Представление о правящей в Грузии «Грузинской мечте» как о пророссийской партии, а о ее основателе, миллиардере Бидзине Иванишвили как о пророссийском политике стало устойчивым стереотипом. Его постоянно повторяют грузинская оппозиция, эксперты и мировые СМИ.

Причины его появления можно понять. Грузия не стала присоединяться к антироссийским санкциям, отказывается поставлять Украине оружие, не пускает в страну некоторых российских оппозиционеров и журналистов. За такую позицию Тбилиси уже не раз с начала войны похвалили из Москвы.

Также власти Грузии постоянно обвиняют страны Запада и Украину в попытках втянуть страну в вооруженный конфликт с Россией. И если война — цена вступления в Евросоюз, то «мы так не хотим», говорят они.

Однако если говорить о реальных действиях грузинских властей, то нет оснований утверждать, что Тбилиси действует в интересах Москвы. А значит, причины конфликта внутри Грузии и пикировок с Брюсселем и Киевом нужно искать в другом.

Проблемы с репутацией

Последний всплеск обвинений грузинских властей в пророссийскости пришелся на март, когда в стране прошли массовые протесты против попытки принять закон об иноагентах. Одним из главных лозунгов протестующих было: «Нет российскому закону». Закон действительно был похож на российский. Но протестующие вкладывали в лозунг и другой смысл — обвинение грузинских властей в том, что они в целом проводят пророссийскую политику.

Однако этот упрек довольно абстрактен. Если смотреть на действия грузинских властей за последние несколько лет, то среди них сложно найти пророссийские шаги. В 2023 году у страны нет дипломатических отношений с Россией. Нет авиасообщения. Власти осуждают российскую агрессию, поддерживают территориальную целостность Украины и голосуют за Украину по резолюциям в ООН.

Во время протестов многие, в том числе президент страны Саломе Зурабишвили, пришедшая к власти благодаря поддержке Иванишвили, вспоминали, что курс на евроатлантическую интеграцию записан в грузинской конституции. Таким способом критики указывали на то, что власти нарушают требования основного закона. Но даже эта статья появилась в конституции именно при «Грузинской мечте» — во время реформы 2018 года. 

Да, вектор движения страны в Евросоюз и НАТО задал экс-президент Грузии Михаил Саакашвили. В 2008 году страна стала участником программы Восточного партнерства и начались переговоры об ассоциации с ЕС. В том же году война в Южной Осетии сделала евроатлантический курс для Грузии безальтернативным. Но после ухода Саакашвили эта политика успешно продолжилась. В 2014 году было подписано соглашение о евроассоциации, в 2015-м в Грузии появился учебно-тренировочный центр НАТО. В 2017 году грузины стали ездить в страны Евросоюза без виз. А в марте 2022 года страна подала заявку на вступление в ЕС.

В последний год «Грузинской мечте» доставалось не только за ее нейтральную позицию в отношении войны в Украине. Стоило кому-то в Москве высказаться за нормализацию отношений с Тбилиси или похвалить грузинские власти за нейтралитет, это сразу провоцировало новые обвинения. Но ничего из того, что предлагала Москва — например, возобновить авиасообщение, — так и не было воплощено в жизнь. 

Еще один устойчивый стереотип — что Грузия не исполняет западные санкции против России. Возник он из-за заявлений самих властей: те неоднократно говорили, что страна не будет присоединяться к санкциям. Но на практике это не так. Еще в июле прошлого года Госдепартамент США выпустил доклад, где отмечалось, что Грузия исправно соблюдает международные ограничения, введенные против России.

Репутационные проблемы «Грузинской мечты» также связаны с ее основателем — миллиардером Бидзиной Иванишвили. Иванишвили сделал состояние в России. В 2011 году, в начале своего похода против Саакашвили, он пообещал избавиться от всех российских активов. Но, как показало расследование Transparency International, проведенное в 2022 году, свое обещание Иванишвили сдержал не полностью. В расследовании не приводилось фактов, свидетельствующих о том, что для защиты активов в России Иванишвили пользовался своим положением в Грузии, но в нем справедливо отмечался конфликт интересов.

В том, как иногда ведут себя грузинские власти, действительно можно увидеть личные интересы миллиардера. Но в последнее время они скорее связаны с защитой его активов не в России, а на Западе. Иванишвили уже несколько лет судится со швейцарским банком Credit Suisse. Миллиардер утверждает, что в 2018 году из-за действий банка он потерял сотни миллионов долларов.

В конце марта прошлого года Иванишвили смог отсудить у Credit Suisse часть этой суммы. Но банк задержал платеж. Когда об этом стало известно, за Иванишвили вступилась «Грузинская мечта». Глава партии Ираклий Кобахидзе заявил, что против Иванишвили предпринимаются «скоординированные действия», и повторил, что Грузию пытаются втянуть в войну. Арбитражное дело ушедшего из политики миллиардера вдруг стало национальной проблемой. 

Причины прагматизма

Главный источник обвинений грузинской власти в пророссийскости — в ее попытках строить прагматичные отношения с Москвой. Этот подход возник не в последние месяцы. Например, уже в 2015 году, во время открытия в Грузии тренировочного центра НАТО, нынешний премьер-министр страны Ираклий Гарибашвили подчеркивал: «Центр тренировки военнослужащих никоим образом не направлен против России <…> Мы призваны сохранить прагматичный подход в отношениях с Россией».

После начала войны в Украине лидеры «Грузинской мечты» неоднократно заявляли, что пока партия остается у власти, она не допустит открытия «второго фронта». Поставки оружия Украине, считают они, — красная тряпка для Москвы. 2022 год показал, насколько непредсказуемой может быть внешняя политика России. А бурная реакция Москвы на мартовские протесты напомнила, что Грузия по-прежнему уязвима для российских угроз — не меньше, чем Украина.

Грузия — и в этом солидарны как власть, так и ее оппоненты, — считает себя первой жертвой российских имперских амбиций на постсоветском пространстве. Страх перед Москвой подкрепляется тем, что каждый раз, когда грузинский лидер проводил слишком прозападный курс, отношения с Москвой портились, и это заканчивалось либо тем, что Россия начинала поддерживать сепаратистов, либо сама вступала в войну. И, что важно, каждый раз Грузия оставалась с Россией один на один.

Угрозу со стороны России чувствует и грузинское население. Cтрах, что если Украина проиграет, то следующей может быть Грузия, разделяют и оппоненты власти, и ее сторонники, — так считает 72% грузин. Также более половины уверены, что, независимо от итогов войны, у Грузии все равно будут проблемы.

Да, реагировать на российскую угрозу можно по-разному. Согласно опросам, проведенным во второй половине прошлого года, 36% грузин считают, что войны с Россией можно избежать ценой компромисса, — это, в общем, то, что предлагает «Грузинская мечта». И 22% с этим не согласны. Остальные либо не знают, как ответить на этот вопрос, либо считают, что угроза войны надуманна.

При этом большинство все-таки склоняется к тому, что грузинские власти слишком перестраховываются. Мартовские опросы показывают, что более 60% грузин хотели бы, чтобы Грузия оказывала большую поддержку Украине. Половина всех опрошенных — за то, чтобы Тбилиси поставил Киеву оружие.

Желание усилить помощь Украине можно объяснить и тем, что для части грузин война в Украине — это своего рода прокси-война за восстановление территориальной целостности уже самой Грузии. Это подтверждается тем, что грузинские легионеры — одна из самых многочисленных иностранных групп, воюющих в Украине против России.

О связи конфликтов говорила и президент страны Саломе Зурабишвили. Она предлагала включить уход российских военных из Южной Осетии и Абхазии в будущее мирное соглашение с Украиной. При этом грузины против того, чтобы решать территориальные конфликты силой. Абсолютное большинство — за переговоры.

Мотивы «Мечты»

Протесты в бывших советских республиках давно принято рассматривать сквозь призму противостояния Запада и России. Но мартовские акции против закона об иноагентах в Грузии были вызваны внутренними причинами. 

В 2022 году перед «Грузинской мечтой» остро встал непростой вопрос: как обеспечить себе европейское будущее, не рассориться с Москвой, а еще при этом сохранить власть. В 2024 году в стране пройдут парламентские выборы, и «Грузинская мечта» пойдет уже на четвертый срок. 

В этом треугольнике приоритетов возник конфликт, который закончился мартовскими протестами и отзывом скандального закона об иноагентах. То есть угроза со стороны России реальна. Но это не отменяет того, что грузинские власти могут прикрываться ей для решения своих проблем и борьбы с конкурентами.

В прошлом году Грузия подала заявку на вступление в ЕС, но Еврокомиссия предоставила статус стран-кандидатов только Украине и Молдове, а Грузии отказала. Вместо этого страна получила «европейскую перспективу» — список из 12 рекомендаций, предложение подготовиться получше и сдать экзамен на следующий год.

Это был сильный удар по правящей партии и однозначный сигнал, что в ЕС недовольны тем, как обстоят дела в стране. Считается, что на решение Еврокомиссии повлиял майский приговор одному из самых ярких критиков власти Николозу Гварамии. Ему дали 3,5 года за то, что в 2015 году он, занимая пост гендиректора частной телекомпании «Рустави-2», нецелевым образом использовал служебный автомобиль. Правозащитники указывали, что за такое ему должна была в худшем случае грозить корпоративная ответственность, но никак не тюремный срок.

Отказ Еврокомиссии спровоцировал протесты в стране. В ответ «Грузинская мечта» пошла в атаку — в стране началась подготовка к принятию закона об иноагентах. Есть несколько объяснений, почему правящая партия на это решилась. Самое простое и, кажется, самое верное: хотела таким образом ограничить возможности оппозиции и независимых СМИ, многие из которых спонсируются Западом, постоянно «раскачивать лодку».

Слабое место этого объяснения в том, что главным бенефициаром западной помощи в стране является сама грузинская власть. Евросоюз и США ежегодно перечисляют десятки миллионов долларов на государственные программы: регионального развития и образования, культурные проекты и проекты по совершенствованию демократических институтов. 

Другое объяснение — смесь разных, в том числе мелочных чувств, от обиды на то, что Грузии не дали кандидата, до попытки торга с ЕС. Не исключено и то, что этот топорный ход был связан с личными интересами Иванишвили.

Перспективы

Тем не менее при всей своей массовости протесты против закона об иноагентах не конвертировались в рост популярности грузинской оппозиции. После того как закон отозвали, уличная активность быстро сошла на нет.

По привычке мартовские события в Тбилиси сравнивали с цветными революциями и украинским Майданом, подгоняя под универсальный сюжет о том, как народ отстаивает свое желание жить в демократическом западном обществе. Но подлинной драмы в протестах не было. Напряжения не чувствовалось и в толпе — это было больше похоже на народные гуляния. Разгон протестующих не был жестким — особенно если сравнивать с событиями «Гавриловской ночи», когда в 2019 году силовики, сгруппировавшись на ступенях парламента на манер македонской фаланги, расстреливали толпу резиновыми пулями.

Ни к чему не привели и попытки оппонентов власти оседлать протестную волну и добиться роспуска парламента. Оппозиция не пользуется большой популярностью в Грузии. Она раздроблена, маргинализирована и годами эксплуатирует одни и те же лозунги. Постоянные обвинения властей в пророссийскости не дают им политических очков. Проведенные в конце прошлого года опросы показывают четырехкратное превосходство «Грузинской мечты» над оппозиционной коалицией Михаила Саакашвили: 25% против всего 6%. Все другие партии, вместе взятые, набрали 13%.

По тому же опросу около 50% не смогли назвать партию, которая отвечала бы их интересам. Но, несмотря на такую растерянность грузинского общества, оно согласно в одном: абсолютное большинство — более 80% — грузин хотят, чтобы страна стала членом Евросоюза. 

Поэтому в 2024 году успех «Грузинской мечты» будет зависеть скорее от того, что через год скажет Еврокомиссия. А она, судя по всему, все-таки одобрит заявку Грузии, потому что конфликт Тбилиси и Брюсселя, как и обвинения «Грузинской мечты» в пророссийскости, с самого начала выглядели натянутыми.

Почти сразу после отзыва закона об иноагентах кризис сменился оттепелью. Уже в марте Тбилиси друг за другом посетили главы МИД Великобритании и Германии. А после стало известно, что Еврокомиссия склоняется к тому, чтобы дать Грузии статус кандидата. Условие для этого не самое сложное — не предпринимать в ближайшие месяцы шагов, которые отдаляют страну от ЕС.

Очевидно, что Брюссель не всем доволен в нынешней Грузии, но в стране нет альтернативной силы, на которую он мог бы опереться. А поэтому ЕС, судя по всему, готов смириться с некоторыми авторитарными замашками «Грузинской мечты».