Когда в мае 2014 года премьер-министром Индии стал Нарендра Моди, многие эксперты ожидали, что ближневосточная политика Дели изменится: произойдет переориентация на Израиль. И действительно, вопреки практике своих предшественников, Моди публично заявил о том, что Индия поддерживает прочные отношения с Израилем в области торговли и обороны и что это сотрудничество, которое развивается еще с 1990-х годов, должно стать стратегическим.

Он сообщил, что намерен нанести официальный визит в Израиль − первый в истории, и успел провести уже две встречи с израильским премьером Беньямином Нетаньяху. Предыдущий глава правительства Индии Манмохан Сингх за десять лет не встретился ни с одним израильским чиновником. Наконец, в июле 2015-го и в марте 2016 года Палестина вносила в Совет по правам человека ООН в Женеве проект резолюции с требованием начать расследование против Израиля в связи с военными преступлениями в секторе Газа. Оба раза Индия не поддержала резолюцию.

 Тем не менее два первых своих официальных визита на Ближний Восток Моди нанес в ОАЭ и Саудовскую Аравию, и это свидетельствует, что интересы Индии во многом связаны с Персидским заливом. В списке торговых партнеров Индии Саудовская Аравия и ОАЭ занимают четвертое и третье места соответственно, а также первое и шестое места по поставкам нефти. В этих странах проживают крупные индийские диаспоры − около 2 млн в Саудовской Аравии и 2,3 млн в ОАЭ. Они отправляют в Индию переводов на $11,0 и $13,2 млрд в год. Так что поездки Моди в Абу-Даби и Эр-Рияд лишь подчеркнули растущую взаимозависимость Индии и стран Персидского залива.

Индия начала развивать отношения со странами Залива еще 15 лет назад, когда регион перестал быть зоной исключительного влияния Пакистана. Для Саудовской Аравии и ОАЭ Индия − крупный и перспективный рынок сбыта энергоносителей, площадка для инвестиций и совместных проектов. Сближению этих стран способствовала и дипломатическая изоляция Ирана, одного из крупнейших поставщиков энергоносителей для Индии.

Во многом эти связи укреплялись без участия центрального правительства − через контакты на уровне региональных властей, отдельных компаний и диаспор. Именно благодаря им, а не целенаправленным действиям индийских властей так выросло влияние Индии на Ближнем Востоке. Теперь и центральное правительство готово укреплять эти во многом спонтанно сложившиеся экономические и культурные связи.

Есть и еще один важный фактор. В Саудовской Аравии теперь сомневаются в безоговорочной поддержке со стороны Пакистана. Исламабад не поддержал коалицию против йеменских хуситов, которых, как считается, спонсирует Иран, и не стал отправлять свои силы для подавления протестов в Бахрейне. Индия увидела в этом охлаждении шанс укрепить сотрудничество со странами Залива по вопросам безопасности, в том числе в области борьбы с терроризмом.

Так что Моди в Абу-Даби и Эр-Рияде договаривался о том, чтобы у индийских и пакистанских террористов больше не было возможности скрыться от возмездия в ОАЭ и Саудовской Аравии. Во время этих визитов подписаны несколько соглашений об экстрадиции, об обмене разведданными и о противодействии отмыванию денег. Сразу после визита Моди ОАЭ конфисковали имущество индийского террориста Давуда Ибрагима и выслали в Индию Афшу Джабина, предположительно вербовавшего боевиков для ИГИЛ (запрещен в РФ). Индия и Саудовская Аравия приняли совместное заявление о необходимости «уничтожать террористическую инфраструктуру и прекратить какую-либо поддержку и финансирование террористов».

Конечно, оборонное и разведывательное сотрудничество со странами Залива вели и предыдущие индийские правительства. В 2012 году Саудовская Аравия депортировала индийского террориста Абу Джундала, участвовавшего в терактах в Мумбаи в 2008 году, а ОАЭ выслали нескольких участников террористической группировки «Индийские моджахеды». Но теперь власти Индии отчетливо осознали, что и экономические интересы страны, и ее безопасность все больше зависят от происходящего на Ближнем Востоке.

В первые месяцы у власти Моди демонстрировал готовность к сближению с Израилем. Но теперь, похоже, он несколько пересмотрел свою ближневосточную политику. На Генассамблее ООН Моди ясно дал понять, что Индия по-прежнему поддерживает независимую Палестину, «мирно сосуществующую с Израилем». Но он пока так и не добрался с визитом в Израиль: вместо него там в октябре 2015 года побывал президент Индии Пранаб Мукерджи. Моди в это время укреплял связи с арабскими соседями.

Это ставит перед индийской дипломатией серьезные вопросы. Пока что Индии удавалось балансировать между интересами разных ближневосточных держав. Но усиленное внимание Нью-Дели к странам Персидского залива может повлиять как на традиционные связи Индии с Ираном, так и на будущее ее отношений с Израилем.

Николя Бларель — доцент международных отношений Института политических наук Лейденского университета (Нидерланды)