Возвращение нацпроектов, которое Владимир Путин анонсировал в послании Федеральному собранию, неизбежно приведет к появлению на российском политико-бюрократическом поле новой сильной фигуры. Это будет либо прибавивший в аппаратном весе вице-премьер по социальным вопросам, либо отдельный координатор путинских проектов. В любом случае этот чиновник получит доступ к президенту, возможность распоряжаться значительными средствами и инструменты для публичной раскрутки. А значит, автоматически превратится в альтернативный центр силы в правительстве.

Пост повышенного влияния

К мартовским выборам Путин не готовил предвыборную программу. Ее заменило выступление перед Федеральным собранием, где президент анонсировал пять новых национальных проектов — «Кадры», «Молодежь России», «Семья», «Продолжительная и активная жизнь» и «Экономика данных». Четыре из них имеют явную социальную направленность: власть будет раздавать льготную ипотеку, обеспечивать выплаты молодым семьям, строить и модернизировать школы, университеты и больницы, повышать выплаты бюджетникам. 

Выбор вполне логичный, потому что социальные инициативы приносят российской власти максимум пиар-очков. Люди всегда замечают ремонт школы или больницы в своем городе. Именно поэтому такими «малыми делами» козыряют губернаторы, а также единороссы, выдвигающиеся в региональные парламенты и муниципальные советы. Но ключевой бенефициар тут — сам Путин. В тактическом плане новые инициативы прибавят ему несколько процентов на выборах, а на горизонте в несколько лет позволят сохранять реноме главного благодетеля россиян.

Не меньше выгод новые нацпроекты могут принести их непосредственным распорядителям. То есть в первую очередь вице-премьеру по социальным вопросам (с января 2020-го это зона ответственности Татьяны Голиковой, но после президентских выборов правительство будет обязано уйти в отставку, так что вероятны кадровые изменения). Бенефициарами также могут стать (пусть и в значительно меньшей степени) «промышленный» и «строительный» вице-премьеры. Сейчас это, соответственно, Денис Мантуров и Марат Хуснуллин.

Будущие распорядители нацпроектов получат выгоды сразу по нескольким направлениям. Во-первых, к освоению бюджетных средств можно привлечь дружественные компании. Они, например, будут заниматься строительством и ремонтом школ, больниц и студенческих кампусов. Или организовывать курсы для бюджетников, госслужащих и «новой элиты» — участников войны. 

Во-вторых, нацпроекты автоматически попадают в фокус особо пристального внимания Путина — по крайней мере, на первое время. Президент будет проводить открытые совещания по выполнению проектов, которым будут предшествовать закрытые консультации. Так было и с первыми нацпроектами, появившимися в 2005 году («Здоровье», «Образование», «Развитие агрокомплекса» и «Доступное жилье»). Столь же пристальное внимание оказывалось на первых порах и выполнению майских указов — серии путинских поручений правительству на 2012–2020 годы, утвержденных 7 мая 2012-го.

Ответственные за реализацию новых нацпроектов чиновники обязательно будут присутствовать на встречах с участием Путина, то есть получат расширенные возможности контакта с президентом. А это крайне важный ресурс в российской вертикали власти, который может стоить дороже официального статуса и в конечном итоге принести немало дивидендов. Яркий пример — первый «оперативный управляющий» нацпроектами Дмитрий Медведев, который в 2005 году был первым вице-премьером, а спустя три года стал местоблюстителем Путина на посту президента. 

Распорядителю нацпроектов легко получить дополнительные очки и в публичном поле. Ответственный за социальные нацпроекты вице-премьер будет буквально раздавать деньги и выглядеть добрым волшебником, а проблемы всегда можно списать на финансово-экономический блок правительства. 

Идеальный кандидат

Этот пост — хорошая база для создания или дальнейшей раскрутки личного бренда. Тут, конечно, важно не перейти красные линии и не оказаться большим волшебником, чем сам Путин. Но опыт ряда российских бюрократов показывает, что в вертикали власти вполне возможно сформировать успешный личный бренд. Например, Михаил Мишустин в первые годы работы на посту премьера создал себе имидж одновременно профессионала, разговаривающего с чиновниками на канцелярите, и душевного мужика, который может по-свойски похлопать министра по плечу и использовать в разговоре с ним слово «кайф».

Другой пример — глава политблока президентской администрации Сергей Кириенко, создавший образ «хозяина Донбасса» и неплохо чувствующий себя в роли инспектора социальных объектов и благодетеля, раздающего на «новых территориях» пенсии и зарплаты. Именно его как раз и можно считать главным претендентом на пост нового влиятельного вице-премьера по социальным нацпроектам.

Кириенко подходит под этот пост, как никто другой. В его резюме — не только погружение в социалку в Донбассе, но и управление госкорпорацией с большой социальной нагрузкой («Росатом»), и даже пост премьера. Важно и то, что политблок Кремля под управлением Кириенко глубоко скооперировался с социальным блоком правительства.

Так, он разработал для Минобрнауки вузовский курс «Основы российской государственности», а также по факту курирует подготовку идеологических уроков в школах. Выносная структура политблока — АНО «Россия — страна возможностей» (РСВ) — проводит для Росмолодежи крупные форумы, а также занимается кадровыми конкурсами. Глава РСВ Алексей Комиссаров по совместительству руководит главной кремлевской кузницей кадров — РАНХиГС. 

В общем, Кириенко погружен в работу социального блока и его приход на место усиленного социального вице-премьера был бы логичен. Скорее всего, первый замглавы президентской администрации, готовя свои предложения в путинское послание, этот карьерный путь для себя просчитал.

Конечно, есть и другие кандидаты на новую влиятельную должность. Например, вице-премьер и президентский полпред в Дальневосточном округе Юрий Трутнев — он уже давно курирует социалку и инфраструктурные проекты в отдельно взятом макрорегионе. Или вице-премьер Марат Хуснуллин — сейчас он один из фаворитов Путина и регулярно докладывает ему о грандиозных инфраструктурных успехах. Для него можно было бы вообще создать пост вице-премьера по всем нацпроектам — и инфраструктурным, и социальным. Наконец, президентской благосклонностью также пользуется вице-премьер по цифровизации и куратор спорта Дмитрий Чернышенко. Однако ни один из них не подходит под новую должность так идеально, как Кириенко.

В любом случае новый влиятельный пост вице-премьера по социальным нацпроектам серьезно изменит расклады внутри российской бюрократии. Все помнят, что в свое время именно с этой позиции Дмитрий Медведев перешел в ранг официального преемника Путина, а затем и президента. Так что и сейчас часть элит, по путинскому же выражению, неизбежно начнет рыскать глазами в поисках преемника, и появление нового тяжеловеса, координирующего выполнение обещаний начальника, может стать для них важным ориентиром. Кроме того, возникновение нового центра тяжести в правительстве автоматически программирует его конфликт с премьер-министром, которому придется изыскивать средства для реализации затратных задумок президента. 

Путин уже много лет старательно избегает серьезных перестановок в рядах высшей российской бюрократии, чтобы лишний раз не давать госаппарату повода думать о возможном транзите и искать потенциальных преемников. Однако на этот раз похоже, что сама логика событий вынуждает его создать нового ферзя на бюрократическом поле.

Если вы хотите поделиться материалом с пользователем, находящимся на территории России, используйте эту ссылку — она откроется без VPN.