Баку хоть и позволяет радикальным националистам публично рассуждать о воссоединении, сам предпочитает не комментировать протесты напрямую.
Башир Китачаев
{
"authors": [
"Лилия Шевцова",
"Михаил Горбачев"
],
"type": "questionAnswer",
"centerAffiliationAll": "",
"centers": [
"Carnegie Endowment for International Peace",
"Берлинский центр Карнеги"
],
"collections": [],
"englishNewsletterAll": "",
"nonEnglishNewsletterAll": "",
"primaryCenter": "Берлинский центр Карнеги",
"programAffiliation": "",
"programs": [],
"projects": [],
"regions": [
"Россия и Кавказ",
"Россия",
"Центральная Азия",
"Казахстан",
"Кыргызстан",
"Таджикистан",
"Туркменистан",
"Узбекистан",
"Азербайджан",
"Армения",
"Грузия",
"Восточная Европа",
"Украина",
"Молдова",
"Беларусь"
],
"topics": [
"Политические реформы",
"Экономика",
"Безопасность",
"Внешняя политика США",
"Внутренняя политика России"
]
}Источник: Getty
Михаил Горбачев размышляет о распаде Советского Союза, о политике США в течение последних 20 лет, а также о том, какую роль играют Путин и Медведев в сегодняшней России.
Бывший президент СССР Михаил Горбачев дал эксклюзивное интервью эксперту Московского Центра Карнеги Лилии Шевцовой. М. Горбачев размышляет о распаде Советского Союза, случившемся 20 лет назад, о политике США за последние два десятка лет, а также о том, какую роль играют Владимир Путин и Дмитрий Медведев в сегодняшней России.
Ведущий научный сотрудник, Московского Центра, Программа «Российская внутренняя политика и политические институты»
Лилия Шевцова являлась председателем программы «Российская внутренняя политика и политические институты» Московского Центра Карнеги и ведущим сотрудником Фонда Карнеги за Международный Мир (Вашингтон).
Михаил Горбачев
Карнеги не занимает институциональных позиций по вопросам государственной политики; изложенные здесь взгляды принадлежат автору(ам) и не обязательно отражают взгляды Карнеги, его сотрудников или попечителей.
Баку хоть и позволяет радикальным националистам публично рассуждать о воссоединении, сам предпочитает не комментировать протесты напрямую.
Башир Китачаев
В своем стремлении реструктурировать и реформировать сирийские вооруженные силы Россию ждет немало трудностей. Именно в создании сильной сирийской армии она видит ключ к сдерживанию иранского влияния, завершению своего военного участия в конфликте и окончанию гражданской войны на условиях, благоприятных для режима Асада.
В самой Исламской Республике на осознание последствий смерти Сулеймани уйдут годы. Однако один результат уже есть – режим получил шанс на спасение
Мир находится сейчас у опасной развилки, к которой его подвело бездумное решение Трампа выйти из ядерной сделки. Когда сделка еще действовала, Иран хоть и был противником США, но не сбивал американские беспилотники в нейтральных водах, не наносил ракетные удары по судам в Персидском заливе, а в Ираке шиитские ополченцы не нападали на американцев. Отказавшись от ядерного соглашения без каких-либо доказательств обмана со стороны Ирана, США запустили предсказуемый цикл эскалации
К каким бы последствиям ни привело убийство Хашогги, позиции Мухаммеда бин Салмана достаточно прочны, чтобы никто не мог бросить ему вызов внутри страны. А возможности внешнего давления сильно ограничены. Учитывая то, насколько тесны связи Запада с Саудовской Аравией, чрезвычайно трудно представить, что против наследного принца будут введены международные санкции, достаточно серьезные, чтобы он столкнулся с реальными трудностями