Источник: Project Syndicate

Папа Франциск назвал коррупцию «гангреной человечества». Госсекретарь США Джон Керри дал ей прозвище «радикалайзера», потому что она «разрушает веру в законную власть». И британский премьер-министр Дэвид Кэмерон охарактеризовал ее как «одного из самых великих врагов прогресса в наше время».

Говоря простыми словами ‑ коррупция является злоупотреблением возможностями государственного органа в целях получения личной выгоды. Как все чаще признают руководители, это ‑ угроза развитию, человеческому достоинству и глобальной безопасности. На антикоррупционном саммите в Лондоне 12 мая мировые руководители — вместе с представителями делового и гражданского общества – будут иметь крайне важную возможность разработать действия для противостояния этой угрозе.

Коррупция осуждалась в различных культурах на протяжении всей истории человечества. Коррупция существует столько времени, сколько существуют правительства; но, в отличие от других преступлений, она стала еще более изощренной за несколько последних десятилетий, разрушая благосостояние и достоинство бесчисленного количества безвинных граждан.

Проще говоря, коррупция наносит вред перспективам экономического развития. Если, например, мошенничество при государственных закупках становится безудержным, или платежи за использование природных ресурсов крадутся с самого начала их использования, или частный сектор монополизирован узким кругом закадычных друзей — население неспособно реализовать свой потенциал.

Но коррупция также имеет и другое, менее известное действие. Когда граждане видят, что их руководители обогащаются за счет населения, они раздражаются и возмущаются — возникают настроения, которые могут привести к массовым беспорядкам и вооруженным столкновениям.

Многие сегодняшние кризисы международной безопасности имеют свои корни именно в этом явлении. Возмущение бесцеремонным поведением коррумпированного полицейского заставило тунисского продавца фруктов поджечь себя в 2010 году, вызвав тем самым революции по всему арабскому миру. Протестующие требовали, чтобы конкретные министры были арестованы и предстали перед судом, и они призвали к возвращению ворованных средств — а это требования, которые крайне редко выполнялись.

В тех случаях, когда государственные чиновники наслаждаются (и часто щеголяют) своим богатством и безнаказанностью, экстремистские движения — включая Талибан, Боко Харам и Исламское государство, используют возмущение населения. Эти группы утверждают, что единственным способом восстановить подотчетность чиновников гражданам является жестко контролируемый кодекс личного поведения. Такое утверждение становится все более убедительным — жесткая защита своих прав без всяких иных путей мирного решения.

Ясно, что с коррупцией надо сражаться. Но что менее ясно — как это сделать. В мире конкурирующих требований может показаться, что действия коррумпированных правительств служат жизненно важным целям. Одни бросают солдат на борьбу с терроризмом; другие добиваются поставки критически важных энергоресурсов или обеспечивают доступ к сырью. Руководители неизбежно должны бороться в условиях достижения трудных компромиссов.

Чтобы определить лучший подход к решению этого вопроса в каждом конкретном случае, правительства должны эффективно анализировать проблему, что означает улучшение разведки и сбора информации. Как утверждает эксперт по безопасности Сара Чейс из организации «Против Коррупции», подготавливаемые данные, которые британское правительство издает для сопровождения саммита, свидетельствуют о том, что коррупция сегодня — это структурированная практика. Это ‑ работа сложных сетей, которые мало чем отличаются от организованной преступности (с которой коррупционеры часто объединяются). Правительства должны изучить эти действия и их последствия таким же образом, как они изучают транснационального преступника или террористические организации.

Вооруженные такими оценками, страны-доноры должны структурировать свою помощь таким образом, чтобы уменьшить риски коррупции. Оказание вооруженной поддержки или помощь в развитии экономики не аполитичны. Программы помощи должны быть разработаны таким образом, чтобы гарантировать, что направляемые фонды не будут перехвачены клептократическими режимами. Это означает, что антикоррупционные мероприятия не могут передаваться в руки специалистов, не обладающих необходимым ресурсом; они должны быть главными в планировании основных инициатив развития или при продаже дорогостоящих систем вооружения. Правительства стран-получателей должны понять, что финансирование прекратится, если они будут продолжать растрачивать его или воровать.

Фактически, именно коррупция и ее возможные последствия должны определять взаимоотношения чиновников западных стран со своими коллегами в развивающихся странах. Учреждения, которые мы используем для проведения этой работы в зарубежных странах — Государственный департамент США и Министерство обороны США — придают большое значение построению отношений со своими коллегами за рубежом. Дипломаты зависят от этих отношений для достижения своих национальных интересов, а профессиональные связи между военными специалистами иногда являются единственными каналами при политических штормах. Но дипломаты и военное руководство должны быть одинаково готовы сделать шаг назад в надлежащих случаях, регулировать взаимодействие и использовать доступные рычаги — даже рискуя вызвать гнев своих зарубежных коллег.

Однако недавние разоблачения фиктивных подставных компаний и взяточничества посредников показывают, что значительная часть реальных движущих сил коррупции находится у нас дома — в финансовых и имущественных отраслях экономики, в отделах связей с общественностью и в юридических фирмах, которые обеляют и наводят лоск на личности клептократов, и в университетах, которые обучают детей коррумпированных чиновников и домогаются их финансовых пожертвований. Заявление США в соответствии с законом «О коррумпированных и находящихся под влиянием рэкетиров организаций», в котором предъявлено обвинение чиновникам ФИФА — Международной федерации футбола, показало, что изучение западных поставщиков услуг может обуздать коррупцию среди иностранных чиновников.

Другим важным инструментом в борьбе с коррупцией будут являться технологические инновации, которые могут сократить возможности для противоправных действий, дать возможность гражданам указывать на незаконные методы в работе чиновников, а также повысить прозрачность работы и подотчетность правительственных институтов. Успехи достигнуты во многих областях, начиная от электронной регистрации избирателей до электронных платежей государственным служащим. Хотя технология не является панацеей во всех случаях, но когда она совмещена с грамотными политическими реформами, технология может внести серьезный вклад в борьбу за эффективное государственное управление.

Ни одно из этих предложений нельзя легко осуществить. Но, ведя работу с многочисленными кризисами сегодняшнего мира, упор на борьбу с коррупцией является жизненно важным. Есть надежда, что предстоящая конференция в Лондоне продемонстрирует единство целей и обязательств участников по проведению крайне необходимых действий для решения этой проблемы.

Оригинал статьи