Источник: Газета.Ру

Июльский двойной теракт в Казани — покушение на муфтия Татарстана Илдуса Файзова и убийство ведущего богослова и идеолога «традиционного» ханафитского ислама Валиуллы Якупова — оставил после себя множество вопросов, ответы на которые остаются неизвестными. Реакция же на теракт власти — адекватная, разумная или, напротив, суетливая, «нервная» — повлияет на обстановку в мусульманских регионах страны, включая Поволжье и Кавказ, а следовательно, на атмосферу во всей стране.

Возникает вопрос: а что, собственно, случилось в июле нынешнего года? Попытка свести все к сугубо коммерческим разборкам, связанным с прибылью, получаемой от паломничества мусульман в Мекку, выглядит несостоятельной. Такое объяснение, безусловно, упростило бы ситуацию для татарстанских политиков, но в него изначально мало кто верил. Вторая версия выглядит правдоподобнее, однако она ставит в неудобное положение татарстанский истеблишмент и лояльное ему мусульманское духовенство. Версия состоит в том, что теракт был организован местными ваххабитами-салафитами-фундаменталистами-исламистами — в контексте сложившейся в российском мусульманском сообществе России ситуации де-факто между ними нет принципиальных различий.

Зато важно отметить, что, как бы их ни называть, все они оппонируют так называемому традиционному татарскому исламу. Деление ислама на традиционный и нетрадиционный имеет место и в Татарстане, и на Северном Кавказе, и в Центральной Азии (вообще в мусульманском мире), и оба ислама находятся в перманентном конфликте, сопровождающемся стычками между противоборствующими сторонами.

Борьба эта является не только религиозной, но также идеологической и политической. Это схватка за влияние на умы мусульман, за контроль над мечетями, религиозными институтами и университетами, в конце концов, за общество.

Чего конкретно хотят в Татарстане местные «ваххабиты» — будем называть исламских оппозиционеров так, как они чаще всего именуются журналистами и политиками? Во-первых, доказать свое превосходство над традиционным исламом, который менее требователен к соблюдению шариатских нормативов, над духовенством, которое слишком лояльно власти и стоит на позициях откровенного конформизма. Во-вторых, они стремятся быть сопричастными к движению мирового радикального ислама, частью которого они себя считают. В-третьих, они добиваются возможности следовать исламскому образу жизни, жить по законам шариата, а если это невыполнимо, выйти из состава России, образовав свое исламское государство. ...

Полный текст статьи