Томас де Ваал
{
"authors": [
"Томас де Ваал"
],
"type": "legacyinthemedia",
"centerAffiliationAll": "dc",
"centers": [
"Carnegie Endowment for International Peace",
"Carnegie Europe",
"Берлинский центр Карнеги"
],
"collections": [],
"englishNewsletterAll": "ctw",
"nonEnglishNewsletterAll": "",
"primaryCenter": "Carnegie Europe",
"programAffiliation": "russia",
"programs": [
"Russia and Eurasia"
],
"projects": [],
"regions": [
"Россия и Кавказ",
"Россия",
"Армения",
"Грузия"
],
"topics": [
"Политические реформы",
"Внутренняя политика России"
]
}Источник: Getty
Весна патриархов
По мере укрепления на постсоветском пространстве «вертикали власти» большинство негосударственных институтов становятся слабее, однако это не касается национальных церквей, особенно церквей Армении, Грузии и России. Грузинский патриарх Илия и патриарх всея Руси Кирилл ведут активную деятельность и считаются ловкими политиками.
Источник: The National Interest

Сильнее всего этот феномен проявился в Армении, в Грузии и в России. Армянский католикос Гарегин II возглавляет не только Армянскую григорианскую церковь, но и всех армян мира. Впрочем, своим огромным влиянием он пользуется без лишнего шума. Напротив, грузинский патриарх Илия II, возглавляющий церковь Грузии с 1977 года, и московский патриарх Кирилл I ведут себя намного заметнее и оба считаются ловкими политиками.
Можно сказать, что и в Грузии, и в России патриархи – единственные неприкосновенные фигуры. По результатам опроса, проведенного в прошлом апреле Национальным демократическим институтом, патриарх Илия II получил поразительный рейтинг доверия – на уровне 90 %. Это делает его самой популярной фигурой в Грузии, по популярности легко обгоняющей президента Михаила Саакашвили, уровень поддержки которого составляет 58 %.
В прошлом году патриарх московский Кирилл I занял седьмое место в традиционном списке ста ведущих политических фигур в России, составляемом экспертами для «Независимой газеты». Это совсем не рядовой результат для человека, не являющегося профессиональным политиком. Патриарха опережают только Владимир Путин, Дмитрий Медведев и их ближайшие союзники, зато российские министры обороны и иностранных дел вместе с главой «Газпрома» Алексеем Миллером стоят ниже.
Не стоит думать, что их влияние раздуто. Опросы показывают, что, скажем, в России религиозные верования усиливаются, а не слабеют. По данным «Левада-центра», две трети россиян сейчас считают себя православными. В середине девяностых так себя определяли меньше половины респондентов. Политические лидеры хотят ассоциироваться с ярким символом, воплощающим эту тенденцию, поэтому они, отринув свою комсомольскую молодость, посещают церковные службы и делят национальные платформы с патриархом. Грузинский президент Михаил Саакашвили по мировоззрению и темпераменту совсем не похож на благочестивого православного верующего, однако недавно и он оказал почтение патриарху, а перед этим согласился крестить своего сына.
Такое поведение политиков патриархи используют в собственных целях. К чести как Илии, так и Кирилла, надо признать, что среди прочего они стараются сохранять друг с другом хорошие отношения. Они не поддержали экстремистские настроения, охватившие Россию и Грузию во время августовской войны 2008 года. Патриарх Илия помог добиться возвращения тел погибших и лично заступился за двух грузинских музыкантов, которых подвергли травле за то, что они проводили концерты в России. Кирилл предписал Русской православной церкви занять миролюбивую позицию по вопросу о статусе Абхазии и Южной Осетии. В прошлом месяце он провозгласил: «Наши братские Церкви, которые так близки друг к другу не только географически, но и сердечно, должны сегодня быть двумя локомотивами, которые могут содействовать выходу из трудного положения сложившихся межгосударственных отношений».
При этом московского патриарха можно считать самым эффективным инструментом российского мягкого влияния в «ближнем зарубежье», хотя сам он вряд ли согласился бы с этим утверждением. В прошлом году он несколько раз посетил Украину и – единственный из всех православных патриархов – был приглашен на церемонию инаугурации президента Виктора Януковича.
У роста влияния православных церквей есть и более спорный аспект – он дает им возможность распространять свои консервативные социальные воззрения. Иногда дело сводится к обычной борьбе с ветряными мельницами. Так на прошлой неделе протоиерей Всеволод Чаплин призвал российских женщин перестать носить откровенную одежду, назвал такую манеру одеваться «стриптизом» и предложил ввести «национальный дресс-код». Что ж, удачи ему в этом деле. Однако в области формирования враждебного гомосексуальности и прочим либеральным тенденциям социального консенсуса церкви действительно добиваются немалых успехов.
О авторе
Senior Fellow, Carnegie Europe
Старший научный сотрудник, Carnegie Europe
- С геополитическим размахом. Кто и как повлияет на выборы в АрменииКомментарий
- Избавление от зависимости. Может ли Армения выйти из-под крыла МосквыБрошюра
Томас де Ваал
Недавние работы
Карнеги не занимает институциональных позиций по вопросам государственной политики; изложенные здесь взгляды принадлежат автору(ам) и не обязательно отражают взгляды Карнеги, его сотрудников или попечителей.
- Вечер в Ялту. Как Путин использует Украину, чтобы получить ЕвропуКомментарий
Нынешний повод для раздела Европы — прекращение войны в Украине: а если Европа не даст себя разделить, то и война не прекратится.
Александр Баунов
- Муки выбора. Что означает для России новое обострение в ЙеменеКомментарий
В предыдущие, более тихие годы российская поддержка «Ансар Аллах» была не так заметна, но сейчас, в условиях эскалации и успехов повстанцев, Москве будет все труднее дистанцироваться от них.
Руслан Сулейманов
- В режиме ожидания. Кто станет лидером «партии мира» в УкраинеКомментарий
Агрессивное упорство Путина, согласного только на капитуляцию Украины, подрывает потенциальное формирование «партии мира» в Украине лучше любой внутренней патриотической пропаганды.
Константин Скоркин
- Конт(р)акт с Родиной. Что письма российских военных рассказывают о войнеКомментарий
Мы наглядно наблюдаем, как разрушается вера в государство и в войну, на которую оно позвало не через политическое прозрение и не через сочувствие к Украине, а через личный опыт обмана.
Александра Архипова
- Безопасный Каспий. Сможет ли Россия создать зерновой хаб в ИранеКомментарий
По большинству направлений поставки российского зерна падают, а в случае Ирана — растут. Но это еще не означает, что двум странам будет просто выйти на качественно новый уровень в этой торговле и тем более создать в Иране зерновой хаб.
Никита Смагин