Прошлый 2024 год по решению Владимира Путина был объявлен в России Годом семьи. В каком-то смысле это коснулось семьи и самого российского президента. Личная жизнь и занятия близких Путина — этих «женщин», как однажды назвал их он сам — всегда были табуированной темой. Но в прошлом году президентские родственники начали выходить из тени. И их нарастающая активность в публичном пространстве многое говорит о том, как вторжение в Украину изменило жизнь и перспективы российской политической элиты.

Групповой выход из тени

Год активности президентской семьи в России удивительным образом совпал с календарным. В январе 2024 года российские СМИ неожиданно обнаружили во «ВКонтакте» интервью о технологиях в медицине, которое дала Мария Воронцова — старшая дочь Владимира Путина. В разговоре не упоминались ни политика, ни семья Воронцовой — беседа шла о науке, мечтах и увлечениях героини. Но публикация все равно вызвала интерес даже у западной прессы — в первую очередь из-за самого факта появления Воронцовой на публике, чего раньше почти не случалось.

Этим ее активность не ограничилась. Летом 2024 года Воронцова впервые выступила на Петербургском международном экономическом форуме (ПМЭФ). Там же в роли спикера присутствовала ее младшая сестра Катерина Тихонова. Впервые на ПМЭФ, одном из главных мероприятий в календаре российской политической элиты, выступали сразу две дочери российского президента. До сих пор Тихонова делала это лишь однажды, еще в 2021 году. А Воронцова и вовсе приезжала на форум только как гостья.

На том же форуме в сессии о роли традиционных ценностей выступала Анна Цивилева. Еще несколько лет назад она, врач-психиатр по образованию, была известна лишь жителям Кемеровской области как жена губернатора Сергея Цивилева и совладелица угольной компании «Колмар». Но после того как в 2022 году журналисты выяснили, что Цивилева приходится двоюродной племянницей российскому президенту, ее карьера быстро пошла в гору.

Сначала в 2023 году Цивилева по приглашению Путина возглавила фонд «Защитники Отечества» — главную госструктуру, занимающуюся помощью российским военным в Украине. Как ее руководитель Цивилева публично встречалась с президентом и начала появляться в СМИ.

Всего через год (как раз после ПМЭФ-2024) Путин назначил ее замминистра обороны — в разгар войны и зачистки в этом министерстве. Это был впечатляющий карьерный рывок для женщины, которая до этого не работала ни в оборонной сфере, ни на государственных постах. Возможно, именно неопытность привела к тому, что в начале зимы Цивилева, выступая в Госдуме, случайно раскрыла число заявок на ДНК-тесты для розыска российских военных, пропавших в Украине без вести. Их оказалось 48 тысяч, хотя российские власти стараются скрывать любую информацию о потерях на войне.

Наконец, гимнастка Алина Кабаева — согласно расследованиям СМИ, предполагаемая мать детей Путина — в прошлом году тоже вышла из тени. Бывшая спортсменка годами отсутствовала в публичном поле; каждое редкое ее появление становилось событием. Теперь Кабаеву можно снова регулярно видеть на федеральном ТВ, а в соцсетях полно роликов с ее участием. Причина — создание собственной академии художественной гимнастики «Небесная грация».

На играх БРИКС, российской альтернативе Олимпиаде, школа Кабаевой выступала в статусе отдельной страны. Академии позволено проводить соревнования по своим правилам и по своему усмотрению раздавать спортивные звания — таких преференций нет ни у одной спортивной школы в государстве. Клуб организует масштабные турниры за границей — например, в Китае и Катаре. Рост влияния Кабаевой в спорте удивительным образом совпал с трудностями в карьере Ирины Винер — тренера, которая привела ее к славе.

Наконец, даже сам Путин в последнее время как будто охотнее говорит о близких. Конечно, он до сих пор не признал родство с «этими женщинами». Но в публичных выступлениях стал по своей инициативе упоминать «маленьких членов семьи», которые говорят по-китайски, или «своих близких малышей», с которыми он смотрит российские экранизации былин.

Причины публичности

Почему близкие родственники Путина стали так активны в публичном поле? Конечно, точного ответа на этот вопрос нет и быть не может — его знает только сам российский президент. При этом сложно представить, что табу с появления членов семьи президента на публике сняли одномоментно — например, по решению самого Путина. Скорее изменилась среда, в которой существует российская элита, — и это позволило близким президента выйти из тени.

Тот самый ПМЭФ, где выступали дочери президента, запомнился тем, что стал своеобразным смотром и других «наследников» российской элиты — детей могущественных чиновников. В последние годы они играют все большую роль в системе — это одна из новых черт российского авторитаризма.

Вот лишь немногие примеры. Сын Николая Патрушева (бывшего секретаря Совбеза, одного из самых близких к Путину силовиков) Дмитрий в прошлом году стал вице-премьером. Борис Ковальчук, сын предпринимателя Юрия Ковальчука, начал руководить Счетной палатой. Владимир Кириенко, сын замглавы Администрации президента России Сергея Кириенко, возглавил VK — главную соцсеть страны.

Семья Путина хоть и пользуется особым статусом, но остается частью той же политической системы. Его близкие — дочери, занимающиеся наукой, племянница, делающая карьеру в оборонном секторе, наконец, Кабаева, звезда спорта — не лишены тех же амбиций, что есть у родственников других представителей российской элиты. Если Роману Ротенбергу можно играть ключевую роль в российском хоккее (он руководит клубом СКА и работает на должности вице-президента КХЛ), то почему бы Кабаевой, олимпийской чемпионке, не развивать свою Академию?

Положение близких Путина очевидно привлекает к ним других представителей элиты, которые стремятся таким образом продемонстрировать свою лояльность президенту страны. Кабаева много лет работает в «Национальной медиа группе» — структуре Юрия Ковальчука, приближенного к президенту бизнесмена. История ее Академии началась с того, что «Газпром» подарил школе здание стоимостью 2 млрд рублей.

Мария Воронцова развивает свой медицинский бизнес (компанию «Номеко») главным образом благодаря работе с СОГАЗом — еще одной структурой, принадлежащей Ковальчуку. Фонд «Иннопрактика», которым руководит Тихонова, с момента основания получал щедрые контракты от госкомпаний. В условиях войны, когда любой контакт с окружением президента России — роскошь, соблазн помочь его близким еще выше. Эта поддержка укрепляет их статус президентских родственников и привлекает к ним еще больше внимания. А значит, выводит из тени.

Наконец, рано или поздно детям российской элиты придется столкнуться с транзитом власти. Да, война сделала эту тему менее острой, но вопрос о будущем после ухода Путина никуда не делся — и наиболее остро он стоит именно для его ближайших родственников.

Главная сложность здесь в том, что никто не знает, когда, а главное, как именно закончится правление Владимира Путина. Как непонятно и то, какая стратегия безопаснее — тихая жизнь без лишнего внимания или активное участие в работе системы, альянсы с другими элитными группами и повышенная публичность.

Война и табу

Очевидно, многие годы у российских властей была еще одна причина скрывать близких президента — желание защитить их от внешнего давления. Судя по всему, какое-то время это даже работало: газета Wall Street Journal рассказывала, что власти США даже после начала войны не хотели вводить санкции против Кабаевой, опасаясь агрессивной реакции Путина.

Но теперь точка невозврата в противостоянии с Западом давно пройдена. Уже в 2022 году все женщины из окружения президента подпали под санкции. Причем именно как его родственницы. Власти США в своем решении впервые открыто назвали Тихонову и Воронцову дочерьми Путина. Британские власти внесли Цивилеву в свой санкционный список как племянницу президента. А Кабаева подпала под санкции за «тесные связи» с президентом России.

В каком-то смысле возвращение дочерей и других близких Путина в жизнь общества — это еще и заслуга независимых СМИ и расследователей, которые многие годы выясняли, чем же они занимаются. Именно журналисты и структуры вроде ФБК впервые рассказали публике о проектах Тихоновой в МГУ, о медицинском бизнесе Воронцовой, о связях Кабаевой и о том, что девичья фамилия Цивилевой — на самом деле Путина. Часто именно после выхода этих расследований родственницы Путина впервые появлялись на публике — например, на телевидении. Оставался ли смысл делать из их жизни тайну за семью печатями, когда общество за последние годы и так узнало о ней очень многое?

Однако главным ударом по привычному порядку вещей стало российское вторжение в Украину. С одной стороны, давление на политическую элиту возросло. С другой — война позволила сбросить маски и окончательно перестать беспокоиться об общественном мнении. Конечно, назначение племянницы Путина в Минобороны может восприниматься как коррупция. Но какое это имеет значение на фоне глобального противостояния с Западом и штурма городов Донбасса?

Насколько успехи путинских родственников беспокоят российское общество, тоже неясно. Особенно на фоне войны, ударов дронов, инфляции и других проблем. Если кто-то и не рад такому положению вещей, то узнать об этом сложно. Независимые институты гражданского общества, которые могли бы ставить перед Кремлем вопросы о непотизме и конфликте интересов, давно разрушены — их остатки существуют лишь за пределами страны. Оставшиеся в России СМИ о семье Путина давно не спрашивают.

Ссылка, которая откроется без VPN, — здесь.