Комментарий
{
"authors": [
"Yezid Sayigh"
],
"type": "other",
"centerAffiliationAll": "dc",
"centers": [
"Carnegie Endowment for International Peace",
"Malcolm H. Kerr Carnegie Middle East Center",
"Берлинский центр Карнеги"
],
"collections": [
"Civil-Military Relations in Arab States"
],
"englishNewsletterAll": "menaTransitions",
"nonEnglishNewsletterAll": "",
"primaryCenter": "Malcolm H. Kerr Carnegie Middle East Center",
"programAffiliation": "MEP",
"programs": [
"Middle East"
],
"projects": [],
"regions": [
"Левант",
"Сирия",
"Ближний Восток",
"Россия"
],
"topics": [
"Внешняя политика США"
]
}
Источник: Getty
Сирийская военная реформа и интересы России
В своем стремлении реструктурировать и реформировать сирийские вооруженные силы Россию ждет немало трудностей. Именно в создании сильной сирийской армии она видит ключ к сдерживанию иранского влияния, завершению своего военного участия в конфликте и окончанию гражданской войны на условиях, благоприятных для режима Асада.
19 июня 2020 г.
Как это часто случается при вмешательстве великих держав в вооруженные конфликты государств-клиентов, российские ожидания в Сирии оправдались не полностью. Уроки, которые извлекла Россия, — позитивные и негативные — говорят о сложности ситуации и постоянно меняющемся характере современной войны. Официальной информации о планах российского руководства немного, но о том, что известно о поддержке Россией Сирийской Арабской Армии, читайте в материалах нашего проекта.
Сирийская головоломка: что подрывает военные реформы, проводимые Россией, Йезид Сайих
Россия и военная реформа в Сирии: планы и реальность, Алексей Хлебников
Роль России в реформировании сирийских спецслужб, Кирилл Семенов
О авторе
Yezid Sayigh
Senior Fellow, Malcolm H. Kerr Carnegie Middle East Center
Yezid Sayigh is a senior fellow at the Malcolm H. Kerr Carnegie Middle East Center in Beirut, where he leads the program on Civil-Military Relations in Arab States (CMRAS). His work focuses on the comparative political and economic roles of Arab armed forces, the impact of war on states and societies, the politics of postconflict reconstruction and security sector transformation in Arab transitions, and authoritarian resurgence.
- Принц и убийство. Как смерть журналиста изменит саудовскую власть
Недавние работы
Карнеги не занимает институциональных позиций по вопросам государственной политики; изложенные здесь взгляды принадлежат автору(ам) и не обязательно отражают взгляды Карнеги, его сотрудников или попечителей.
- Мировое лидерство по-китайски. Почему Пекин не спешит на помощь ИрануКомментарий
Диверсификация стала главным принципом китайской внешней политики. При всей важности связей с Ираном, у Китая на Ближнем Востоке есть и другие партнеры. И рисковать связями с ними ради Тегерана Пекину совсем не нужно.
Александр Габуев, Темур Умаров
- На пути в сателлиты. Как война изменит отношения России и ИранаКомментарий
После войны у оставшегося в изоляции иранского режима будет не так много альтернатив, кроме как обратиться за поддержой к России. A у Москвы есть большой опыт помощи «дружественным государствам» в обмен на часть их суверенитета, как это было, например, с Сирией при Башаре Асаде.
Никита Смагин
- Китай без нефти. Как интервенции Трампа усиливают позиции РоссииКомментарий
Интервенции США в Иране и Венесуэле вписываются в американскую стратегию сдерживания Китая, но также усиливают позиции России.
Михаил Коростиков
- Сыграл в ящик Пандоры. Как Кремль воспринимает войну в ИранеКомментарий
Ослабленная легитимность автократий оказывается важной, если не главной угрозой их безопасности при появлении таких несистемных игроков, как Трамп. По этому признаку Россия действительно находится в одном ряду с Ираном, Сирией и Венесуэлой, а потому Путин, при всех отличиях, так глубоко и лично принимает драму Асада и Каддафи, а теперь — Хаменеи.
Александр Баунов
- Поставки перед войной. Поможет ли российское оружие ИрануКомментарий
Расширение военно-технического сотрудничества двух стран говорит о том, что у Москвы по-прежнему серьезные планы на иранском направлении. А это значит, что поставки российских вооружений Ирану не только не прекратятся, но и могут резко расшириться, если у России появится такая возможность.
Никита Смагин
