Нарастающее противостояние Украины и Беларуси, похоже, вышло на новый уровень, когда Киев выдвигает Минску ультиматумы, а тот без лишнего шума их выполняет. 18 июня Владимир Зеленский потребовал, чтобы белорусские власти в течение недели отключили ретрансляторы на вышках мобильной связи вдоль украинской границы, которые помогали навигации российских дронов, или Киев сделает это сам. Несколько дней спустя скопилось достаточно подтверждений того, что Минск действительно выполнил требование Киева.

Редкая для Александра Лукашенко уступчивость — еще один показатель того, как изменилось соотношение сил в российско-украинского войне. Осознание и собственной, и российской уязвимости перед дальнобойными ударами Украины больше не позволяет Минску полностью полагаться на союзную Россию, заставляя идти на односторонние уступки Киеву, чтобы снизить риски для себя.

Как на ладони

Белорусская госпропаганда уверяет, что Зеленский выдумал и ретрансляторы, и то, что их отключили, но слишком многое указывает на то, что угрозы Киева действительно сработали. Уже вечером 21 июня российские провоенные источники стали сообщать о перебоях с мобильной связью в приграничье между Беларусью и Украиной. А 24 июня украинские мониторинговые каналы подтвердили, что российские дроны уже три дня не летают вдоль этой границы. К вечеру того же дня Зеленский заявил, что ретрансляторы в Беларуси перестали работать.

Мало того, сам Лукашенко ни разу не опроверг их существование. Вместо этого на встрече с российскими чиновниками он признал, что уже после украинского ультиматума принимал в Минске представителей Зеленского и заявил им, что Беларусь не хочет втягиваться в войну и не надо ее к этому подталкивать. Также Лукашенко предложил Киеву, не «кричать и пылить», а договариваться «существенно».

То, что Лукашенко лично участвовал в переговорах с Украиной, которые раньше шли по линии спецслужб, показывает, что он воспринял ультиматум как реальную угрозу безопасности. А чтобы послать Киеву еще один сигнал доброй воли, Лукашенко внезапно поручил открыть три пункта пропуска для украинцев приграничья, которые хотели бы собирать грибы и ягоды в белорусских лесах.

Такой жест вызывает немало вопросов. Сложно представить, что украинцы массово захотят обходить минные поля, чтобы погулять по фактически вражеской территории. А облегченный въезд украинцев в Беларусь, у которой с Россией нет полноценного погранконтроля, вряд ли обрадует российских силовиков. Но все эти соображения оказались для Лукашенко несущественными — так важно ему было показать свое миролюбие Киеву именно в этот момент.

Ретрансляторный ультиматум — не первый пример того, как Минск реагирует с неожиданной сдержанностью на все более жесткую риторику Киева. Например, в мае, когда украинские власти обвинили Кремль в подготовке нового нападения через Беларусь и пообещали ответить на него ударами по 500 белорусским целям, Лукашенко попросил Зеленского о встрече.

А 17 июня, когда Россия обвинила Киев в попадании дрона по автобусу с белорусскими детьми в Брянской области, Лукашенко подчеркнуто отказался говорить о том, кто именно запустил беспилотник, пока не завершено расследование. Вместо этого он назвал инцидент попыткой втянуть Беларусь в войну и провокацией, на которую Минск не поведется.

Наконец, за неделю до ультиматума Зеленского Лукашенко с удивительным для него смирением признал, что если Украина начнет бить по Беларуси, как по России, то белорусская территория и все объекты на ней будут «как на ладони». Именно этой уязвимостью и нежеланием белорусов воевать Лукашенко объяснил, почему он так не хочет ввязываться в войну. Также он извинился перед Зеленским за то, что раньше обвинил его в употреблении наркотиков.

Границы гибкости

Пока непонятно, как Россия отреагирует на новую сговорчивость Минска в отношениях с Киевом. Встреча Лукашенко с Путиным после выключения ретрансляторов прошла в закрытом режиме, без общения с прессой. Но по всей видимости, Москва со скрипом даст добро на эту уступку. Аргумент Минска здесь прост — соотношение выгод и рисков для самой России.

На одной чаше весов несколько вышек мобильной связи (Киев заявил о четырех), повышающих качество управления теми дронами, которые запускались вдоль белорусской границы. Это приятный бонус, но не критично для российской армии.

На другой чаше — риск превратить Беларусь из безопасного тыла и ресурсной базы России в зону, где под ударом окажутся все те же ретрансляторы, другие военные объекты, предприятия, снабжающие российский ВПК, а также два крупных белорусских НПЗ, которые активно поставляют топливо на дефицитный российский рынок.

Вступление Беларуси в войну сейчас вряд ли бы значимо помогло России. Плохо готовая к современной войне белорусская армия — быстро исчерпаемый ресурс. Обменный курс такой живой силы на километры украинской земли ухудшается с каждым месяцем.

При этом, чтобы защитить Беларусь, России бы пришлось перебрасывать туда все более нужные ей самой комплексы ПВО. А непопулярная в Беларуси война могла бы дестабилизировать режим Лукашенко, одного из последних постсоветских союзников России.

В то же время преувеличивать уступчивость Минска пока рано. Она может оказаться куда меньшей, если дело дойдет до более значимых тем, чем ретрансляторы. В своем ультиматуме Зеленский также упомянул, что хотел бы остановить работу белорусских военных предприятий и НПЗ на Россию. Но для Минска же отказаться от поставок, важных не только для собственной экономики, но и для России, было бы одновременно унизительно, убыточно и опасно. Зачем Москве нужен такой союзник, который прекращает им быть просто по требованию Киева?

Так что если Киев перейдет к таким требованиям, то ситуация может подойти к опасной черте. Ведь тогда перестанут действовать все те аргументы, которые пока убеждают Кремль, что лучше держать Беларусь вне активной войны. И дело может дойти не только до возобновления российских обстрелов Украины с белорусской территории, но и до эскалации между Россией и НАТО. Удары по российскому союзнику за то, что он оказывал ей военную помощь, могут стать для Кремля удобным поводом ответить тем же, нанеся удары по украинским союзникам в Европе.

Каждый за себя

История с ретрансляторами не только показала новое соотношение сил в отношениях Киева и Минска, но и продемонстрировала, что бывает, когда многолетний гарант безопасности — Россия — перестает им быть в прежней степени.

Еще недавно у Украины не хватало инструментов для того, чтобы принудить Лукашенко хоть к чему-то. Наоборот, риск повторного открытия северного фронта заставлял Киев вести себя предельно сдержанно. Это придавало Минску уверенности: веря в надежность российского военного прикрытия, Лукашенко безнаказанно оказывал ей всевозможные военные услуги, зарабатывал на этом, пугал соседей российским ядерным оружием и «Орешником», которые якобы разместил у себя.

Но со временем российские гарантии перестали быть убедительным аргументом и для Киева, и для Минска. Украина, благодаря развитию своих дронов и ракет, нашла уязвимость, против которой у России пока нет лекарства ни для себя, ни для союзника.

Российская лестница эскалации в ударах по Украине практически исчерпана. Если Кремль не может найти новые формы ответа на бомбардировки Москвы и логистическую блокаду Крыма, то он тем более не сможет сделать ничего принципиально нового в случае ударов ВСУ по инфраструктуре в Беларуси.

В итоге соотношение рисков для Лукашенко изменилось, и он сделал выбор в пользу сепаратных переговоров и уступок Киеву, пусть пока и по локальному вопросу. Это не значит, что выбор будет таким всегда. Зависимость Беларуси от России колоссальна, у нее есть много рычагов, чтобы дисциплинировать Лукашенко. К тому же Москва далека от поражения в войне, чтобы ее союзники начали менять сторону, как сателлиты Германии в 1944-м.

Однако влияние Москвы уже не первый год слабеет в Молдове, на Южном Кавказе, Ближнем Востоке и Центральной Азии из-за нехватки ресурсов и туннельного фокуса на украинском фронте. Теперь Россия показывает, что все хуже способна справляться с последствиями войны, которую сама развязала. И это важный сигнал как для ее противников, так и для остающихся союзников.

В реакции Лукашенко на украинский ультиматум проявился в миниатюре все более вероятный сценарий будущего, где Минск все активнее балансирует между разными центрами силы, чтобы снизить риски для себя, раз надежность России как гаранта слабеет.

Ссылка, которая откроется без VPN, — здесь.