«В такой бурно развивающейся стране, как Китай, пенсий ведь по сути вообще нет, там законом забота о стариках возложена на детей», – говорили российские госканалы на прошлой неделе. Тема повышения пенсионного возраста – одна из самых обсуждаемых в России в последнее время, и, конечно, не обошлось без сравнений с заграницей. Но насчет Китая вышла серьезная ошибка.

Пенсии не для всех

В усеченном виде пенсионная система появилась в КНР еще в 1950 году, что было большим достижением китайской Компартии наряду с всеобщим начальным образованием и индустриализацией. В то время в Китае действовала солидарная пенсионная система, то есть пенсионеры получали выплаты только из взносов работающих граждан.

Пенсионное страхование было доступно очень узкой группе людей: по состоянию на 1990 год на пенсию могли рассчитывать лишь 5,4% китайцев, в основном работники госпредприятий. Главная проблема системы пенсионного страхования в КНР заключается в том, что пенсию там до сих пор получают не все, кому она полагается по возрасту. Из-за этого возникает заблуждение, что пенсий в Китае нет вовсе, хотя китайские власти активно расширяют и реформируют систему поддержки старших поколений.

С 1995 года в Китае постепенно стали вводить распределительно-накопительную систему пенсионного страхования, когда в течение всей карьеры работник и его работодатель осуществляют платежи в пенсионный фонд. По этим правилам пенсионерам со стажем работы более 40 лет полагались выплаты в размере примерно 25% от средней зарплаты в регионе их проживания. Более-менее окончательно пенсионная система оформилась в 1997 году, когда было принято «Решение Госсовета КНР по установлению единой системы базовой пенсии для работников предприятий» (国务院关于建立统一的企业职工基本养老保险制度的决定).

Сейчас пенсионная система в Китае в основном складывается из двух составляющих. Первая часть – основная пенсия: она зависит от того, сколько лет работник платил пенсионные взносы (должно быть не менее 15 лет), и рассчитывается на основе средней зарплаты по провинции с учетом индексации. Вторая часть, накопительная – это отчисления в пенсионный фонд, который выплачивают работник и работодатель (8% и 20% от размера зарплаты соответственно).

Средняя месячная пенсия по Китаю в 2016 году составляла около 2353 юаней (примерно 23,2 тысячи рублей, в России этот показатель составляет 13,7 тысячи рублей), хотя точный размер существенно отличается в разных провинциях. Самая высокая средняя пенсия в Тибете (4071 юань), самая низкая (что все же выше среднероссийского уровня) – в городе Чунцине (1817 юаней). Разница в размере пенсионных выплат зависит от уровня зарплат, количества населения и объемов дотаций центра.

Однако получают пенсию не все: из 230,8 млн человек старше 60 лет, по данным CEIC, выплаты от государства получает только 152,7 млн человек. Такая разница связана со специфической системой прописки в Китае, хукоу, которая создавалась для контроля за передвижением населения внутри страны. Она жестко делит китайцев на горожан и сельских жителей и не дает селянам легально работать в городах, а значит, и рассчитывать на социальное страхование.

Поэтому пенсию получают в основном горожане, а сельскому населению (которое в 2016 году составляло 43,2% населения КНР) в старости часто приходится рассчитывать на себя или на минимальную основную пенсию. В 2017 году размер выплат крестьянам составлял смешную сумму – 125 юаней.

Интересную группу представляют рабочие-мигранты из сельской местности (в 2017 году их насчитывалось в Китае 286 млн человек): имея сельскую прописку и работая всю жизнь в городе, они все равно не могут рассчитывать на городскую пенсию и стремятся отложить как можно больше денег на старость и на образование детям. Эти люди – одни из наименее защищенных в Китае и серьезный источник социального недовольства и головной боли для властей.

Старость и дети

Проблема с тем, что пенсии в Китае существуют не для всех, тянется еще с самого зарождения китайской пенсионной системы. Несмотря на постепенное формирование законодательной базы, в 1990-е и 2000-е годы уровень распространения пенсионного страхования в Китае рос довольно медленно. До 2010 года охват пенсионным страхованием не превышал 20% населения. И даже те, кто платил пенсионные взносы, нередко сталкивались с тем, что их накопления использовались властями не по назначению.

Однако к концу 2000-х годов Китай столкнулся с тем, что рост, основанный на инвестициях и экспорте, исчерпал себя. Главным источником экономического развития в такой ситуации стало внутреннее потребление. Поэтому китайские власти стали расширять пенсионную систему, чтобы стимулировать внутренний спрос. Все больше и больше китайцев получали снилсы: уже в 2011 году в систему пенсионного страхования было включено 45,7% населения, а сейчас этот показатель составляет около 66% (918,5 млн человек).

Но сами китайцы не спешат полагаться на государство, когда дело касается обеспечения старости. Объем сбережений домохозяйств по отношению к ВВП в Китае остается одним из самых высоких в мире: в 2015 году он составлял 37,7% ВВП (для сравнения: в США этот показатель – 6,29% ВВП, в еврозоне – 5,72%). Такие огромные сбережения во многом связаны с недостаточным развитием пенсионной системы.

В 2000-е годы на фоне роста экономики доходы населения резко пошли вверх. После вступления Китая в ВТО и частичного открытия китайского рынка для иностранных компаний у китайцев появилась работа, что в сочетании с желанием обеспечить себе достойную старость и отсутствием веры в пенсионное страхование привело к росту сбережений. Пик доли сбережений домохозяйств в экономике КНР пришелся на 2010 год (38,9% ВВП).

Сейчас благодаря расширению пенсионного страхования и многочисленным мерам, направленным на стимулирование частного потребления, этот показатель постепенно снижается, хотя китайцы все еще стремятся отложить деньги под матрас, вложиться в очередную жилплощадь или в криптовалюту, а не тратить их на текущее потребление.

Китайцы активно откладывают деньги еще и потому, что рассчитывать на детей в старости, вопреки уверениям российских госканалов, им не приходится. Демографическая политика «одна семья – один ребенок», которая проводилась c 1979 до 2015 года с разнообразными послаблениями в 1990-х и 2000-х годах, серьезно повлияла на структуру общества, где на плечи единственного ребенка легла задача содержать двух престарелых родителей.

Из-за ограничения рождаемости и роста продолжительности жизни населения Китая стало быстро стареть. Если в 1960 году доля людей старше 60 лет составляла всего лишь 6,1%, а средняя продолжительность жизни при рождении – 43 года, то, по данным на 2016 год, на людей пенсионного возраста приходится уже 16,7%  населения (это 230,8 млн человек, в полтора раза больше всего населения России), а жить китайцы стали в среднем до 76 лет.

В результате в Китае складывается ситуация, когда работающее население больше не может обеспечивать пенсионеров. Показатели сильно разнятся от провинции к провинции: если в богатом Гуандуне на одного пенсионера приходится девять работающих человек, то на северо-востоке Китая, который больше всего страдает от замедления экономики, эта пропорция составляет 1 к 1,5. Государству приходится покрывать пенсионный дефицит уже четыре года подряд: по состоянию на 2016 год дыра в китайском пенсионном фонде достигала 429,1 млрд юаней (примерно $66 млрд).

Пенсионная реформа по-китайски

Из-за возрастающей нагрузки на госбюджет китайские власти уже несколько лет обсуждают повышение пенсионного возраста, что вызывает бурные споры в обществе и СМИ. Сейчас пенсионный возраст у мужчин составляет 60 лет, у женщин – 50–55. Изначально планировалось, что повышение произойдет в 2017 году, но изменений до сих пор не было.

Тем не менее Министерство трудовых ресурсов и социального обеспечения КНР обещает, что к 2045 году пенсионный возраст в Китае обязательно повысят до 65 лет, причем как для мужчин, так и для женщин. За счет этого чиновники собираются повысить размер пенсий: например, в 2018 году они уже выросли на 5,5% и достигают в среднем почти 2,5 тысячи юаней (около $370). Для сравнения: в 2005 году средняя пенсия составляла 640 юаней (около $80).

Также китайские власти пытаются приучить население вкладываться в негосударственное пенсионное страхование (например, с помощью льготного налогообложения). Сейчас этот эксперимент проводится в Шанхае и в провинции Фуцзянь, наиболее богатых прибрежных регионах страны. Пока рынок индивидуального пенсионного страхования в Китае сравнительно невелик, но обещает расти в среднем на 21% в год до 2025 года.

Основным фактором, сдерживающим рост нагрузки на госбюджет, по прогнозам KPMG, будет развитие накопительной пенсионной системы, объем которой будет расти в среднем на 28% в год. К 2025 году доля людей пенсионного возраста в Китае приблизится к 25% населения, что при существующей системе пенсионного страхования может обернуться стремительным увеличением долговой нагрузки на бюджет и ростом социального напряжения.

Вопрос пенсий и социального страхования один из приоритетных для Пекина. Он занимает особое место в программе реформ китайского руководства. Главная проблема в том, что пенсии до сих пор доступны не всему населению КНР, хотя оно, по задумке властей, должно все больше и больше потреблять, чтобы увеличивать рост экономики, а не откладывать деньги на старость.

Объективно, существующая система несовершенна, давно не отвечает уровню развития китайского общества и чревата серьезным социальным недовольством. И если количество протестов китайских рабочих из-за неудачных пенсионных реформ будет увеличиваться, то последствия почувствуют не только власти в Пекине, но и весь остальной мир.