Источник: POLITICO Magazine

Конфликт на востоке Украины вступает в новую и чрезвычайно опасную фазу. Украинская армия готовится к финальной атаке на Донецк, столицу поддерживаемых Россией сепаратистов. По некоторым сообщениям, конвой, состоявший примерно из 40 единиц российской боевой техники, в том числе двух десятков бронетранспортеров и грузовых машин, вторгся на территорию Украины, где он подвергся артиллерийскому обстрелу со стороны украинской армии. По словам представителей украинского правительства, его армии удалось уничтожить несколько машин, в результате чего, вероятнее всего, пострадали российские военнослужащие. Между тем президент России Владимир Путин выступил в Крыму перед членами российского парламента, собравшимися там, очевидно, чтобы в очередной раз продемонстрировать, что этот полуостров теперь принадлежит России. Киев и Москва вступили на путь конфронтации. Ни одна из сторон не желает уступать. Вероятно, они уже миновали точку невозврата, в которой достигнутое путем переговоров решение могло предотвратить эскалацию кризиса.

Желание Киева одержать победу на поле боя вполне объяснимо. Поражение сепаратистов поможет оправдать военную и политическую стратегию нового украинского правительства, которое изображает ополченцев, действующих на востоке Украины при поддержке России, «террористами». Вести переговоры с террористами нельзя. Победа на поле боя также поможет новому правительству сплотить страну накануне парламентских выборов, назначенных на конец октября. Она также станет унизительным ударом для Кремля и поднимет престиж Киева на международной арене.

Однако именно те мотивы, которые заставляют Киев добиваться победы на поле боя, вероятнее всего, и вынуждают Путина делать все возможное, чтобы этому помешать. Разве человек, сокрушивший восстание в Чечне и вторгшийся в Грузию, согласится принять унизительное политическое и военное поражение, нанесенное ему более слабым соседом, правительство которого российская официальная пресса называет нелегитимным и возглавляемым дилетантами? Учитывая то, что в настоящий момент рейтинг одобрения Путина в России достиг рекордного уровня в 87%, возможность поражения он не рассматривает.

По данным НАТО, Россия стянула к украинской границе около 20 тысяч военнослужащих. Генеральный секретарь НАТО Андерс Фог Расмуссен (Anders Fogh Rasmussen) заявил, что «существует высокая вероятность военного вторжения России». На прошлой неделе российские дипломаты созвали экстренное совещание Совбеза ООН и обратились к международному сообществу с призывом вмешаться и помочь решению гуманитарного кризиса на востоке Украины, где, по их словам, беспорядочные действия украинской армии привели к множеству жертв среди мирного населения, а также к стремительному росту числа беженцев. Члены Совбеза ООН отвергли этот призыв, после того как российский посол Виталий Чуркин заявил, что у России есть средства и желание самостоятельно совершить эту операцию, — это была практически ничем не завуалированная угроза вторжения. В настоящее время недалеко от украинской границы стоит российский гуманитарный конвой, состоящий из примерно 300 машин, который ожидает одобрения представителей Красного Креста и украинского правительства, чтобы направиться в Луганск.

Риск непосредственного вторжения России на восток Украины чрезвычайно велик. Отсутствие мандата Совбеза ООН не помешает России вмешаться в дела Украины, если Кремль сочтет это необходимым, — в рамках гуманитарной миссии или в качестве прикрытия для военного вторжения. Российские лидеры не боятся осуждения со стороны международного сообщества и рисков для репутации, что доказывают их действия в Крыму и на востоке Украины. Главное для них — это общественное мнение россиян. Чтобы оправдать свои действия, представители Кремля будут, возможно, указывать на военно-воздушную кампанию НАТО против Сербии и на вторжение США в Ирак — в обоих случаях США не получали одобрения Совбеза ООН. Военные советники Путина могут прийти к выводу, что ущерб репутации России на международной арене уже был нанесен и что в этом смысле ей больше нечего терять. А гуманитарная операция по спасению этнических русских от украинской армии и военизированных группировок, называемых в российской прессе «фашистскими», получит поддержку подавляющего большинства россиян.

Возможно, Путина «загнали в угол», как некоторые эксперты описывают его состояние после недавних прорывов украинской армии, однако это еще не повод праздновать победу. Опыт прошлых лет показывает, что, когда Путина «загоняют в угол», он не сдается, а, напротив, повышает ставки. Если он решит начать непосредственное военное наступление на Украину, «загнанным в угол», вероятнее всего, окажется Запад, потому что у США и их союзников нет практически никаких возможностей противостоять действиям Путина.

С самого начала кризиса западные лидеры отказались от прямого военного вмешательства в конфликт. Несмотря на успехи на поле боя, украинская армия может столкнуться с гораздо более сильным противником в лице российской армии, чем плохо организованные отряды ополчения, с которыми она сражалась до сих пор. Вмешается ли Запад, чтобы помочь войскам киевского правительства? Нет. В своей речи 1 августа президент Обама ясно дал понять, что он не станет этого делать: «Однако если исключить начало военных действий, существуют определенные ограничения в том, что мы можем сделать, если президент Путин и Россия будут игнорировать то, что является их долгосрочными интересами». Даже самые убежденные критики Кремля в США воздерживаются от призывов к войне с Россией.

Учитывая то, что военное вмешательство не входит в планы Запада, его ответные меры на действия Путина ограничиваются санкциями и ужесточением санкций. Западу не удалось помешать России оказывать помощь сепаратистам на востоке Украины. Тем не менее Запад угрожает ужесточить санкции, если Россия пойдет на открытое вторжение. По слухам, Альберт Эйнштейн охарактеризовал сумасшествие как многократное повторение одного и того же действия в ожидании разных результатов. Запад может бесконечно ужесточать санкции и угрожать введением новых, однако результат будет прежним. США и их союзники ясно дали понять, что для них Украина не настолько важна, насколько она важна для России. Россия готова воевать за Украину. А Запад — нет.

Приятно повторять, что все стороны должны сесть за стол переговоров и достичь разумного и взаимоприемлемого компромисса. Но на данном этапе конфликта такой исход кажется все менее вероятным. Киев считает, что победа уже почти в его руках, и он готов продолжить за нее бороться. Путин боится поражения и не готов с ним смириться. В конечном итоге, в результате этого конфликта больше всего пострадает именно Украина. Угроза продолжения войны на востоке Украины в значительной степени снижает шансы на национальное примирение. Украинская экономика, которая, по некоторым оценкам,  в этом году сократится почти на 10%, пострадает еще больше, пытаясь справиться с бременем долгов, непопулярных реформ и затратами на восстановление разрушенных городов. Число жертв среди украинцев и россиян увеличится. Надежды Украины на нормальное будущее — в качестве единой и процветающей страны, живущей в мире с собой и со своими соседями, — в очередной раз будут разрушены.

Оригинал перевода