Александр Баунов, Кадри Лиик, Дмитрий Тренин
{
"authors": [
"Дмитрий Тренин"
],
"type": "commentary",
"centerAffiliationAll": "",
"centers": [
"Carnegie Endowment for International Peace",
"Берлинский центр Карнеги"
],
"collections": [],
"englishNewsletterAll": "",
"nonEnglishNewsletterAll": "",
"primaryCenter": "Берлинский центр Карнеги",
"programAffiliation": "",
"programs": [],
"projects": [],
"regions": [
"Россия и Кавказ",
"Россия",
"Грузия"
],
"topics": [
"Безопасность",
"Внешняя политика США"
]
}Источник: Getty
«России-куме всё Грузия на уме?»
Не исключено, что теперь, когда эпоха Саакашвили ушла в прошлое, Россия проявит активный интерес к Грузии, и это будет связано с урегулированием главной проблемы в отношениях двух стран — статуса Абхазии и Южной Осетии.
Источник: Eurasia Outlook
В это воскресенье в Грузии завершилась первая за 22 года независимости конституционная передача власти. У грузин есть все основания радоваться этому событию, хотя некоторые из них еще испытывают горечь от поражения на прошлогодних выборах, а надежды других на быстрое улучшение своего материального положения могут в конечном итоге не оправдаться. Кроме того, в этом месяце руководители Грузии примут участие в Вильнюсском саммите Восточного партнерства ЕС, где Тбилиси, скорее всего, подпишет с Брюсселем соглашение об ассоциации. Такой результат отвечает давнему стремлению грузинских элит присоединиться к объединенной Европе.
На церемонии инаугурации нового президента, состоявшейся в воскресенье, бросалось в глаза отсутствие одной из иностранных делегаций. Дипломатические отношения с Россией, которые Грузия расторгла в ходе войны 2008 года в Южной Осетии, до сих пор не восстановлены. Москва, в свою очередь, признала независимость Южной Осетии и Абхазии и создала там военные базы. Несмотря на недавнее ослабление экономических санкций против Грузии и продолжающийся диалог высокопоставленных дипломатов двух стран в Женеве, водораздел между Москвой и Тбилиси по-прежнему широк, и движутся они в явно противоположных направлениях.Не исключено, однако, что эта ситуация не продлится вечно. Концепция президента Путина о возглавляемом Россией «геополитическом объединении» в Евразии знаменует собой совершенно новый поворот во внешней политике Москвы. Пока внимание России в основном сосредоточено на Украине, где Путин изо всех сил пытается направить Киев в сторону от Брюсселя — на путь к Москве. Однако путинский план касается не только Украины. Сосед Грузии — Армения — уже заявила о намерении интегрироваться с Россией, своим единственным стратегическим союзником. Тот факт, что географически Армения изолирована от России, Путина не смущает: в этом смысле она ничем не отличается от Калининградской области, и серьезных проблем здесь не возникнет.
Возможно, Путин не нуждается в Грузии в качестве сухопутного «моста» с Арменией, но зато не исключено, что эта православная страна, имеющая очень прочные связи с Россией, нужна ему сама по себе. Несмотря на нескрываемую неприязнь к бывшему президенту Михаилу Саакашвили, о связях между народами России и Грузии Путин всегда отзывался тепло. Теперь, когда эпоха Саакашвили наконец ушла в прошлое, Путин, возможно, готов сделать предложение его преемникам и всему грузинскому народу.
Главная проблема в российско-грузинских отношениях, естественно, связана со статусом Абхазии и Южной Осетии. Москва упорно отказывается «отозвать» свое признание этих двух анклавов, но в соответствии с принципом весомых уступок тем странам, что готовы присоединиться к путинскому евразийскому проекту, она может выступить с идеей, которая покажется привлекательной хотя бы части грузинского народа. Что если Кремль, к примеру, предложит Грузии своего рода воссоединение с ее отколовшимися провинциями — по конфедеративной схеме и в рамках экономической интеграции с Россией? Многие грузины сходу отвергнут такое предложение, но у многих других может возникнуть соблазн попробовать. Исход гипотетического соперничества этих двух сил, конечно, предугадать нельзя, но вероятность того, что у России вскоре появится активный интерес к Грузии, велика. Возможно, сравнивая ситуацию на Кавказе и на Балканах, Москва подумывает, не позаимствовать ли ей кое-что из инструментария ЕС в решении проблемы Сербии и Косово.
О авторе
Директор, Московского Центра Карнеги
Дмитрий Тренин был директором Московского центра Карнеги с 2008 по начало 2022 года.
- Стратегии и принципы. Чего Россия добивается от НАТОКомментарий
- Новая ясность. К чему привела неделя переговоров России и ЗападаКомментарий
Дмитрий Тренин
Недавние работы
Карнеги не занимает институциональных позиций по вопросам государственной политики; изложенные здесь взгляды принадлежат автору(ам) и не обязательно отражают взгляды Карнеги, его сотрудников или попечителей.
- Из другой России в новую. Иван Толстой об эмиграции и возвращенииКомментарий
Есть ли у судьбы Алексея Толстого своя мораль? Лубянка редко изобретает новые сюжеты: уж больно хорошо срабатывают старые.
Иван Толстой
- Началось, или О новой развилке путинского режимаКомментарий
В России рождается два разнонаправленных тренда, рвущие режим на части. Первый — это путинская логика войны, где эскалация влечет за собой еще большую эскалацию, второй — запрос на перемены, на реалистичную оценку возможностей, на компетентность в принятии решений и адекватное целеполагание.
Татьяна Становая
- Проверка дисциплины. Что говорит переписка Собчак о политической системе РоссииКомментарий
Если в Кремле возобладали представления о «настоящей войне» и необходимости не допустить «раскола в обществе», то Ксения Собчак оказывается в рискованном положении человека, на котором власть покажет правящему слою и обществу новые границы допустимого.
Владислав Горин
- Мода на мини. Поможет ли России децентрализация производства бензина?Комментарий
Теоретически бензин или дизтопливо можно произвести даже в школьном кабинете химии. Проблема в экономике и логистике такого производства.
Сергей Вакуленко
- Ошибка имени Гесса. Кому пишет Мельниченко в The EconomistКомментарий
Задумываться над посланием Мельниченко имеет смысл, только если найден ответ на главный вопрос — о том, как при любом «договорном» варианте Европа могла бы обезопасить себя от российского ресентимента, неизбежного во всех сценариях, кроме однозначно, триумфально победного для Путина.
Леонид Бершидский