Сегодняшнего послания Федеральному собранию ждали так долго, что оно успело обрасти самыми причудливыми слухами — Путин должен был то ли уйти в отставку, то ли официально объявить войну Украине. Понятно, что все это — от информационного голода в элитах, которые не понимают, как Путин собирается выигрывать войну.

Президентское выступление не добавило ясности в этом вопросе, если не считать угрозы выйти из Договора о стратегических наступательных вооружениях с США. Хотя и это было ожидаемо, а ставка на эскалацию и отказ от любых компромиссов стали главным, что следует вынести из выступления президента. 

Принудительное послание

Из-за переноса послания многие заговорили о том, что Путину нечего сказать или что он растерян из-за отсутствия побед на фронте. Но скорее, президент просто не хотел даже в самых общих чертах раскрывать российские планы или банально не находил времени из-за того, что слишком погружен в военные дела, идущие не лучшим образом. В итоге послание получилось смесью того, что Путин считал необходимым сказать (геополитическая часть про «безумный» Запад), и того, что от него требовалось сказать по Конституции (социально-экономический блок).

Слабый интерес президента к тексту выступления привел к тому, что туда попали фразы, отражающие ведомственные интересы самых разных высоких чиновников. Например, кураторы внутренней политики добились того, что Путин публично поддержал и школы мэров, и конкурс «Лидеры России», и реформу высшего образования, и даже особую роль подзабытого ОНФ.

С подачи кураторов в послание включили тезис, что все ближайшие выборы, включая президентские в марте 2024 года, пройдут в срок. Это должно поставить крест на спекуляциях о возможных отменах, переносах и отставках во внутриполитическом блоке президентской администрации.

В послании отразились и позитивное отношение президента к работе правительства, и его оптимизм по поводу состояния российской экономики.

Также президент в очередной раз продемонстрировал отсутствие малейшей обеспокоенности по поводу прочности построенной им системы, несмотря на санкции и сложности войны. Он явно продолжает верить, что опирается на широкую поддержку в обществе и элитах.
 
В результате послание получилось довольно разбалансированным. С одной стороны, Путин полчаса рассуждал о намерениях Запада победить Россию, а потом еще час — о бытовых вопросах в оптимистичном тоне, как будто ничего особенного не происходит. Хотя после нагнетания про «безумный» Запад явно напрашивалось что-то про ответные шаги.

Президент просто проигнорировал и вопросы ультрапатриотов о том, как Россия планирует побеждать, и надежды российского общества, что ему объяснят, как выживать в этой войне. Хотя Путину становится все сложнее сочетать тревожную эскалационную риторику в отношении Запада с внутриполитическим оптимизмом и бесконечным молчанием о том, как быть дальше.

Конец Запада

Первая часть, где Путин эмоциональнее и радикальнее обычного говорил о деструктивной роли Запада, видимо, отражает его внутреннее восприятие происходящего. У него явно крепнет убеждение, что Запад намерен любой ценой нанести России «стратегическое поражение». Еще год назад он ожидал, что Запад будет более пассивным в поддержке Украины, но теперь война с ней превращается в глазах Путина лишь в небольшой эпизод глобальной войны Запада против России. Причем войны цивилизационной, нацеленной чуть ли не на физическое уничтожение русского мира.

Запад во главе с США перестал быть для российского президента потенциальной стороной для диалога, окончательно превратившись в стратегического агрессора, готового любой ценой положить конец России в ее нынешнем виде. 

Это переводит противостояние в новое качество, где действует логика «либо мы, либо они». Пока Путин не говорит этого прямо, но его выступление подразумевает полную несовместимость Запада и России, из-за чего последней только и остается, что стоять до конца в борьбе за то, чтобы выжить.

Если Запад ставит на стратегическое поражение России, то это значит, что демонтаж институтов двусторонних и многосторонних отношений с западными странами будет только ускоряться, становясь необратимым. Нынешнее послание Путина — это геополитический разрыв с Западом и объявление его угрозой существованию России. 

Риторика Путина становится все более идеологизированной, а значит, непримиримой и фанатичной. Рассуждая о том, как Запад духовно уничтожает русский мир, разворачивает «санкционную агрессию», готовится к военным ударам и прочее, Путин дает понять, что обратного пути у него нет.

«Победить Россию на поле боя невозможно», — это главное, что он хотел сказать Западу, фактически предупреждая, что война будет долгой и приведет к масштабной дестабилизации всего мира, но никогда не закончится победой над Россией. В речи Путина сквозило убеждение, что нынешний Запад безнадежен, хотя там остаются национально ориентированные элиты и простой народ (жертвы обмана собственных правителей), которые заинтересованы в нормальных отношениях с Россией.

Путин также апеллирует к тем странам, что не вводили санкций против России, представляя им Запад как угрозу их суверенитету, стабильности и экономическому процветанию. То есть это попытка усилить антизападные настроения в незападном мире и размыть поддержку традиционных элит в западных странах, показав, что линия на «стратегическое поражение России» дорого обойдется всему миру. 

Наступательная приостановка

Главную новость Путин оставил под конец, когда объявил, что Россия приостанавливает участие в Договоре о стратегических наступательных вооружениях (ДСНВ). Решение было предсказуемым: еще в прошлом году Россия в ответ на санкции отказалась пускать к себе американских инспекторов и не стала участвовать в заседании двусторонней консультативной комиссии по ДСНВ. Москва ясно дала понять, что в нынешних условиях не будет делать никаких шагов навстречу США по интересующим их вопросам.

Приостановка ДСНВ — это не столько попытка повлиять на Запад, сколько призыв к незападным странам, которых Россия надеется убедить, что не только она сама, но и весь мир станет жертвой антироссийской политики Запада.

Путин оставляет пространство для дальнейшей эскалации: он поручил Минобороны и Росатому подготовиться к ядерным испытаниям, если первыми это сделают США. Россия также может окончательно выйти из ДСНВ, что будет воспринято как еще более радикальный шаг.

Не похоже, что Москва действительно стремится к тому, чтобы как-то пересмотреть ДСНВ или привлечь к диалогу Британию и Францию. Скорее, это попытка показать, что Москва будет демонтировать все форматы и договоренности с Западом до тех пор, пока тот не пересмотрит свою политику в отношении России. Речь идет о том, чтобы положить конец прежней системе взаимоотношений с Западом, не оставляя пространства даже для неофициальных каналов.   

Выступление Путина, по сути, подразумевает, что Россия в нарастающей конфронтации с Западом будет опираться только на один аргумент — ядерный. Таким образом, Москва ставит мировое сообщество перед выбором: или Россия, или сползание в ядерную катастрофу. Понятие «победы» также приобретает для Путина значение, далеко выходящее за пределы Украины, — это прекращение антироссийской политики Запада.

Правда, такое видение сильно расходится с ожиданиями российских элит и общества, желающих, условно говоря, иметь синицу в руках (получить Донбасс), а не журавля в небе (положить конец антироссийской политике Запада). Практическая механика конфликта в Украине все больше расходится с космическими ожиданиями Путина, что само по себе может стать фактором внутриполитических изменений в России.