Миссией попаданца Путина оказалось само же нахождение на троне, тогда как ревизия европейского и мирового порядка — лишь побочным эффектом.
Владислав Горин
{
"authors": [
"Анастасия Васильева",
"Алексей Малашенко"
],
"type": "legacyinthemedia",
"centerAffiliationAll": "dc",
"centers": [
"Carnegie Endowment for International Peace",
"Берлинский центр Карнеги"
],
"collections": [],
"englishNewsletterAll": "ctw",
"nonEnglishNewsletterAll": "",
"primaryCenter": "Берлинский центр Карнеги",
"programAffiliation": "russia",
"programs": [
"Russia and Eurasia"
],
"projects": [],
"regions": [
"Россия и Кавказ",
"Россия"
],
"topics": [
"Политические реформы",
"Внутренняя политика России",
"Безопасность"
]
}Источник: Getty
Теракты против исламских духовных деятелей в Казани свидетельствуют о росте исламского радикализма, что ранее не замечалось властью Татарстана; о кризисе как внутри мусульманской общины Татарстана, так и в отношениях между властью и частью мусульманского сообщества; а также о том, что «кавказский стиль» уже переносится на другие мусульманские регионы РФ.
Источник: Slon.ru

Моя версия по поводу произошедших покушений на Файзова и Якупова очень банальна. Конечно, проще всего это было бы свести к коммерческим разборкам с хаджем и так далее. Кстати говоря, в прессе прошла цифра, что вокруг хаджа крутятся сотни миллионов рублей. Лично я думаю, что это цифра на порядок ниже. Тем не менее сводить все к этим разборкам, как у нас делают, я бы не стал. Все-таки произошедшее свидетельствует о том, что идет внутренняя борьба. Поэтому, когда люди говорят о росте исламского радикализма, с этим приходится соглашаться. Я не помню, чтобы были такого рода наглые разборки, когда одновременно и взрывают автомобили, и стреляют в упор – и все в отношении заметных духовных особ.
К расследованию, которое сейчас ведется, я пока отношусь скептически. Люди радикального настроения, в общем-то, были известны давно. По-моему, хватают всех тех, кто просто находился вокруг да около подобных структур. Поэтому речь сейчас идет не о расследовании. Я бы назвал все это мерами, которые проводятся для того, чтобы напугать ребят, которые в рамках ислама думают иначе, и объяснить им, что действия будут предприниматься жесткие, и еще неизвестно, какими будут приговоры. В этом деле фигурируют совершенно разные люди, и я повторяю, что из-за коммерции идти на такой двойной теракт – себе дороже. Я думаю, что здесь замешена идеология. Поэтому можно понять власти, которые хватают всех на всякий случай. Следствие такого рода очень трудное, и, уверяю вас, впереди ряд протестов в поддержку людей, которых арестовали.
В версию, что это была спланированная постановка силовых структур, я не верю, как и во все разговоры о конспиративных мотивах. Такие версии возникают от бессилия. Если бы силовики сами взорвали муфтия, это, в конце концов, повлекло бы ослабление той части духовенства, которая влияет на власть. Я не думаю, что это отражение борьбы за власть.
Трудно говорить о том, в чем сходство этого события с терактами, которые сейчас происходят на Северном Кавказе. Однако то, что покушения произошли почти одновременно, говорит о том, что они готовились. В общем-то, это тот самый стиль, который мы видим на Северном Кавказе, пусть он и проявляется там немного по-другому. Взрывается машина, потом происходит повторный взрыв. Тут дословного повторения не было, но эти события произошли практически одновременно. То есть это действительно та метода, которую мы наблюдаем на Северном Кавказе. Не стоит забывать и о том, что там тоже были убиты не скажу что очень много, но достаточно людей из числа мусульманского духовенства, которые занимались исламским образованием. Мы знаем, что на Северном Кавказе подобные случаи происходят повсеместно. Однако в Татарстане такого не было никогда. Получается, все это переносится на остальные мусульманские районы России.
Анастасия Васильева
Бывший консультант программы «Религия, общество и безопасность»
Malashenko is a former chair of the Carnegie Moscow Center’s Religion, Society, and Security Program.
Карнеги не занимает институциональных позиций по вопросам государственной политики; изложенные здесь взгляды принадлежат автору(ам) и не обязательно отражают взгляды Карнеги, его сотрудников или попечителей.
Миссией попаданца Путина оказалось само же нахождение на троне, тогда как ревизия европейского и мирового порядка — лишь побочным эффектом.
Владислав Горин
Нападки президента Ли на Украину и примирительная позиция по отношению к России многое говорят о его внешнеполитических установках. Однако приоритеты в области экономики и безопасности не позволят Южной Корее слишком далеко отойти от политики своих западных партнеров.
Джеймс Браун
Нынешний повод для раздела Европы — прекращение войны в Украине: а если Европа не даст себя разделить, то и война не прекратится.
Александр Баунов
В предыдущие, более тихие годы российская поддержка «Ансар Аллах» была не так заметна, но сейчас, в условиях эскалации и успехов повстанцев, Москве будет все труднее дистанцироваться от них.
Руслан Сулейманов
Агрессивное упорство Путина, согласного только на капитуляцию Украины, подрывает потенциальное формирование «партии мира» в Украине лучше любой внутренней патриотической пропаганды.
Константин Скоркин