Андрей Колесников
{
"authors": [
"Андрей Колесников"
],
"type": "legacyinthemedia",
"centerAffiliationAll": "",
"centers": [
"Carnegie Endowment for International Peace",
"Берлинский центр Карнеги"
],
"collections": [],
"englishNewsletterAll": "",
"nonEnglishNewsletterAll": "",
"primaryCenter": "Carnegie Endowment for International Peace",
"programAffiliation": "",
"programs": [],
"projects": [],
"regions": [
"Россия",
"Россия и Кавказ"
],
"topics": [
"Политические реформы",
"Продвижение демократии",
"Экономика",
"Внешняя политика США"
]
}Источник: Getty
Почему санкции в отношении России не работают
На Западе считают, что если продолжать давить на Россию, то это заставит Владимира Путина пойти на уступки. На самом деле это предположение, лежащее в основе западного подхода к России, очень далеко от истины. Вследствие санкций россияне, наоборот, даже еще больше сплачиваются вокруг власти.
Источник: Project Syndicate
В основе западного подхода к России лежит предположение, что продолжение давления на страну заставит правительство президента Владимира Путина пойти на уступки или даже скрошиться. Но ничто не может быть дальше от истины.
Предположение, за которым следует убежденность в эффективности западных санкций, является тем, что резкое ухудшение экономической ситуации в стране, которое произойдет в результате санкций, изменит мнение российской общественности, и в частности мнение финансовой и политической элиты, против Кремля. После этого Путин не сможет выдержать усиливающееся несогласие со стороны богатых городских районов и растущего среднего класса страны.
Между тем ходит и такая мысль: что военное давление — в виде потенциальной летальной помощи Украине — аналогичным образом мобилизует простых россиян против Путина. Не желая видеть, как их молодые люди умирают за Донбасс, они будут образовывать антивоенное движение, что заставит Путина держать свои территориальные притязания в узде. Когда на него будут давить сверху и снизу сразу, Кремлю придётся изменить свою политику и, возможно, даже начать демократизацию.Западные политики не понимают, что вероятность того, что такой подход подорвет режим, намного меньше, чем вероятность того, что он сплотит россиян против него. Опросы общественного мнения показывают, что россияне воспринимают давление Запада и санкции как направленные не на Путина и его дружков, но на Россию и ее граждан. В январе 69% россиян поддерживали политику Кремля в Украине, согласно опросу, проведенному независимым Левада-Центром.
Нет сомнений, что поддержка Путина не полностью прочна. Действительно, существует широко распространенное подозрение о коррупции в его правительстве. Но русские имеют давнюю традицию защиты своих соотечественников от посторонних. И в этом случае соотечественники, которые находятся под ударом, — это Путин и его правительство.
Русская пропаганда использует глубокий колодец национализма, искусно играя с чувствами и образами Второй мировой войны. Усилия защитить страну от вторжения Германии во время этой войны, которую в России называют Великой Отечественной войной, остаются священными для многих россиян. Вот почему Кремль использует уничижительные исторические термины, как «нацисты», для текущей политической элиты Украины.
Русское общество уже милитаризировано в течение многих десятилетий, даже столетий. Военная готовность была одной из самых важных общих ценностей в Советском Союзе — это настроение проникло и в лозунги, красующиеся на значках, выданных детям, которые отличаются в легкой атлетике: «Готов к труду и обороне».
Именно в этом контексте Путин был в состоянии использовать давление Запада в качестве инструмента, чтобы восстановить поддержку многих россиян, которые всего несколько лет назад почувствовали бы себя отрывающимися или даже отчуждёнными его правительством. Если среднему русскому предоставить действительную или воображаемую угрозу для отечества, то он станет поддерживать лидеров страны.
Русский средний класс, который составляет 20-30% населения, также не представляет большую угрозу для Путина. Так как многие члены этого класса хвастаются новым богатством из-за высоких цен на нефть и восстановления экономики 2000-х годов, то лояльность к режиму Путина является одним из пребывающих характеристик российского среднего класса.
Как правило, русские опросы общественного мнения и социологические исследования показывают, что чем выше положение человека в обществе, тем вероятнее, что он будет голосовать за нынешнее правительство. Мотивы для такой модели голосования могут меняться – может быть, некоторые избиратели сделали свое состояние в период экономического подъема, в то время как других просто устраивает состояние статуса-кво. Но суть в том, что такие избиратели демонстрируют фундаментальную лояльность по отношению к государству и власти.
Действительно, только небольшая часть среднего класса приняла участие в протестах, которые набирали силу в конце 2011 и начале 2012 года и большинство из которых были сосредоточены в Москве. В любом случае, путинское подавление инакомыслия было предсказуемо безжалостным. Он укрепил законодательство, направленное на распад гражданского общества, преследовал протестующих судебными исками и заблокировал деятельность Алексея Навального, перспективного оппозиционного политика. Эти усилия оказали огромное влияние на группы, которые были в центре протестного движения.
Россияне во всех сферах жизни показали, что они предпочитают пассивную адаптацию, а не протест. В условиях растущих экономических трудностей российский средний класс избегает участия в политической жизни. Рабочий класс в этом не отличается. Чем больше Запад увеличивает свое давление, тем меньше вероятность того, что эта ситуация изменится.
О авторе
Старший научный сотрудник
Андрей Колесников был старшим научным сотрудником Берлинского центра Карнеги по изучению России и Евразии.
- Интеллектуальное насилие: надзирать и показывать. Как идеология путинизма инфильтруется в образованиеБрошюра
- Антисоветчик Путин. Как путинский режим оказался разрушителем советского наследияКомментарий
Андрей Колесников
Недавние работы
Карнеги не занимает институциональных позиций по вопросам государственной политики; изложенные здесь взгляды принадлежат автору(ам) и не обязательно отражают взгляды Карнеги, его сотрудников или попечителей.
- Бегство от театральности. Зачем Кремль продолжает проводить выборыКомментарий
Когда рутинно натягиваются эти самые 58%, а конституционное большинство добирается за счет не зависящих от этого процента мажоритариев, любой, кто попытается возвысить голос, будет выглядеть смешно.
Леонид Бершидский
- Специальная выборная операция. О пяти ингредиентах новых российских выборовКомментарий
Победить собственного избирателя оказалось проще, чем иностранную армию. Однако в результате такой победы отечественный избиратель начинает чувствовать себя оккупированным.
Александр Баунов
- Дефицит гегемонии. Что означает пробуксовка переговоров Лукашенко с СШАКомментарий
После 30 лет критики американской гегемонии Лукашенко теперь сам страдает от ее ослабления: добиться желаемого ему мешает в том числе снижение влияния Вашингтона в Европе.
Артем Шрайбман
- Подсчет по авариям. Как измерить российский топливный кризис с помощью ДТПКомментарий
При значительном дефиците предложения бензина единственный механизм, приводящий рынок в равновесие, — это разрушение спроса и уменьшение автомобильного трафика. То есть масштабы снижения российской нефтепереработки можно оценить на основе того, насколько меньше россияне стали ездить на автомобилях.
Сергей Вакуленко
- Лишний фронтмен. Как Путин и «Единая Россия» мешают друг другу агитироватьКомментарий
Путин пригодился бы партии власти как ее покровитель, который находится где-то далеко от выборов и не привлекает к агитации излишнего внимания. Но как активный фронтмен, навязывающий обществу свои взгляды, он оказался вреден и для «Единой России», и для правящей системы в целом.
Андрей Перцев