Источник: Свободная пресса

15 марта ректоры ГУ-ВШЭ Ярослав Кузьминов и РАНХиГС Владимир Мау официально представили обновленную – и до поры подзабытую – «Стратегию-2020». Напомним, что вопрос о ее «корректировке» возник практически сразу после того, как «Стратегию» приняли на заседании правительства в октябре 2008 года, поскольку кризис сделал документ неактуальным. И вот – итог годовой работы тысячи ведущих экспертов в экономике, политике и смежных областях: 864 страницы текста практических рекомендаций правительству РФ по нерадикальным экономическим реформам без существенных изменений в политической системе.

Сегодня мы рассмотрим один из разделов скорректированной «Стратегии-2020» – борьба с бедностью.

[...]

Авторы предлагают целых четыре сценария борьбы с бедностью.

Инерционный сценарий

Суть: система социальных лифтов, трансфертов населению и налоговая система (у нас бедные в относительных величинах платят много налогов с доходов, а богатые – мало) остаются неизменными. Расходы на социальную политику фиксируются в процентах к ВВП.

Результаты: экономический рост не будет приводить к быстрому сокращению бедности, как это было в 2000—2007 годах. Отсутствие социальных лифтов и ограничения в доступе к социальной защите у 50 % бедных будут способствовать медленному сползанию в зону «застойной бедности» все новых слоев населения.

Плюсы: самоуспокоенность элиты, так как «покупка» голосов пенсионеров обеспечивает хорошие результаты на выборах.

Минусы: риск роста социального недовольства тех групп граждан, на которых не распространяется основной объем социальной помощи государства, – нечиновный средний класс, бедные семьи с детьми (особенно живущие в крупных городах).

Уравнительно-популистский сценарий

Суть: механистическая борьба с проявлениями неравенства при игнорировании причин его возникновения. Введение прогрессивного подоходного налога и усиление регулирования рынка труда (в данном случае — повышение минимальной зарплаты, например до 150 % от прожиточного минимума трудоспособного человека).

Результаты: рост уклонения от уплаты налогов; формально произойдет существенное сокращение неравенства, но из-за того, что богатые будут больше уклоняться от уплаты налогов, в реальности неравенство вырастет; более жесткое регулирование рынка труда отрицательно скажется на занятости.

Плюсы: субъективное восприятие неравенства на первоначальном этапе существенно улучшится.

Минусы: неприятие сценария верхней частью среднего класса (в том числе работодателями), которая не приемлет идею прогрессивного подоходного налога на уровне идеологии и научилась эффективно обходить избыточно жесткие требования российского трудового законодательства. При усилении давления эта группа населения может активизировать эмиграцию.

Радикально-модернизационный сценарий

Суть: всестороннее разблокирование социальных лифтов, максимальное дерегулирование ведения бизнеса; повышение доступности качественного образования для беднейших слоев населения (образовательные кредиты, значимые стипендии для детей из малоимущих семей, создание при ведущих вузах подготовительных отделений для одаренных детей); введение контракта во всех отраслях бюджетной сферы – образовании, здравоохранении, правоохранительных органах, армии (с переводом последней на контрактную основу); радикальное снижение тарифа страховых взносов, снижение их регрессивности, в перспективе — объединение страховых взносов с НДФЛ; введение налога на недвижимость физических лиц; расширение адресности социальных выплат с внедрением социального контракта.

Плюсы: активизация населения.

Минусы: сценарий явно выходит за рамки сферы социальной защиты. Его реализация требует модернизации практически всех сторон общественной жизни и может сопровождаться значительными социально-политическими потрясениями.

Умеренно-модернизационный сценарий

Суть: гармонизация действий в распределении полномочий между рынками, государством и семьей по обеспечению благосостояния на различных этапах жизненного цикла семьи. Это означает следующее: разработку новой методологии определения и измерения бедности и неравенства; мониторинг влияния на бедность и неравенство экономического роста, социальной политики; формирование профилированной системы пособий; развитие рынка услуг по уходу за пожилыми; создание новых ипотечных продуктов, содействующих трудовой мобильности и выравниванию условий жизни. В рамках данного сценария предлагается до 2020 года приоритетным направлением социальной помощи сделать поддержку семей с детьми: создание социальных лифтов для каждого ребенка, увеличение пособия для детей из бедных семей при усилении адресности выплаты.

Плюсы: реализуемость в сложившихся институциональных условиях; электоральная привлекательность (в отличие от масштабного реформирования в рамках предыдущего сценария, где неизбежно будут выигравшие и проигравшие).

Минусы: рост бюджетных расходов; высокий удельный вес расходов на социальные выплаты.

Как видите, однозначных решений по борьбе с бедностью «Стратегия-2020» не предлагает. Какой сценарий выберет правительство, рассуждает ведущий эксперт Московского Центра Карнеги Николай Петров:

– Мне кажется, сценарии борьбы с бедностью написаны в отрыве от других проблем, стоящих перед Россией. Как будто авторы писали свои предложения без оглядки на то, что пишут другие. При этом очевидно – уже по названию и описанию сценариев, – что им самим нравятся сценарии радикально-модернизационный и умеренно-модернизационный и не нравятся два других. Вот с этим я не соглашусь.

На мой взгляд, то, что авторы называют уравнительно-популистским сценарием, – самый разумный и логичный вариант. Прежде всего потому, что он предполагает введение прогрессивного налога. Дело тут даже не в том, что таким образом мы боремся с бедностью (хотя и в этом направлении сценарий работоспособен). Просто в России сегодня есть серьезная проблема, и прогрессивный налог способен ее решить.

Нынешний плоский подоходный налог удобен для правительства тем, что легко собирается. Но что намного важнее – он не превращает граждан в налогоплательщиков. Плоский подоходный налог автоматически изымается из зарплаты – фактически его платит работодатель. В итоге гражданин никак не чувствует, что дает собственные деньги на работу правительства. Раз так – он не следит, насколько эффективно его деньги тратят, чего правительству и надо.

А вот прогрессивный – другое дело. В этом случае вы платите дифференцированный налог в зависимости от дохода, причем вносите деньги лично – допустим, в конце года. Поэтому вы видите и ощущаете, что вынули из портмоне и заплатили 20% своего дохода за год, или 30%, или 40%. В этом случае вы не будете безучастно смотреть, что правительство тратит гигантские деньги впустую или на вещи, которые вам кажутся ненужными. Вы станете возмущаться. Поэтому именно уравнительно-популистский сценарий оптимален по сумме позитивных последствий. Он делает из граждан реальных налогоплательщиков и подталкивает к каждодневному контролю за деятельностью правительства.

«СП»: - А другие сценарии?

– А вот сценарии, на которых предлагают остановиться сами авторы, идут в русле сохранения популистской модели во взаимоотношениях граждан и общества. В рамках этой модели правительство выступает добрым дядей, который заботится обо всем, в том числе о бедных слоях населения.

Авторам почему-то кажется, что правительство умно и должно заботиться о гражданах. Между тем речь нужно вести о максимальном освобождении инициативы самих граждан. При этом правительство должно обеспечивать перераспределение доходов в пользу беднейших слоев и выстраивать социальные лифты.

– Новое правительство будет бороться с бедностью – и способно ли оно достичь успехов в этой борьбе?

– Думаю, не будет способно бороться. Тут важно понять, для чего эта борьба осуществляется. Один вариант – это популизм, демонстрация того, какой у нас замечательный лидер, при котором доля бедных уменьшается, а благосостояние граждан растет. Второй вариант – обеспечение такого развития общества, при котором не будет расширяться слой населения, который, по выражению авторов доклада, живет в условиях застойной бедности.

Это расширение очень опасно для любого государства. В Америке это явление называют «велфер-психология». Это когда возникает паразитический слой населения, который живет плохо, но при этом ничего не делает, чтобы жить лучше, и рассчитывает на рост субсидий со стороны государства. А государство, со своей стороны, когда сталкивается с политическими задачами, с тем, что ему нужно получить на выборах поддержку, готово бросить дополнительные деньги этим людям и рассчитывает на их голоса.

Это серьезная проблема, и она связана с выбором цели. Мне же неясно: для чего все-таки нам бороться с бедностью? Ради того, чтобы обеспечить нормальные условия существования для всех? Или ради того, чтобы стимулировать людей повысить свой уровень, чтобы государство не раздавало бы деньги, а создавало социальные лифты?

Именно четкой цели в новой «Стратегии-2020» не просматривается. По тому, как описаны сценарии, ставится скорее абстрактная цель: если бедных будет меньше (а уровень бедности определяет государство) – всем будет лучше. На деле это далеко не факт…

Оригинал интервью