Российский бюджет на следующие три года, предложенный недавно правительством, — это, конечно, бюджет диктатуры, ведущей дорогую затяжную войну. Но сравнение этого бюджета с госфинансами нацистской Германии показывает, как еще далека нынешняя РФ от экономического коллапса под тяжестью милитаристских амбиций.

С момента прихода нацистов к власти в Германии их главной целью была ремилитаризация страны. Поскольку она противоречила обязательствам Германии по Версальскому договору и гитлеровское правительство путало следы, финансовую политику нацистов и ее результаты не так-то легко изучать.

Сотворил ли Ялмар Шахт, возглавлявший одновременно Рейхсбанк и Министерство экономики в начале гитлеровского правления, экономическое чудо, когда набрал внебюджетных долгов и пустил их на перевооружение и большие проекты вроде строительства автобанов? Насколько хорошо сработал «четырехлетний план», который с 1936 года воплощал в жизнь уже Герман Геринг, чтобы добиться для Германии максимальной самодостаточности и подготовить страну к большой войне? Простых ответов на эти вопросы до сих пор нет.

Ясно, однако, что к началу Второй мировой германская экономика — с полной к тому времени занятостью — была в большой степени мобилизована для войны. По опубликованным в конце 1980-х и до сих пор цитируемым данным британского экономиста Марка Харрисона, военные расходы Германии в 1939 году составляли 24% национального продукта (против 8% у Великобритании). А к 1942 году, когда немецкая военная промышленность совершила настоящий рывок в производительности труда, стряхнув, казалось, неэффективность и коррупцию геринговских лет, уже 52%.

В проекте российского бюджета на 2027 год на военные нужды заложены 17,1 трлн рублей — это меньше 7% ВВП. Если добавить расходы на полицию и спецслужбы, запланированные в размере 4,2 трлн рублей, то получится 9% ВВП.

Хотя современные расчеты ВВП нельзя напрямую сравнивать с историческими мерами национального продукта, очевидно, что речь идет о совсем другой степени мобилизации. Сколько бы ни призывали «рассерженные патриоты» к переводу российской экономики на военные рельсы, он не состоится и на шестом году войны, если бюджет будет одобрен примерно в предложенном виде. Для сравнения: Советский Союз в 1942-м был мобилизован еще сильнее Германии — военные расходы достигали 66% от национального продукта.

Правда, общая доля трат на войну и внутреннюю безопасность в расходах бюджета РФ достигла 43,7%. Примерно таков был процент милитаризации бюджета, по свидетельству Михаила Горбачева, в СССР середины 1980-х. Советская экономика такой груз нести не могла и вскоре рухнула.

Но ведь в ней не было ничего, кроме госсектора, и госбюджет перераспределял суммы, превосходившие 50% ВВП. А в нынешней России, стране все еще капиталистической, консолидированный госбюджет играет гораздо меньшую роль, составляя около трети ВВП.

В гитлеровской Германии один только вермахт в 1938 году — то есть еще до нападения на Польшу — поглощал половину всех госрасходов (по сравнению с 4% в 1933-м), говорится в исследовании немецкого историка экономики Вернера Абельсхауэра, опубликованном в 1999 году. На войну нацисты сразу сделали гигантскую ставку. Гитлер, выигравший выборы на обещаниях работы и хлеба, после прихода к власти прямо требовал, чтобы любые госпрограммы повышения занятости были связаны с военным усилением Германии.

Мобилизацию экономики Третий рейх финансировал в долг. По данным историка Ральфа Банкена, исследовавшего налоговую политику нацистов, в 1933 году налоговые доходы составляли 84,5% от бюджетных расходов, в 1938-м — 61,7%, а в 1943-м — уже меньше четверти.

В войну, хотя Германия беззастенчиво грабила захваченные территории и выжимала все соки из союзников, долги росли такими темпами, что за все время Второй мировой процентные выплаты по долгу составили 58% от суммарных расходов, тогда как на вермахт было потрачено лишь 28%.

Неудивительно, что гитлеровский рейх надорвался. Несмотря на невероятную эффективность военного производства с использованием рабского труда из завоеванных стран, Германия не могла соперничать с объединенной экономической мощью США, Британии и полностью мобилизованного «для фронта, для победы» Советского Союза, а безумная долговая спираль полностью разрушила государственные финансы.

Проект российского бюджета предусматривает в 2027 году 4,57 трлн рублей затрат на обслуживание госдолга — это всего 9% от расходной части бюджета. Налоговые доходы — с учетом запланированного повышения налогов — это в ближайшие три года примерно три четверти от общих расходов, вполне разумный процент (такой же, например, как в нынешней Франции). Хотя госдолг РФ и должен превысить 21% ВВП, никаких признаков безумной долговой политики, как у нацистов во время войны, не наблюдается.

Оно и понятно — даже полная и безоговорочная победа в войне с Украиной мало что может дать путинской России с финансовой точки зрения. Захваченные территории будут долго нуждаться в дотациях, а не приносить дополнительные доходы. Международные санкции продолжат подрывать торговлю, внешние долговые рынки останутся в большой степени закрытыми. А вот Гитлер в случае победы мог надеяться на особое отношение со стороны кредиторов — ведь он был бы властелином мира.

Именно мегаломания в сочетании с ограниченными ресурсами погубила гитлеровский рейх, сознательно игравший ва-банк почти с первых дней своего существования. А российский режим, несмотря на фиксацию лидера на войне с Украиной и международные последствия агрессии, все-таки пока участвует лишь в локальном конфликте.

Предложенный российским правительством бюджет несет жителям некоторые неудобства — налоги вырастут, социальные расходы продолжат отставать от военных. Но для экономического коллапса, который вынудил бы Владимира Путина сразу прекратить войну, этим планам не достает эпического, гитлеровского безумия.

Не стоит забывать и о том, что немцы не взбунтовались против своего фюрера, даже когда его отрыв от реальности стал очевидным, государство фактически обанкротилось и даже полная мобилизация ресурсов оказалась недостаточной для военной победы. Лишенный харизмы и внятной идеологии российский вождь не ждет от своего народа таких жертв, каких требовал фюрер. Он даже поднимает благосостояние семей, отрядивших кого-то на войну или живущих в центрах пухнущей от денег военной промышленности.

А тех, кто призывает победить Украину ценой героических усилий, тождественных усилиям СССР или Третьего рейха во время Второй мировой, Путин уже пять лет упорно не слушает, хотя война постепенно требует все большего напряжения сил и явно пожирает больше ресурсов, чем он рассчитывал. Мир имеет дело скорее с тихим маниакальным упорством, чем с бескомпромиссным гигантоманским помешательством. По крайней мере, до тех пор, пока война не вышла за рамки попыток стереть в порошок посмевшую успешно сопротивляться Украину. Цена этого упорства высока, но для российского режима далеко не смертельна.

Ссылка, которая откроется без VPN, — здесь.