Отличить антикоррупционные кампании от политических преследований в Украине всегда было непростым делом, и даже российское вторжение этого не изменило. Недавний арест одного из самых влиятельных региональных политиков страны — мэра Одессы Геннадия Труханова — стал новым громким эпизодом в череде судебных процессов над украинскими мэрами, которые продолжаются, несмотря на военную заморозку политической жизни.

Центральная власть надеется использовать возможности военного положения, чтобы искоренить коррупцию на местах, а заодно избавиться от неудобных региональных политиков. И действительно, мэры украинских областных центров зачастую коррумпированы. Однако нанося удар по персоналиям, власть все больше подрывает саму идею местного самоуправления, толкая страну к избыточной централизации.

Давние претензии

Противостояние центральной власти с мэрами тянется в Украине еще со времен местных выборов 2020 года — последней крупной избирательной кампании до российского вторжения. Тогда пропрезидентская партия «Слуга народа» потерпела серьезное поражение, проиграв выборы мэров в ключевых городах страны. Главными бенефициарами местных выборов стали региональные тяжеловесы, опирающиеся на свои карманные партии и локальные бизнес-кланы.

Тогда казалось, что основным вызовом президенту Зеленскому в будущем станут именно региональные элиты. К следующим парламентским выборам они намеревались сформировать свой избирательный проект — что-то вроде Партии регионов 2.0, но с призывами уже не к дружбе с Россией, а к большей местной автономии.

Это противостояние продолжилось и после начала российского вторжения. Например, в апреле 2023 года получил условный срок за растрату и был уволен мэр Полтавы Александр Мамай. Он более десяти лет руководил городом и накопил серьезный коррупционный шлейф. Его считают главным виновником хаотичной городской застройки с разрушением исторических объектов, когда неизвестные нападали на активистов-градозащитников и даже судей. Одновременно Мамай был советофилом, конфликтовавшим с патриотической общественностью. Например, он долгое время блокировал установку памятника гетману Мазепе в Полтаве («Я вырос в СССР и меня учили, что Мазепа был предателем»).

Однако конфликты у центра возникают не только с мэрами Юго-Востока страны, которых можно заподозрить в пророссийских симпатиях. Мэра Чернигова Владислава Атрошенко также обвинили в злоупотреблении полномочиями, хотя основания для этого выбрали не самые убедительные — ему вменили использование служебного автомобиля в личных целях и отстранили по суду от обязанностей.

Этому предшествовал долгий публичный конфликт черниговского мэра с Офисом президента. Например, Атрошенко фактически обвинил центральные власти и местного губернатора в бездействии в момент начала российского вторжения. К слову, сам мэр участвовал в обороне города во время российского вторжения и получил орден от Зеленского.

Атрошенко — явно не ангел, еще до войны против него выдвигались коррупционные обвинения. Пока в мэрии шли обыски, он пришел на встречу к избирателям и рассказывал о политических преследованиях в куртке из кожи крокодила ценой почти в миллион гривен. Однако его внезапное и плохо объясненное отстранение от власти вызвало возмущение горожан, 62% которых сочли это давлением центра на местную власть. Солидарность с Атрошенко выразили и другие мэры, включая столичного главу Виталия Кличко.

Дело Труханова

Самый громкий конфликт центра и местных лидеров произошел в Одессе. В начале мая Национальное антикоррупционное бюро арестовало мэра города Геннадия Труханова по делу о коррупционной сделке шестилетней давности. К Труханову подбирались давно: еще в декабре 2022 года по подозрению в создании ОПГ были задержаны два влиятельных одесских бизнесмена, известных своей близостью к городской власти, — Борис Кауфман и Александр Грановский. Затем в январе 2023-го обвинения в участии в преступном сообществе предъявили сразу трем заместителям мэра.
 
Труханов начинал карьеру как пророссийский политик, связанный с «Оппозиционным блоком», журналисты много писали о его криминальном прошлом и российском гражданстве. Однако со временем одесский мэр занял более лояльную Киеву позицию — во время местных выборов 2020-го пророссийские политики из ОПЗЖ даже заказывали на российском ТВ черный пиар против Труханова как главного конкурента.

После начала полномасштабного российского вторжения Труханов занял патриотическую позицию, руководил обороной города и даже пошел на важный символический шаг, дав добро демонтировать памятник Екатерине II — особый символ для пророссийской части одесситов. Однако коррупционный шлейф, тянущийся за ним и его командой с самого начала пребывания во главе города, утянул-таки Труханова на дно.

Нынешний раунд противостояния в Одессе может в итоге привести к смещению Труханова. Одесса де-факто прифронтовой город, где центральная власть хотела бы видеть руководителя с менее противоречивым прошлым. В случае досрочной отставки мэра исполнять его обязанности по закону будет секретарь городского совета Игорь Коваль, представитель «Слуги народа». А выборы до окончания войны проводиться, разумеется, не будут.

Судьба Труханова может заставить задуматься о своем будущем и другого политического тяжеловеса Юго-Востока страны — мэра Днепра Бориса Филатова. В отличие от Труханова Филатов всегда имел репутацию убежденного украинского патриота, но его отношения с президентской командой сложно назвать безоблачными.

Во время местных выборов 2020 года он создал «партию мэров» «Пропозиция», которую рассматривали как серьезного конкурента для «Слуги народа». Противостояние Филатова с центром не утихает даже в разгар войны: в прошлом году закрытым указом президента украинского гражданства неожиданно лишили Геннадия Корбана, близкого соратника Филатова и главу штаба теробороны Днепра. Тогда Филатов резко выступал в защиту своего соратника и до сих пор не сбавляет оборотов в критике команды Зеленского за «автократические тенденции».

Фронда мэров 

В столице отношения Офиса президента и городской администрации во главе с Кличко также напряжены. Холодная война в Киеве, стартовавшая еще на заре правления Зеленского, продолжается. Как глава Ассоциации городов Украины Кличко видит себя защитником интересов местной власти и не скрывает недовольства давлением на мэров. Он открыто поддержал своего одесского коллегу Труханова, обвинив центр в систематических «притеснениях местного самоуправления».
 
В окружении Зеленского Кличко воспринимают как серьезного политического конкурента: его рейтинг доверия — 58%, четвертое место в общем зачете. Ходят слухи, что киевский мэр планирует перезагрузить партию УДАР и привлечь к этому своего популярного брата-боксера Владимира.

Также Кличко вызывает в Офисе президента подозрения как потенциальный лидер альянса недовольных региональных элит и как возможный союзник оппозиционной «Европейской солидарности» Петра Порошенко. Партии Кличко и Порошенко вместе имеют большинство в Киевском горсовете.

Поэтому конфликт Офиса президента с киевским мэром будет нарастать по мере оживления политической жизни. Легко предположить, что бить киевскую мэрию будут по самому слабому месту практически любой городской власти — различным мутным схемам в строительстве и неизбежным, особенно на фоне войны, проблемам в коммунальном хозяйстве.

Судьбы самоуправления

Перераспределять полномочия от центра к регионам в Украине начали еще при Порошенко и продолжили при Зеленском. В целом децентрализация шла довольно успешно. Ажиотаж вокруг местных выборов 2020 года был во многом связан с тем, что цена региональной власти выросла, и победители выборов не задумываясь меняли мандаты Верховной Рады на кресла мэров городов. Например, мэр Херсона Игорь Колыхаев, ныне находящийся в плену у российских войск, в свое время отказался от депутатства в пользу руководства городом.

Однако в условиях полномасштабной войны система управления неизбежно повернулась к большей централизации и ограничению полномочий местных выборных властей в пользу военно-гражданских администраций, назначаемых президентом. Хотя эксперты отмечали, что децентрализация украинской власти показала себя в условиях войны весьма жизнеспособной, позволяющей оперативно решать вопросы обороны на местах, не дожидаясь команды из центра.

Для администрации Зеленского давление на влиятельных мэров проходит по тому же разряду, что деолигархизация и зачистка остатков пророссийских сил. Это одновременно и борьба с негативным наследием прошлого, и стремление улучшить управляемость страной в условиях войны, и подготовка к послевоенному ее обустройству. В этой картине мира все эти партии «лучших людей города» — продукт не столько реальной децентрализации, сколько старой мафиозно-клановой системы. Ведя войну с региональными баронами, власть всегда может обосновать ее борьбой с коррупцией и желанием не дать западной помощи осесть в карманах местных кланов.

Однако, как и в случае с олигархами, у этого процесса есть обратная сторона. В условиях российской агрессии мэры городов остались со своими избирателями, в то время как иные назначенцы Зеленского оказались не на высоте. Можно вспомнить и то, что под недавние чистки попали несколько назначенных центром губернаторов, которых сама же президентская команда обвинила в неэффективности, коррупции и разворовывании гуманитарки. Устраняя неидеальных, но выбранных местными жителями управленцев, власть создает плохой прецедент, усиливая авторитарные тенденции на фоне и без того замороженной политической системы. Вероятно, противоречия между центром и регионами вновь окажутся на первом плане украинской политической жизни после окончания войны и возвращения конкурентной политики.