которое еще не завершено. Кое-кто на Западе рассматривает ОДКБ как орудие российского экспансионизма и выступает против прямого сотрудничества НАТО с этой организацией.
Тем не менее ОДКБ служит вполне легитимным интересам России в плане коллективной безопасности и стабильности на постсоветском пространстве, что применительно к Центральной Азии означает обеспечение бесперебойных поставок энергоносителей и пресечение притока наркотиков, оружия и «живого товара» через необычайно протяженную и трудноконтролируемую российскую границу. Если Запад в ходе нынешнего кризиса будет действовать в обход ОДКБ, это создаст неверное впечатление о том, что США и НАТО больше заинтересованы в подрыве влияния России, чем в обеспечении безопасности в регионе.
Однако ОДКБ - не единственная международная организация в сфере безопасности, уполномоченная не допускать перерастания политического и этнического насилия в Центральной Азии в полномасштабные военные конфликты. ОБСЕ, включающая 56 государств Европы, Азии и Северной Америки, объединяет Россию, страны НАТО и участников ОДКБ, а ее миссия также включает предотвращение конфликтов, защиту границ и поддержание мира. Хотя результаты, достигнутые этой структурой с момента ее создания в семидесятых годах прошлого века, носят неоднозначный характер, время от времени она играла ключевую роль в предотвращении конфликтов и мирном урегулировании - например, в середине девяностых, когда миссия ОБСЕ взяла на себя контроль за соблюдением мирных соглашений по Боснии.
Сейчас, когда председательское кресло в ОБСЕ по ротации занимает большой северный сосед Кыргызстана - Казахстан, у Организации есть возможность продемонстрировать, что она находится на высоте стоящих перед ней задач и способна устранить возникшую угрозу для всего региона.
Для США и НАТО - чье присутствие в регионе является одним из аспектов продолжающейся антиповстанческой операции в Афганистане - настал момент выйти за рамки прежних стереотипов и предложить правительству Кыргызстана любую возможную помощь, действуя в рамках полномасштабного сотрудничества и партнерства с ОДКБ и ОБСЕ. Первоочередной целью этой помощи должно быть содействие в прекращении насилия в районе Оша, чтобы предотвратить новые жертвы среди невинных людей и дать возможность непрочному временному правительству страны вернуться на путь восстановления системы народоправства.
Протянув руку не только властям Кыргызстана, но и своим естественным партнерам в регионе, в том числе ОДКБ и ОБСЕ, Соединенные Штаты и НАТО могут доказать, что они искренне заинтересованы в безопасности Центральной Азии. Необходимо прекратить убийства в Оше, взять под защиту ни в чем не повинных мирных граждан и их имущество и разрядить напряженность, с тем чтобы власти Кыргызстана могли продолжить демократические реформы.
Последние трагические события в Кыргызстане касаются не только политического будущего этой страны; они представляют собой четкий вызов для структур коллективной безопасности во всем евразийском регионе.
Джеймс Ф. Коллинз с 1997 по 2001 год занимал пост посла США в России. В настоящее время он руководит Российско-евразийской программой (Russia and Eurasia Program) Фонда Карнеги, Мэтью Рожански является его заместителем.
Nonresident Senior Fellow, Russia and Eurasia Program; Diplomat in Residence
Ambassador Collins was the U.S. ambassador to the Russian Federation from 1997 to 2001 and is an expert on the former Soviet Union, its successor states, and the Middle East.
Former Deputy Director, Russia and Eurasia Program
Rojansky, formerly executive director of the Partnership for a Secure America, is an expert on U.S. and Russian national security and nuclear-weapon policies.
Карнеги не занимает институциональных позиций по вопросам государственной политики; изложенные здесь взгляды принадлежат автору(ам) и не обязательно отражают взгляды Карнеги, его сотрудников или попечителей.
Интервенции США в Иране и Венесуэле вписываются в американскую стратегию сдерживания Китая, но также усиливают позиции России.
Михаил Коростиков
Расширение военно-технического сотрудничества двух стран говорит о том, что у Москвы по-прежнему серьезные планы на иранском направлении. А это значит, что поставки российских вооружений Ирану не только не прекратятся, но и могут резко расшириться, если у России появится такая возможность.
Никита Смагин
Грузия оказалась в сложном положении. С одной стороны, она растеряла репутацию образцовой демократии постсоветского пространства. С другой — Тбилиси не удается предложить Вашингтону новые крупные проекты, сопоставимые по привлекательности с тем, что предлагают Армения и Азербайджан.
Башир Китачаев
Русская речь в Одессе по-прежнему звучит везде. Я встретил немало людей, на чистом русском языке проклинающих тех, кто двинул в Украину войска и уже четыре года отдает приказы ежедневно обстреливать ее города ракетами и дронами.
Владимир Соловьев
Путин тянет в ожидании прорыва на фронте или большой сделки, когда Трамп отдаст ему в обмен на уступки по Украине нечто большее, чем Украина. А если не отдаст, то конфликт можно вывести за рамки украинского, спрятав провал в новой эскалации.
Александр Баунов