В декабре 2025 года анонимный чиновник из окружения японского премьера Санаэ Такаити заявил журналистам, что Японии следует обзавестись ядерным оружием. Такое признание шокировало многих жителей единственной страны, против которой оно реально применялось. Как выяснилось позже, этим чиновником был Оуэ Садамаса, спецсоветник премьера по вопросам национальной безопасности и ядерного нераспространения.

Еще активнее вопрос ядерного оружия обсуждается в Южной Корее. В 2023 году тогдашний президент Юн Сок Ёль заявил, что в стране, возможно, придется разместить тактическое ядерное оружие США или создать собственное. Его преемник Ли Чжэ Мён высказывается осторожнее, но южнокорейское общество в целом поддерживает эту идею: в 2025 году за разработку собственного ядерного оружия выступали рекордные 76% граждан страны.

Почему эта ранее табуированная тема вызывает такой интерес? Насколько вероятно превращение Японии и Южной Кореи в ядерные державы? И что это будет означать для России?

Все менее безопасно

Долгое время главной гарантией безопасности и Японии, и Южной Кореи были двусторонние союзные договоры с США. В целом эти договоры никуда не делись и сейчас, но выглядят они куда менее убедительно, чем раньше. Военное превосходство США над Китаем сократилось. Кроме того, пренебрежительное отношение Дональда Трампа к союзам и союзникам — например, его угрозы выйти из НАТО — заставляет опасаться того, что Вашингтон может в любой момент отказаться выполнять свои обязательства.

Действия Китая добавляют тревоги странам Восточной Азии. Пекин активно наращивает свои военные — в том числе и ядерные — арсеналы. По оценкам Пентагона, сейчас на вооружении КНР находятся более 600 развернутых ядерных боеголовок, а к 2030 году их будет больше тысячи.

Также Китай стал регулярно давить на соседние страны экономически и дипломатически. Например, когда в ноябре прошлого года премьер Такаити заявила, что Японии придется развернуть Силы самообороны в случае кризиса вокруг Тайваня, Пекин ответил резкой критикой, ограничениями на экспорт и сокращением туристического потока.

Свой вклад в ядерную обеспокоенность Восточной Азии внесла и Россия. Ее вторжение в Украину показало, что государства с ядерным оружием могут нападать на неядерные страны и использовать угрозу ядерной эскалации, чтобы не допустить вмешательства третьих стран.

Всего через несколько дней после начала вторжения бывший премьер Синдзо Абэ заявил, что Япония должна задуматься об участии в «совместных ядерных миссиях» НАТО, в рамках которых некоторые европейские страны размещают у себя американское ядерное оружие. Опросы, проводившиеся в Южной Корее после февраля 2022 года, также показали заметный рост поддержки ядерного оружия.

Серьезным ударом по региональной безопасности стало и укрепление отношений между Россией и Северной Кореей — в 2024 году Москва и Пхеньян подписали Договор о всеобъемлющем стратегическом партнерстве. Техническая помощь, которую Россия может оказывать КНДР, вызывает опасения в Токио и Сеуле. Нервозность еще больше усилилась в апреле этого года, когда МАГАТЭ зафиксировало «очень серьезное наращивание возможностей КНДР в области производства ядерного оружия».

Япония и Южная Корея обеспокоены еще и тем, что поддержка со стороны Москвы добавила Пхеньяну смелости. В конце 2023-го ­— начале 2024 года Ким Чен Ын призывал прописать в конституции положение о Южной Корее как «главном враге», а также «мобилизовать все физические средства, включая ядерные силы, чтобы ускорить подготовку к великому событию — установлению контроля над всей территорией» Корейского полуострова.

Препятствия на ядерном пути

Неудивительно, что при такой нестабильности японцы и южнокорейцы начали задумываться о том, чтобы обзавестись собственными средствами ядерного сдерживания. Однако путь к атомной бомбе не так прост.

В случае Токио особых технических или юридических препятствий нет. Эксперты «Инициативы по сокращению ядерной угрозы» (Nuclear Threat Initiative) называют Японию «единственной страной, которая не обладает ядерным оружием, но располагает полным ядерным топливным циклом и развитыми отраслями промышленности, связанными с производством оружия массового уничтожения». У Японии есть около 48 тонн переработанного плутония реакторного качества, который можно очистить до уровня, необходимого для производства ядерного оружия. Этого количества хватит на тысячи боеголовок.

Эти возможности — часть японской стратегии ядерного хеджирования, то есть сохранения способности быстро разработать ядерное оружие, даже если в текущий момент такой задачи нет. Токио придерживается этой политики по меньшей мере с 1957 года, когда кабинет премьера Киси Нобусукэ постановил, что обладание ядерным оружием необязательно противоречит пацифистской конституции Японии — главное, чтобы объемы арсенала не выходили за пределы минимума, необходимого для самообороны.

Более серьезным барьером остается общественное мнение. Значительная часть японской элиты готова рассматривать различные варианты, касающиеся ядерного оружия, но общество в целом настроено против. Согласно исследованию, проведенному в начале 2026 года, 79% граждан Японии уверены, что ядерного оружия у страны быть не должно. Эту позицию продвигают в том числе несколько влиятельных и хорошо организованных антиядерных групп, включая лауреата Нобелевской премии мира «Нихон хиданкё».

В Южной Корее ситуация иная. Общество выступает за ядерное оружие, но у страны пока нет операционных мощностей по обогащению урана. Тем не менее страна уже обладает значительным опытом благодаря развитой гражданской атомной энергетике. Кроме того, до присоединения к Договору о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО) в 1975 году Сеул секретно разрабатывал собственную ядерную программу и даже после ее закрытия продолжил тайные эксперименты по обогащению урана, из-за чего в 2004 году попал под критику МАГАТЭ.

В случае выхода из ДНЯО или попытки создать ядерное оружие в нарушение его положений Южная Корея наверняка столкнется с осуждением со стороны международного сообщества. Это может привести к санкциям. Например, к прекращению поставок ядерного топлива, от которых зависит вся южнокорейская атомная энергетика: в 2020–2024 годах Франция и Россия поставили Южной Корее 38% и 32% соответственно от общего объема потребленного ею обогащенного урана.

Наконец, говоря о препятствиях, нельзя не вспомнить о том, что на протяжении многих десятилетий Соединенные Штаты последовательно выступали против появления ядерного оружия у их восточноазиатских союзников. Но сейчас ситуация стала меняться.

Еще в 2016 году Трамп дал понять: возможно, США не будут возражать против нуклеаризации Японии и Южной Кореи, так как американцы не могут себе позволить «быть вооруженными силами и полицией для всего мира». Нет оснований полагать, что с тех пор позиция Трампа изменилась.

Показательны заявления и нынешнего замглавы Пентагона по вопросам оборонной политики Элбриджа Колби. В 2024 году он сказал корейскому информагентству «Йонхап», что нужно рассматривать «все варианты», в том числе и самостоятельную разработку Сеулом ядерного оружия. В этом случае, добавил Колби, Вашингтону не стоит поддерживать санкции против своего союзника.

В ноябре 2025 года Белый дом заявил, что поддерживает «процесс, который приведет в Республике Корея к гражданскому обогащению урана и переработке отработанного ядерного топлива». Администрация Трампа подчеркнула, что это должно делаться «в мирных целях», но это в любом случае означает, что США отказались от многолетней политики противодействия распространению технологий обогащения и переработки урана.

Кроме того, администрация Трампа одобрила строительство Южной Кореей атомных подводных лодок. Предполагается, что они будут оснащаться обычным вооружением. Но тут примечательно, что атомная силовая установка — это именно то, что необходимо стране, нацелившейся на создание подводного компонента системы ядерного сдерживания. Такими технологиями, например, располагает Великобритания.

Все это ставит вопрос о возможности «дружественного распространения», когда Соединенные Штаты будут поощрять нуклеаризацию Южной Кореи и Японии для более эффективного сдерживания КНДР и Китая.

Что это означает для России?

Пока совсем не факт, что Южная Корея или Япония разработают собственное ядерное оружие. Однако вероятность этого явно выросла, что нельзя не учитывать при разработке стратегических сценариев.

Для России появление у Южной Кореи или Японии собственного ядерного оружия стало бы серьезным ударом. Во-первых, это может похоронить режим нераспространения и спровоцировать дальнейшее расширение клуба ядерных держав, что подорвет привилегированный статус России в этой сфере. Для РФ это особенно чувствительно, потому что в отличие от США и Китая ее претензии на статус сверхдержавы базируются прежде всего на наличии у нее ядерного арсенала.

Во-вторых, появление новых ядерных держав — особенно тех, которые Москва считает «недружественными», — серьезно усложнит российское ядерное планирование. Пока Южная Корея и Япония остаются под ядерным зонтиком США, Москве достаточно учитывать, как Вашингтон будет реагировать на различные сценарии с участием восточноазиатских союзников. Но готовить сценарии сдерживания будет намного сложнее, если в это уравнение добавятся еще два государства, у каждого из которых есть свои национальные интересы.

В-третьих, появление ядерного оружия у Японии и Южной Кореи создаст огромную дополнительную нагрузку на российские вооруженные силы на Дальнем Востоке. Предположим, что обе страны обзаведутся ядерными подлодками. Тогда России придется наращивать силы противолодочной борьбы, чтобы отслеживать и сдерживать новые субмарины, оснащенные баллистическими ракетами.

Возможности разведки, наблюдения и рекогносцировки также пришлось бы значительно расширить. Связанные с этим дополнительные расходы стали бы тяжелым бременем для любой страны — тем более для сегодняшней России, чьи вооруженные силы увязли в войне с Украиной.

Пока Москва отвечает на ядерные дискуссии в Восточной Азии привычным способом — осуждением и угрозами. В апреле помощник президента Николай Патрушев заявил, что Япония возвращается к своему милитаристскому прошлому, вновь становясь «агрессивным военно-политическим игроком».

Российские самолеты, способные нести ядерное оружие, регулярно проводят полеты в воздушном пространстве региона. Например, 17 марта над Японским морем пролетели истребители МиГ-31 с гиперзвуковыми ракетами «Кинжал», предназначенными как для обычных, так и для атомных боеголовок.

По задумке, цель таких полетов — показать Южной Корее и Японии, какую угрозу может представлять Россия, и удержать их от шагов, против которых выступает Москва. Но на практике результат оказывается ровно противоположным. Своими угрозами Россия лишь подталкивает Сеул и Токио к более радикальным решениям.

Правда, из этой дилеммы безопасности есть и другой выход. Когда после 2022 года Россия стала выступать в унисон с Северной Кореей, она думала прежде всего о той помощи, которую Пхеньян мог оказать в войне с Украиной, — например, в виде артиллерийских снарядов. При этом Москва не учитывала, что сближение с агрессивным северокорейским режимом, обладающим ядерным оружием, дестабилизирует ситуацию в Восточной Азии. Поэтому сейчас, если Кремль действительно хочет, чтобы Южная Корея и Япония никогда не стали ядерными державами, то самое простое, что можно сделать, — это дистанцироваться от Северной Кореи.

Ссылка, которая откроется без VPN, — здесь.