• Исследования
  • Politika
  • Эксперты
  • Пожертвовать
{
  "authors": [
    "Владислав Горин"
  ],
  "type": "commentary",
  "blog": "Carnegie Politika",
  "centerAffiliationAll": "",
  "centers": [
    "Carnegie Endowment for International Peace",
    "Берлинский центр Карнеги"
  ],
  "englishNewsletterAll": "",
  "nonEnglishNewsletterAll": "",
  "primaryCenter": "Берлинский центр Карнеги",
  "programAffiliation": "",
  "regions": [
    "Россия"
  ],
  "topics": [
    "Внутренняя политика России",
    "Мировой порядок"
  ]
}
Attribution logo

Фото: Getty Images

Комментарий
Carnegie Politika

Попаданец Путин. Зачем читать графический роман Эндрю Вайса «Случайный царь»

Миссией попаданца Путина оказалось само же нахождение на троне, тогда как ревизия европейского и мирового порядка — лишь побочным эффектом.

Link Copied
Владислав Горин
20 ноября 2026 г.
Carnegie Politika

Блог

Carnegie Politika

— это анализ событий в России и Евразии от штатных и приглашенных экспертов Берлинского центра Карнеги

Читать
Российская Федерация включила Фонд Карнеги за международный мир в список «нежелательных организаций». Если вы находитесь на территории России, пожалуйста, не размещайте публично ссылку на эту статью.

В издательстве «Эха» вышел русский перевод графического романа «Случайный царь. Жизнь и ложь Владимира Путина». Его автор Эндрю Вайс — один из ведущих американских экспертов по России. Человек, который начал изучать страну и впервые побывал в ней еще в конце 1980-х — под самый занавес Советского Союза, — а теперь продолжает исследовать ее в качестве вице-президента Фонда Карнеги за международный мир.

В отличие от многих других путинских биографий, тут автор сам неоднократно лично встречался с российским правителем во время своей работы в администрациях Билла Клинтона и Джорджа Буша-младшего. Например, Вайс присутствовал в Овальном кабинете в 1999 году во время телефонного разговора американского президента с Москвой. В этот момент Клинтону сообщили, кто именно станет хозяином Кремля после Бориса Ельцина. Реакцией американцев, уже успевших познакомиться с Путиным, было удивление. Неужели этот — «никто», в котором не было «никакого намека на масштабную личность»?

Примечательно и другое свидетельство Вайса, показывающее контраст между публичным образом Путина и его поведением на закрытых переговорах. В сентябре 1999 года, в те дни, когда в российских городах происходили взрывы жилых домов, будущий российский автократ встречался с американцами, где, по словам Вайса, не проявил никакого интереса к теме терроризма. Но это не мешало ему изображать из себя горячего борца с террором на публике — в те же дни он произнес свое знаменитое «мочить в сортире».

Вообще-то Вайс не единственный автор «Случайного царя», потому что его книга — это графический нон-фикшен (комикс), созданный в тандеме с художником Брайаном Брауном. Комикс описывает как личную, так и политическую биографию Владимира Путина — от бедного ленинградского детства до абсолютного монарха России, решающего начать полномасштабное вторжение в Украину.

Помимо опорных фактов, в книге есть наблюдения Вайса, сделанные как на основе его собственных впечатлений во время работы на российском направлении, так и по итогам бесед с высокопоставленными американскими и российскими собеседниками. Кроме того, «Случайный царь» содержит интермедии, которые, вероятно, могут понравиться самому объекту исследования, — это объяснения того, что вообще собой представляет Россия и как ее история влияет на настоящее, включая воззрения правящего класса.

Заметная сюжетная линия касается того, почему Путин перешел от сотрудничества с Западом к конфронтации. Это было продиктовано преодолением экономической слабости — проще говоря, потому что смог себе это позволить.

Также, поскольку книга создана американцами и для американцев, особое внимание уделяется вмешательству Москвы в американский политический процесс, включая президентские выборы 2016 года, на которых победил Дональд Трамп. Для Вайса это пик путинского могущества, момент диспропорционально большого влияния России (и Путина) в мире.

Даже с поправкой на то, что комикс-байопик о Путине предназначен для американской аудитории, за пределами описания осталось несколько важных сюжетов о России первой четверти XXI века. Книга почти ничего не рассказывает о том, что за долгое правление Путина происходило с российским обществом.

Дезориентация, связанная с распадом СССР и усиленная катастрофической нищетой 1990-х. Война в Чечне — о ней сказано, что ее начал Ельцин и что она является следствием двухсотлетней имперской политики Москвы, но без более сложного контекста, связанного с проблемами, которые были связаны с дезинтегрированным регионом. Или же — о развитии гражданского общества в России и эволюции демократического запроса. Все эти линии представлены контурно или отсутствуют вовсе.

Есть в повествовании и еще одна недоговоренность. Хотя в книге ясно описано нынешнее устройство российской власти, ничего не сказано о том, что нынешний «случайный царь» возник отнюдь не в случайном королевстве. А внутри властного дизайна, сформированного после 1993 года как итог конфликта президента и парламента.

Именно эта конструкция обеспечила преемника Ельцина самым широким набором инструментов для формирования персоналистской диктатуры. В отличие от многих других постсоветских лидеров, Путину долгое время даже не требовалось менять под себя конституцию страны — он прибег к этому аж через 20 лет своего правления.

Вопроса о том, что все это время делали европейцы и американцы и почему Запад начал оказывать давление на Москву лишь после 2014 года (а всерьез — и вовсе после 2022-го), автор тоже не поднимает.

Однако что точно будет предельно ясно после прочтения «Случайного царя» — это почему Путин начал большую войну в Европе и с чем связан его советский реваншизм, включая фиксацию на Украине. Со страхом. Он был уверен и, видимо, по-прежнему находится в убеждении, что «цветные революции» в других странах были инспирированы Западом и служили репетицией переворота в Москве. Что в такой картине мира означает угрозу лично для «царя». И значит — для предотвращения такой угрозы — допустимо использовать любые средства, причем на дальних подступах.

Также благодаря книге Вайса можно снова бросить взгляд на путь, который прошел нынешний правитель России. И снова убедиться в том, насколько мощным у Путина оказался инстинкт власти.

В литературе на русском языке десятилетиями существует (уже многократно высмеянный) жанр фантастики о попаданцах. Людях, которые магическим образом оказываются в другой исторической эпохе, а то и в теле какого-нибудь правителя (скажем, царя, князя или генсека). Их миссия — зная будущее, не допустить его наступления, то есть буквально переписать историю. Например, не дать развалиться Российской империи или сохранить СССР.

Бывает и радикальней — попаданцу предстоит обеспечить пересмотр итогов Второй мировой войны. Один из образцов таких текстов описывает переселение разума в тело Адольфа Гитлера, целью которого становится пакт со Сталиным и последующее совместное уничтожение Великобритании и США («истинных разжигателей войны»).

В России конца 1990-х слабость Бориса Ельцина и его окружения стала той магической силой, которая позволила оказаться на высшей должности в государстве попаданцу — третьеразрядному бюрократу, безликому оппортунисту и, поистине, человеку без «намека на масштабную личность».

Как положено в таких сюжетах, Путин быстро сориентировался, а затем пустил в ход весь свой разнообразный опыт прошлых жизней — подростка из бедной семьи с околобандитской этикой ленинградской улицы, не самого успешного офицера КГБ, а также вовлеченного в коррупционные и мафиозные связи постсоветского чиновника.

Ревизия истории тоже произошла, но как будто вследствие другой, более важной цели, которую уже десятилетиями преследует российский правитель. Миссией попаданца Путина оказалось само же нахождение на троне, тогда как ревизия европейского и мирового порядка — лишь побочным эффектом.

Ссылка, которая откроется без VPN, — здесь.

О авторе

Владислав Горин

Журналист, ведущий подкаста "Что случилось" ("Медуза")

    Недавние работы

  • Комментарий
    Проверка дисциплины. Что говорит переписка Собчак о политической системе России

      Владислав Горин

  • Комментарий
    Бомбежки рейтинга. Как скажутся украинские удары на настроениях российского общества

      Владислав Горин

Владислав Горин

Журналист, ведущий подкаста "Что случилось" ("Медуза")

Владислав Горин
Внутренняя политика РоссииМировой порядокРоссия

Карнеги не занимает институциональных позиций по вопросам государственной политики; изложенные здесь взгляды принадлежат автору(ам) и не обязательно отражают взгляды Карнеги, его сотрудников или попечителей.

  • Комментарий
    Carnegie Politika
    Пределы разворота. Как далеко может зайти сближение Сеула с Москвой

    Нападки президента Ли на Украину и примирительная позиция по отношению к России многое говорят о его внешнеполитических установках. Однако приоритеты в области экономики и безопасности не позволят Южной Корее слишком далеко отойти от политики своих западных партнеров.

      Джеймс Браун

  • Комментарий
    Carnegie Politika
    Вечер в Ялту. Как Путин использует Украину, чтобы получить Европу

    Нынешний повод для раздела Европы — прекращение войны в Украине: а если Европа не даст себя разделить, то и война не прекратится.

      • Alexander Baunov

      Александр Баунов

  • Комментарий
    Carnegie Politika
    Муки выбора. Что означает для России новое обострение в Йемене

    В предыдущие, более тихие годы российская поддержка «Ансар Аллах» была не так заметна, но сейчас, в условиях эскалации и успехов повстанцев, Москве будет все труднее дистанцироваться от них.

      Руслан Сулейманов

  • Комментарий
    Carnegie Politika
    В режиме ожидания. Кто станет лидером «партии мира» в Украине

    Агрессивное упорство Путина, согласного только на капитуляцию Украины, подрывает потенциальное формирование «партии мира» в Украине лучше любой внутренней патриотической пропаганды.

      • Konstantin Skorkin

      Константин Скоркин

  • Комментарий
    Carnegie Politika
    Конт(р)акт с Родиной. Что письма российских военных рассказывают о войне

    Мы наглядно наблюдаем, как разрушается вера в государство и в войну, на которую оно позвало не через политическое прозрение и не через сочувствие к Украине, а через личный опыт обмана.

      Александра Архипова

Получайте Еще новостей и аналитики от
Россия Евразийский Центр
  • Исследования
  • Carnegie Politika
  • О нас
  • Эксперты
  • Мероприятия
  • Контакты
  • Конфиденциальность
  • Для медиа
Получайте Еще новостей и аналитики от
Россия Евразийский Центр
© 2026 Все права защищены.