В момент, когда мир охвачен войнами, климатическими катастрофами, экономическим кризисом и опасностью ИИ-апокалипсиса, дружеская встреча двух лидеров крупнейших держав не может не вселять надежду. Ведь сейчас самое время США и Китаю сплотиться для решения глобальных проблем.

Может показаться, что именно это и происходило во время недавнего визита председателя КНР Си Цзиньпина в Вашингтон. Президент США Дональд Трамп встретил китайского лидера так помпезно, как никого, — вплоть до того, что за ужином подавали игристое Schramsberg «Blanc de Noir», как на исторической встрече Ричарда Никсона и Чжоу Эньлая в Пекине в 1972 году.

Однако скромные итоги саммита подсказывают, что вся эта помпа как быстро вспыхнула в лентах новостей на пару дней, так же быстро и утекла в небытие под напором других событий, оставив за собой лишь несколько мемов. Никаких соглашений стороны не подписали, ни о чем не договорились, ни одной проблемы не решили. Скорее, две страны застыли друг перед другом, не решаясь на следующий резкий ход.

Под гул бомбардировщиков

Кадры из Вашингтона вызывают чувство дежавю. Как будто мы все это уже видели девять лет назад, в апреле 2017 года, когда Трамп принимал Си в своем поместье Мар-а-Лаго. Тогда американский президент угощал китайского коллегу «самым красивым в мире шоколадным тортом» под свист томагавков, запущенных Америкой по Сирии.

Сейчас за праздничным столом собрались те же люди — председатель Си со своей супругой Пэн Лиюань, Трамп со своей супругой Меланией и другими родственниками, включая внучку Арабеллу Кушнер. Правда, последняя на этот раз не пела песен на китайском.

Помимо песен, за девять лет изменилась и атмосфера. В 2017 году Трамп общался с Си с позиции силы — накануне визита он винил Китай во всех бедах своего избирателя из американской глубинки и грозился, что вместо пышного приема отведет китайского гостя в Макдоналдс.

Сейчас от покровительственного тона президента США не осталось и следа — на смену ему пришли беспрецедентные почести. Вместо привычного ожидания у порога Белого дома Трамп встречал Си прямо у трапа самолета, постелил 30-метровую красную ковровую дорожку, выставил почетный караул и продемонстрировал гордость американских ВВС — бомбардировщик B-2 Spirit и истребители F-22 Raptor с гулом пролетели над взлетной полосой.

Трамп готовился к визиту Си несколько месяцев, даже на встречах с другими лидерами постоянно упоминал о скором приезде главы КНР. К саммиту в Вашингтоне спешно отстроили новую мраморную вертолетную площадку («Си знает толк в хорошем граните»), но, к сожалению Трампа, не успели закончить грандиозный бальный зал в Белом доме, который должен был впечатлить Си и напомнить ему Дом народных собраний в Пекине.

Китайские госСМИ теперь смакуют пышный прием в Вашингтоне как окончательное признание КНР в качестве равной США мировой сверхдержавы. Рупор Компартии газета «Жэньминь жибао» (人民日报) 25 сентября вышла с передовицей, посвященной исключительно визиту. А вот некоторые американские СМИ вообще не освещали встречу из-за очередного конфликта с администрацией Трампа.

При этом основные вопросы, которые Трамп и Си обсуждали на встрече, почти не изменились за прошедшие девять лет — это те же три «т»: торговля, технологии и Тайвань. Зато изменился американский тон, потому что, запустив на своем первом сроке спираль эскалации, Трамп через десятилетие потерял над ней контроль. А Пекин, наоборот, успел укрепить свое положение по всем трем пунктам.

Т1: Торговая война

Когда в 2018 году Трамп только начинал торговую войну с Китаем, мало кто мог предположить, чем она обернется для мира и китайско-американских отношений. Казавшиеся тогда беспрецедентными американские пошлины на китайский импорт сейчас выглядят смешными — в первый год противостояния они составляли в среднем 19,3%, сущие пустяки на фоне сегодняшних разговоров про 100% и даже 500%.

К 2020 году Пекин и Вашингтон пошли на перемирие и подписали соглашение, условия которого КНР в итоге не выполнила из-за пандемии. Впрочем, это уже не имело большого значения, потому что в Белый дом пришла новая администрация со своим взглядом на Китай.

Администрация Джо Байдена не стала отменять трамповские пошлины, сохранив их в качестве базового рычага давления. Но в целом новый подход США, автором которого стал советник по национальной безопасности Джейк Салливан, сместился от общей торговой войны к концепции «маленького двора и высокого забора» (small yard, high fence). Вашингтон переключился на точечное технологическое сдерживание Китая, для чего принял закон о чипах CHIPS Act и внедрил экспортные ограничения на передовые полупроводники.

Дипломатически период президентства Байдена был самым холодным в отношениях двух стран. Дух Анкориджа, который сегодня у всех ассоциируется с американо-российскими договоренностями по войне в Украине, тогда символизировал худший саммит в истории контактов Пекина и Вашингтона — в 2021 году там прошла скандальная встреча, когда делегации публично поругались.

К моменту возвращения Трампа в Белый дом отношения оставались напряженными. Вашингтон точечно повысил импортные пошлины на стратегические для КНР товары: электромобили и полупроводники. А Китай впервые намекнул на туз в рукаве — нетарифные ограничения, самыми опасными из которых стали лицензии на экспорт критических минералов: галлия и германия (в 2023-м), сурьмы (в 2024-м).

Вернувшийся Трамп сразу же добавил противостоянию остроты. В первые же месяцы 2025 года он  принял закон о международных чрезвычайных экономических полномочиях (International Emergency Economic Powers Act, IEEPA) и объявил «день освобождения»: водопад пошлин поднял их средний уровень для китайского импорта до 127,2–145% (в зависимости от методики расчета). КНР тоже подняла свои пошлины на американский импорт до 125%, но одно это не могло заставить американцев пойти на переговоры.

Тогда Пекин применил «ядерное оружие» в торговой войне. В апреле 2025 года Китай полностью перекрыл экспорт тяжелых редкоземельных металлов (постоянных магнитов, галлия, германия и сурьмы). Так как КНР контролирует до 90% их мировой переработки, жесткий экспортный контроль тут же разрушил привычные цепочки поставок, остановив в США среди прочего автомобильную промышленность и производство вооружений.

Уже в мае 2025-го в Женеве министр финансов США Скотт Бессент и премьер Госсовета КНР Хэ Лифэн (何立峰) договорились снизить взаимные пошлины, а в октябре 2025-го Трамп и Си на саммите АТЭС в Пусане заключили торговое перемирие сроком на год. США снизили свои пошлины (в том числе по решению американского Верховного суда), а Китай отменил свои ответные, возобновил закупки сои и приостановил экспортный контроль редкоземельных металлов.

Срок пусанского перемирия подходил к концу в ноябре 2026-го. Предполагалось, что нынешний приезд Си в Вашингтон как раз поможет сторонам выйти на долгосрочное решение. Но этого не произошло — стороны просто продлили перемирие еще на два месяца, до 10 января 2027 года.

Пекин хотел бы продлить перемирие до конца срока Трампа, но его команда предпочитает более короткие продления — сейчас им главное пережить промежуточные выборы. В результате средний уровень пошлин США и Китая на импорт друг друга зафиксировался примерно на уровне 20%.

Т2: Технологии

Технологический аспект противостояния изначально был ключевой проблемой, вшитой в структуру китайско-американского сотрудничества. Еще недавно Америка не думала, что перенос производств в КНР может обернуться утратой лидерства в технологическом развитии. Расчет был на то, что со временем, под давлением выросшего среднего класса, Китай пойдет на демократизацию и органично вольется в американоцентричный миропорядок.

Но этого не произошло, поэтому Трамп в свой первый срок начал попытки технологически расцепить (decoupling) две экономики. Это вылилось в кампании против китайских техногигантов Huawei, ZTE и TikTok со ссылками на соображения национальной безопасности. Пекин воспользовался моментом для форсированного импортозамещения и стал поощрять развитие собственных производителей полупроводников.

Дальше, уже при Байдене, стало понятно, что основным показателем технологического доминирования страны станет искусственный интеллект. А к моменту возвращения Трампа в Белый дом в этом не осталось никаких сомнений.

КНР изначально отставала в ИИ-гонке из-за жесткого государственного регулирования. Госканцелярия интернет-информации КНР (中央网信办) первой в мире ввела жесткое регулирование алгоритмов генеративного ИИ, опасаясь в первую очередь распространения контента, угрожающего власти Компартии.

Однако в начале 2025 года китайский стартап DeepSeek выпустил модель R1, сопоставимую по возможностям с флагманами США вроде Chat-GPT от OpenAI, хотя бюджеты китайских конкурентов были куда скромнее, чем у гигантов из Кремниевой долины. Мало того, успех DeepSeek опроверг тезис об успешности американских санкций.

Очевидным стало и то, что успех китайских моделей был бы невозможен без промышленной дистилляции продуктов ведущих лабораторий США (OpenAI, Anthropic, Google) — технологии, которая используется для повышения производительности меньших моделей искусственного интеллекта за счет результатов более крупных моделей. Но ускорять из-за этого гонку стало уже опасно: летом этого года произошло несколько случаев, когда во время тестирования ИИ-агенты выходили из-под контроля и совершали хакерские атаки.

На этом фоне более сотни сотрудников ведущих мировых ИИ-компаний Кремниевой долины опубликовали открытое письмо Белому дому, где призвали замедлить развитие ИИ в США настолько, насколько это возможно без отставания от Китая.

Но на деле ни Вашингтон, ни Пекин замедлять развитие своих моделей пока не спешат. Напротив, каждый собирает вокруг себя ИИ-альянсы. В июле Си запустил в Шанхае WAICO (всемирную организацию по сотрудничеству в ИИ) с участием 29 стран. Она предлагает участникам доступ к китайским ИИ-моделям и инфраструктуре, а также совместное обсуждение его регулирования.

Альтернатива WAICO — американская Pax Silica, куда входят другие 24 страны. Пока одному только Казахстану удается одновременно состоять в обеих организациях.

Многие сравнивают нынешний технологический рывок в ИИ с появлением ядерного оружия. Тем более что разработчики ИИ тоже предупреждают об апокалиптических рисках, если системы выйдут из-под контроля человека. Однако сегодня не все согласны с тем, что бурное развитие ИИ может быть опасным, — Трамп считает, что это «выдумки», и предложил переименовать ИИ в «суперинтеллект».

Си высказывается осторожнее, заявляя, что ИИ «должен всегда оставаться под контролем человека». Но в любом случае максимум, на что сейчас готовы обе стороны в вопросе сотрудничества, — это открытая линия связи по ИИ, которая на деле вряд ли будет по-настоящему прямой из-за бюрократизации процесса принятия решений в Пекине.

Т3: Тайвань

Тайвань остается ключевым вопросом в противостоянии США и Китая. На саммите Си назвал эту тему «самой важной и чувствительной» и призвал «противодействовать независимости» острова (反对“台独”).

Заявления Трампа по тайваньскому вопросу достаточно неоднозначны, чтобы многие в США стали опасаться, что их президент может слить Тайвань ради достижения экономических договоренностей или поменять остров на помощь Пекина на Ближнем Востоке.

Пока Белый дом не сделал ничего из этого, но уже смягчил американскую позицию времен Байдена, который обещал защищать Тайвань силой. Вашингтону непросто проявлять принципиальность по тайваньскому вопросу, когда конфликт на Ближнем Востоке вынуждает перебрасывать войска с Тихого океана.

Более того, чтобы лишний раз не провоцировать Пекин, Трамп приостановил новые пакеты вооружений для Тайваня, а во время саммита вообще ни разу не упомянул остров, хотя сенаторы от обеих партий (Митч Макконнелл, Чак Шумер, Джин Шахин) требуют разморозить поставки оружия.

Тем не менее то, что Тайвань почти не обсуждали на прошедшем саммите, еще не означает, что вопрос решен. Скорее, просто отложен, как и многие другие проблемные темы в американо-китайских отношениях. Но если Трамп может позволить себе откладывать проблемы до следующей администрации, то Си уходить не собирается и уже зафиксировал «воссоединение» с Тайванем как историческую неизбежность и ключевой элемент «великого возрождения китайской нации».

Военные эксперты утверждают, что у США уже нет безоговорочного превосходства над КНР в районе Тайваньского пролива. Бесконечные чистки в китайской армии, регулярное нарушение воздушного пространства Тайваня, частые пересечения средней линии пролива и масштабные учения — все это признаки того, что Пекин готовится к эскалации вокруг острова. Ну а то, что Китай все больше превращается в персоналистскую диктатуру во главе со стареющим лидером, не добавляет шансов на мирное урегулирование конфликта.

Обустраиваемся в тупике

При всей помпезности встречи двух лидеров, на прошедшем саммите США и Китай не продвинулись в решении ни одного из вопросов, а только застыли друг перед другом, широко улыбаясь и подавая перемирие как прорыв.

Сейчас не лучший момент для очередного витка эскалации ни для Трампа, ни для Си. У американского лидера на носу выборы в Конгресс, которые республиканцы рискуют проиграть демократам. На фоне рекордных цен на топливо Трампу нужно продемонстрировать хоть какие-то успехи во внешней политике — уверенная встреча с лидером державы-конкурента вполне подойдет.

Си сейчас тоже не до внешних проблем. Через месяц в Пекине состоится пленум ЦК Компартии Китая, а уже через год ему предстоит переизбираться на четвертый пятилетний срок, для чего полезен стабильный международный фон.

Внутри Китая тоже не все спокойно: пятый год продолжается кризис на рынке недвижимости, растет задолженность регионов, сохраняются высокая безработица среди молодежи и слабый внутренний спрос. Вдобавок идет очередная волна репрессий против высокоранговых коррупционеров — с 2022 года лишились своих постов (или вообще исчезли) более ста высших офицеров Народно-освободительной армии Китая, включая близких к Си генералов Чжана Юйся и Лю Чжэньли.

Продолжительность тупикового перемирия между США и Китаем будет зависеть от хода технологической конкуренции, итогов выборов и ситуации с войной в Украине и на Ближнем Востоке. Пока хорошие отношения с Пекином остаются в приоритете у Трампа, никаких резких движений от него ожидать, скорее всего, не стоит.

К примеру, подписанный недавно закон об «адских санкциях» Линдси Грэма хоть и наделяет президента США полномочиями вводить санкции против стран, закупающих российскую нефть и газ, но вряд ли будет использован против КНР в ближайшее время. Вашингтон скорее применит эту угрозу против более уязвимой Индии, у которой нет ответного рычага давления вроде контроля над критическими минералами.

Если дело дойдет до нового витка эскалации, Китай способен навредить Америке больше, чем она ему либо он сам себе. Эта формула — гарантия того, что Трамп и Си останутся в тупике перемирия на ближайшее время. И это хорошая новость для остального мира.

Ссылка, которая откроется без VPN, — здесь.